10 глава. Фантик, на котором нарисовали звёзды

Всей душой не хотелось испытывать ненависть. Казалось, будто всё давно прошло и пора отпустить — Оставить это чёртово прошлое позади, чтобы больше не было больно. А по итогу стало больнее. Гораздо хуже, чем могло быть, оставив всё так, как есть.

***

Аямэ проснулась в своей кровати. Тело тут же бросило в озноб, а горло болело нестерпимо, словно пыталось порваться и замолчать. Замолчать, чтобы больше нельзя было кричать, обманывать, использовать. Превратиться в бесконечный хрип, который только мешает. Страшно. До безумия страшно. Кровать, на которой раньше Аямэ чувствовала себя уютно, ощущалась чужой. Тело чувствовалось настолько слабым, что казалось, его и вовсе не было. Голова болит. Раскалывается с каким-то неприятным звуком, похожим на треск разбившегося стекла. И пахнет в комнате неприятно. Похоже на кровь. Либо Аямэ просто мерещится. Хотя нет. Точно пахнет. Запах режет ноздри, заставляя чуть ли не задохнуться. Родная комната…Как Аямэ здесь оказалась?Она ждала, что сейчас подойдёт Шиничи, улыбнется этой мерзкой улыбкой. Достанет нож и тонким лезвием прикоснется к подбородку, пытаясь «успокоить». Аямэ думала, что всё вокруг – галлюцинация. Что она всё ещё сидит в подвале пыток, рыдает и кричит от безумной боли. То ли моральной, то ли физической. Думает, что никогда не спасётся и мысленно винит и себя и Шиничи. Но нет… Спальня – реальная. Жёлтые обои в цветочек, которые всегда бесили. Аямэ даже не понимала, что ей в них не нравилось. То ли этот тусклый жёлтый цвет – словно оскорбление яркости красок. То ли эти цветочки – Вроде, ромашки, но Аямэ неуверенна. Шиничи часто срывал их на улице у школы и дарил Аямэ. Даже тогда, когда она всей душой и сердцем ненавидела его. Что же с ним стало сейчас?..

***

—Шиничи, а ты знаешь, что означает твоё имя? —Аямэ хитро улыбнулась, подходя к Шиничи. Он покачал головой неуверенно, словно напуганный кот. —А я тебе скажу… —Она наклонилась ближе, прошептав прямо в ухо. —«Первая смерть…»Глаза Шиничи расширились. —Что?.. Нет! —Он сжал кулаки, но его пальцы дрожали. Шиничи явно боялся. Чего? Наверное, Аямэ. —Ши – это смерть, а Ичи – это один. —Девочка улыбнулась шире. —Получается «Первая смерть». —Аямэ отошла и посмотрела на Шиничи, весело прищурившись. —Значит, твоя мама хочет, чтобы ты поскорее сдох!

***

Хотела ли ты смерти? Хотела ли ты довести себя до такого? Ты хотела любить? Или хотела убить? Определись уже!

***

—Шиничи, а пошли к школе! —Аямэ улыбнулась, догоняя его. —Поздно уже… Закрыто, думаю. —Шиничи отвёл взгляд. —Ничего там не закрыто! Ночью там интереснее всего! —Аямэ встала перед ним и скрестив руки на груди, надула щёки. Постояла так пару секунд, пока недоуменный взгляд Шиничи не заставил её рассмеяться. —Не смотри так! Пошли! —Аямэ взяла его за руку и потянула за собой. Шиничи застенчиво сжал её ладонь в своей, опустив взгляд в пол. Щёки покраснели, а всё внутри так и кипело. Его рука слегка дрожала, но он всеми силами старался это скрыть. Аямэ иногда поглядывала на него, прикусив губу. —Ши-и-и-иничи —М?—Тебе же ромашки нравятся? —Аямэ наклонила голову. Шиничи пару секунд молчал, словно думал над ответом. —Нравятся. Аямэ ускорила шаг. —А к чему вопрос? —Осторожно спросил Шиничи. —Увидишь! —Аямэ произнесла это больно хитро и радостно. У Шиничи мурашки пробежали по телу, но он промолчал. Через пару минут Шиничи заметил деревянную вывеску с надписью «北山優然菊». —Китаяма… Юненгику?.. —Прочитал вслух мальчик. —Китаяма Юзенкику! —Подправила его Аямэ. —А… —Знаешь, что это? Шиничи покачал головой. —Сейчас узнаешь! —Воскликнула Аямэ, заводя Шиничи в огромный сад. Ночное небо и совсем тусклые звёзды — цветы почти не видно. Только маленькие лепестки белых ромашек выделяются среди бесконечной темноты. Они выглядят хрупкими и даже вялыми, будто вот-вот упадут, но отчего-то всё ещё держатся. Шиничи уставился на них так завороженно, будто видел в этих цветках что-то особенное и родное. Обычно ромашки казались Шиничи сильными и волшебными. Он думал, что если бы ромашка была человеком, она бы никогда не сдалась. А в этом саду все цветы настолько уязвимы, что даже трогать страшно — вдруг поранишь их хрустальную, но такую красивую душу. Шиничи легко улыбнулся и прошептал:—Спасибо…Аямэ вопросительно посмотрела на него, наклонившись. —За что спасибо? Я думала, ты знаешь об этом саде. Шиничи замялся и посмотрел в сторону. —Нет… Я совсем не знал, что у нас есть так много ромашек…Аямэ мягко улыбнулась. Подошла к цветкам ближе и опустилась на корточки. —Хочешь нарву тебе пару цветочков?Шиничи дёрнулся, нахмурившись. —Ты что?! Нельзя!Аямэ закатила глаза. —А ты разве не хочешь себе букетик?Шиничи начал теребить рукав своей рубашки. —Хочу… —Стеснительно прошептал он. —Значит можно! Аямэ сорвала первую ромашку. Повертела в руках, разглядывая. —Красивая. —Аямэ перевела взгляд на Шиничи. Он кивнул. Девочка сорвала пять цветков. —Шини, а у тебя есть чем завязать? Шиничи порылся в своем рюкзаке и нашёл там клубок ниток, что остался с сегодняшнего урока технологии. —Держи, Ая. Он протянул их Аямэ. Девочка взяла нитки, отмерила нужный кусочек и оторвала его зубами, заставив Шиничи поморщится. Аккуратно завязала ниточку на ромашках. Аямэ встала, хихикнув. Галантно протянула Шиничи букет, казалось, самых красивых ромашек в этом саду. —Держи, Шини. Твои любимые ромашки.Шиничи отвёл взгляд. На глазах стояли мелкие слёзы. Пальцы задрожали. Глаза болели также, как и сердце пару дней назад. Сильно и давяще. Но теперь, среди этой боли, кажется, появлялся свет. Шиничи глубоко вздохнул, взял букет, прижал его к себе и тихо ответил:—Спасибо… —Сквозь слёзы улыбнулся и, кажется, слегка покраснел. Аямэ крепко обняла Шиничи. —Ну что ты… Не плачь… Всё будет хорошо… —Спокойным тоном прошептала она.

***

Аямэ сжала руки в кулаки. —Чёрт! —Крикнула она из последних сил. Голос вырвался отчаянным хрипом. Казалось, что всё случившееся – все эти пытки, каждое движение лезвием ножа, каждая хитрая улыбка – Просто не существовали. Это одна большая галлюцинация, которая решила пожирать Аямэ каждый божий день и ненавистную ночь, чтобы вздохи казались труднее, а воспоминания ещё болезненнее. Но тогда почему Аямэ всё ещё чувствует этот то ли тёплый, то ли холодный вздох у шеи? Почему всё ещё чувствует каждое противное прикосновение к телу?Почему?Аямэ приподнялась на кровати и, подняв грязную футболку, увидела на животе надпись:Тварь. Провела по ней рукой. Сухая, шершавая кожа, прилипшая к ране, похожа на ту самую ненависть, которая впилась в тело. Она сначала отодралась, словно пыталась уйти, но в итоге всё равно вернулась, оставшись навсегда. Каждое прикосновение отдаётся колкой болью, которая пульсирующе бьёт в сердце. Живот выглядит разодранным в мясо, хотя на самом деле порез не сильно глубокий. Возможно, также не глубока душевная рана? Может, это Аямэ её так видит, а на самом деле всё хорошо?Зубцы кожи торчат из каждого угла и неприятно царапают пальцы. Хуже этого может быть только несчастье. А несчастье рождается из тех самых зубцов боли, которые начинают торчать везде, куда не посмотришь. Аямэ несчастна?Девушка затаила дыхание. Она была удивительно спокойна. Ресницы не дрожали, а пальцы медленно, почти обыденно проводили по страшной надписи. Вновь вспомнился Шиничи. Аямэ не знала, как он сделал эту надпись, почему и зачем. Что удивительно, Аямэ даже не чувствовала боли, когда он это делал. Будто бы на какое-то время отправилась в совершенно другой мир. Под ногами хрустели кости, а луна никак не хотела уступать место солнцу. Словно кричала, что солнце — Это простая формальность, попытка беспомощных людей доказать самим себе, что счастье есть. А его же на самом деле нет. Ничего не существует. Ни боли, ни радости, ни улыбки, ни слёз. Этот мир — Пустота. И именно поэтому в нем так жутко. Страшен не тот мир, где есть боль. Страшен тот мир, где нет ничего. А потом Аямэ открыла глаза и вернулась в реальность. И совершенно непонятно, что ощущать. Радость за то, что все ещё можешь дышать? Лучше бы в те моменты она чувствовала. Лучше бы видела мерзкое лицо Шиничи. Тогда бы точно знала — Это сделал он. Тогда бы она смогла…Что? Вырезанная надпись всё ещё на её животе. Почему бы не пойти в полицию? Это ведь прямое доказательство! Его посадят! Посадят!

***

До полицейского участка оставалось 2 минуты ходьбы. Шаги ощущались тяжёлыми, но не такими, как тяжесть от того, что сделал Шиничи. И здесь уже думай — Какая эта тяжесть? Вдалеке виднелась знакомая фигура с рыжей макушкой. Плечи силуэта были напряжены, а тело, кажется, дрожало. Рядом — Высокая брюнетка, которая выглядит совершенно… спокойной?Аямэ подошла ближе. Это… Шиничи! Этот безумец, этот урод, что заставил Аямэ страдать! —Мразь! —Голос вырвался с злым хрипом, будто кроме ненависти у Аямэ не было больше ничего. Шиничи опешил. Сжал руки в кулаки и, кажется, задрожал ещё сильнее. В глазах потемнело, а голова потяжелела, затрещала. Раз, треск. Шиничи сжался сильнее. Два, треск. У него подкосились колени. Три, треск…

***

—Ая, а ты любишь шоколад? —Поинтересовался Шиничи, прищурившись. —Вообще не очень. Но если подаришь ты… —Аямэ ткнула ему пальцем в лоб. —Может и полюблю. —Она тепло улыбнулась, из-за чего Шиничи покраснел. —Не буду дарить то, что не любишь. —Пробубнил Шиничи. —Что тебе нравится?—Ты! —Аямэ рассмеялась. Так беззаботно, даже игриво. Шиничи прикрыл глаза и улыбнулся. —Я спросил что, а не кто! —Наигранно грубо процедил он. —Ну, не душни!

***

Треск. Воспоминания разбились на осколки. Словно потеряли ценность и стали просто ни чем. Шиничи вернулся обратно в реальность. Он помнил. Помнил игривый голос, эту радость и беззаботность. Их бы никогда не забывать. С той Аямэ — Остаться навсегда.  А сейчас… Она другая… Кричит… Почему?..—Аямэ… —Голос дрогнул. Шиничи не верил своим глазам. Аямэ… Реальная?..Перед глазами всплыла картинка. Аямэ стоит перед ним, насмешливо улыбаясь. И тихо, почти надменно говорит «Беги, пока ножки ходят… Убью Клоэту…». Фразы обрывистые, Шиничи почти не помнит их. Всё это казалось дурным сном — Не могла же Аямэ в действительности запереть его. Не могла же она помнить. Шиничи же ничего для неё не значил. Никогда. Но… Аямэ здесь. Рядом. Прямо перед ним. Она кричит, обзывает… Может, это вновь сон? Такой же ужасный, как и тот, в подвале пыток? Или Аямэ галлюцинация? Такая притягательная, родная галлюцинация…Шиничи отошёл на пару шагов. На глазах стояли слёзы, но он всеми силами старался их сдержать. —Шиничи?.. —Позвала его Клоэта, схватив за руку. Она прищурилась, разглядывая Аямэ. —Я иду говорить о тебе! О тебе, мразь, о тебе! —Аямэ сжала руки в кулаки. Казалось, что она тоже вот-вот заплачет. Шиничи стало холодно.Рот будто зашили острыми иглами. Они медленно впивались в губы, заставляя их кровоточить и дико болеть, но нити всё равно не останавливались. Шли всё глубже, стягивая узелки туже. Лишь бы Шиничи не сказал ни слова. Лишь бы не заставил усомниться в том ужасе, что творился в подвале. Аямэ разглядывала Шиничи. Почему он ведёт себя так, словно ничего не сделал?! Почему?! Урод! Просто урод! Расцарапать бы ему горло, чтобы тоже не мог дышать… Чтобы задыхался в том же страхе… Чтобы хрипел, даже не думая, что его спасут…Но он смотрит так испуганно… Этот невинный взгляд, будто Шиничи вот-вот заплачет. Раньше он смотрел так же… До того сильно любил, что всегда пытался сдержать слёзы.И как теперь быть?.. Он не может быть тем, кто причиняет боль… Совсем не может! Но это же был он! Он, Шиничи, точно он! Но как это доказать?.. Как доказать это полиции?.. Как доказать это самой себе?..Аямэ отчаянно хотела верить, что он притворяется. Не выдержав этих противоречий, она набросилась на Шиничи. Зачем?.. Она сама не понимала. Наверное, чтобы стереть это чёртово лицо из своей памяти. Чтобы больше не плакать, вспоминая ромашки. Внутри что-то резало, кричало о том, как на самом деле Аямэ беспомощна. Это всё, что она могла сделать. Просто отчаянно наброситься, в надежде на то, что это хоть как-то поможет. Хотя Аямэ уже знала, что нет. Но всё равно набросилась. Ей просто хотелось почувствовать себя кем-то. Хоть кем-то. Как когда-то давно, когда они были совсем маленькими. Она хватала его за волосы, пытаясь вырвать пряди. Они были противно липкими, словно кричали о боли Шиничи. Это вызывало отвращение. К себе или к нему? В голове звучали мысли «Я их сохраню… Я не забуду…». Они смешивались с ненавистью и беспомощностью. Со страхом и смутным желанием. Аямэ хотела избить его до смерти. Потому, что ненавидела? Или потому, что боялась отпускать? Клоэта грубо схватила Аямэ. —Ты в своём уме?! Что ты делаешь?! —Прорычала она. Шиничи просто стоял, смотря в пустоту. Он даже не дышал. Весь воздух превратился в грязную пыль, забив лёгкие. Да и зачем они были ему нужны? Проще же остаться без лёгких и перестать чувствовать, ведь так? Но Шиничи всё равно продолжал видеть и ощущать. Губы Аямэ… Они кричали, а её горло разрывалось в истерике. Хотелось подойти, успокоить… И одновременно с этим оттолкнуть, не видеть больше никогда. Огромную дыру в сердце продолжили сверлить, пытаясь сделать её глубже. Аямэ тут же остановилась, упав на колени. «Лучше бы продолжала… Хоть так я бы понимал, что она реальна…» —Промелькнуло в голове у Шиничи. Аямэ прерывисто дышала, а тело совсем размякло. —Ненавижу… —Прошептала она. Клоэта опустилась перед ней на корточки. Её взгляд скользнул по лицу Аямэ, а после вниз, к животу. Провела рукой по нему — Аямэ даже не среагировала. —Не трогай Шиничи… —Прошептала Клоэта так, чтобы слышала только Аямэ. В её голосе слышалась злоба и… игривость?Затем Клоэта вцепилась в волосы Аямэ и, кажется, оторвала прядь. Аямэ даже не поняла, правда ли та коснулась волос или ей просто мерещится. Боли вроде не ощущала. Хотя, она ничего больше не чувствовала. Даже ненависть утихла. Наверное, всё это просто галлюцинация…Через пару минут Аямэ огляделась вокруг — Рядом больше никого не было. Посмотрела на свои руки, что всё ещё сжимали запутанные пряди чужих рыжих волос…

***

—Минори, может не надо?.. —Касуми покосилась на подругу, замявшись. —Да брось, всё хорошо будет! —Минори улыбнулась, заглядывая Касуми в глаза. —Присмотрим тебе новых вещичек и поедем домой. Мы недолго. Хорошо? Касуми отвела взгляд. —Хорошо…Минори похлопала её по плечу. —Идём?Касуми кивнула. Минори, взяв её за руку, потянула за собой ко входу в торговый центр. Касуми даже не успела осознать, что случилось, как уже оказалась в огромном помещении с безумными количеством магазинов. Глаза бегали туда-сюда, не зная, за что зацепиться. Касуми завороженно уставилась на людей вокруг. Все куда-то спешат, выбирают одежду, обувь, украшения и даже еду! Касуми сжала руки в кулаки, испугавшись. Минори, заметив это, встала перед ней, наклонившись ближе, чтобы быть с Касуми на одном уровне. —Всё будет хорошо, Касуми. Мы же с тобой пришли гулять, верно? —Минори говорила так мягко, что на душе сразу потеплело. И правда, они ведь пришли гулять и… веселиться? Минори вновь взяла её за руку и потащила на эскалатор. Они прошли мимо небольшого экрана с картой торгового центра и молодой пары. Девушка и парень стояли и просто обнимались, не стесняясь никого и ничего. Встав на эскалатор, Касуми чуть не завалилась назад, но Минори успела удержать её, тихо рассмеявшись. —Ты что, ни разу здесь не была? Касуми покачала головой. —Нет… Минори подошла ближе. Её лицо находилось в миллиметрах от лица Касуми. Тёплое дыхание не обжигало и даже не пугало. Оно заставляло реснички задрожать, а щёки залится легким румянцем. Губы дрогнули, а внутри что-то приятно защекотало. Непривычно. Раньше Касуми сразу отошла бы, побоявшись даже просто поймать дыхание Минори. А сейчас они стоят рядом, разговаривают, а внутри рождается не страх, а нежность. Розовый цветок, который когда-то завял и был растоптан грязными ногами насилия, наконец начал цвести с новой силой. И кажется, становится только больше…Так… Странно. —Загадай желание. —Прошептала Минори. —Ч-что?.. —Голос Касуми дрогнул. Она отвела взгляд, кажется, покраснев сильнее. —Когда делаешь что-то впервые, нужно загадать желание. —Повторила Минори чуть громче. —А… —Единственное, что смогла выдавить Касуми. Эскалатор поднялся на второй этаж. —И нам так теперь подниматься до… —Минори задумалась, словно считая. —Седьмого этажа!У Касуми зрачки расширились. Она осторожно покосилась на Минори. —До седьмого?..—Да! А что не так? —Ты ещё спрашиваешь?..Минори вновь рассмеялась. —Да ладно тебе, в Токио один аниме-магазин на двенадцать этажей! А здесь всего девять. —Минори потянула Касуми за собой. —Пошли дальше. —Ты была в Токио?.. —С любопытством спросила Касуми. —Мг! Мы туда ездили ещё до того, как сюда приехали. Сначала туда хотели переехать. —Рассказала Минори, ведя Касуми ко второму эскалатору. —Хорошо, что не переехали… —Тихо, даже про себя сказала Касуми. —Чего? В каком плане? —Минори обернулась на неё, прищурившись. Касуми тут же спохватилась, вздрогнув. —Я имею ввиду! Ну… Мы бы не познакомились с тобой, если бы ты жила в Токио.. И.. Извини! —На одном дыхании протараторила Касуми, сделав поклон. —Эй, ты чего, не надо кланяться! —Минори взяла Касуми за плечи. —Всё хорошо. Я тоже рада, что мы познакомились с тобой, Касуми. —У Минори как-то по особенному, но отчего-то приятно сдавило живот. На глазах стояли мелкие слёзы. Тёплые, совсем не похожие на слёзы отчаяния, которые всю жизнь преследовали Минори. Ей хотелось плакать от… От чего? От счастья? От искренности? Руки задрожали. Раньше так могло быть только при глубокой беспомощности, что цвела в сердце, с каждым днём делая его всё чернее. Но сейчас… Этот трепет ощущался волшебным. Таким ярким, что, кажется, вся чернота собранная за несколько лет страданий хотела сбежать. Касуми завороженно уставилась на неё, сжав руку чуть крепче. «Минори правда плачет или мне просто кажется?..» — Пронеслось у Касуми в голове, но она молчала, прикусив губу. Минори улыбнулась и, вытерев слёзы рукавом пушистой кофты, взяла Касуми за руку. —О, смотри, какой там милый магазинчик! —Минори потянула Касуми за собой. Касуми даже споткнулась, не ожидая такой быстрой смены настроения. Они зашли в магазин. Запахло чем-то сладким, похожим на ваниль. Свет в магазине тёплый, совсем не режет в глаза, заставляя чуть расслабиться. Касуми видит вокруг себя огромное количество платьев. Они… Пышные. Кажутся очень мягкими, словно облака. На каждом из платьев есть кружева. Их так много, что глаза теряются. Тонкие, сложные узоры, будто их создал не человек, а фея. Банты большие, идеально завязанные. На некоторых платьях даже есть принты. Куклы, сладости, старинные часы… Ткань выглядит настолько аккуратной и хрупкой, что даже подходить ближе страшно. Хочется просто стоять и любоваться, будто это не платья, а экспонат в музее. Касуми думает: «Как вообще можно было сшить такое и думать, что кто-то будет носить это в реальной жизни?..». И следом сразу восхищается. Кто-то же серьезно носит… Кто-то же не боится. —Нравятся? —Поинтересовалась Минори. —Очень… —Кивнула Касуми, всё ещё разглядывая платья. —Это стиль Лолита. Очень люблю подобное! Касуми тут же представила Минори в одном из этих платьев. На её аккуратном, ровном тельце пышное платье. Оно идеально сидит в области талии, пристегнутое розовым корсетом с рюшечками бантиками. Юбка огромная, самая пышная, что только существует, словно Минори — принцесса. На юбке много бантов разных пастельных цветов. Жёлтый, розовый, голубой, сиреневый. А ещё, вся юбка вышита цветочными кружевами. А на ногах у Минори аккуратные туфельки и носочки с рюшками. Минори выглядит словно куколка или персонаж, вылезший из сказки. Её хочется тискать, обнимать, говорить с ней, рассматривать…Касуми вынырнула из фантазий и тут же раскраснелась. —Касуми? Ты чего? —Минори подошла ближе, заглядывая ей в глаза. Касуми затаила дыхание, а сердце, казалось, остановилось. —Хочешь примерить? —Улыбнулась Минори. —Вон то платье тебе безумно подойдёт! —Минори пальцем показала на платье светло-розового  с очень пышной юбкой из нескольких слоёв полупрозрачной ткани и кружева. Лиф выполнен в виде корсета. Он плотно прилегает, с декоративной шнуровкой и тонкими рюшами по краям. По всей юбке и на груди расположены небольшие розовые банты, а плечи украшены короткими кружевными рукавами. Касуми неловко смотреть на него. Оно кажется слишком открытым, нарядным и заметным по сравнению с её чёрным худи, которое она постоянно носит. Только что она смущённо представляла в нём Минори и от этой мысли было тепло и безопасно. А теперь, понимая, что это платье нужно надеть самой, Касуми сжалась. —Ну же, Касуми, давай! —Минори берёт вешалку с платьем в руки и отдаёт его Касуми. Касуми осторожно принимает его. Отводит взгляд, не зная, что делать. Руки неловко сжимают ткань, сердце колотится быстро-быстро. —Минори… —Шепчет Касуми едва-слышно. —Ради меня! —Ради тебя?..Минори закивала. —Ладно… Касуми провели в примерочную. Пару секунд она просто смотрела на платье, стесняясь. А после, вздохнула и начала наряжаться. С самим платьем Касуми управилась достаточно быстро. Но, черт, сзади есть несколько застёжек…Касуми стояла перед зеркалом и тянулась руками назад, но пальцы не слушались. Застёжки оказались слишком далеко и слишком мелкими. Она почувствовала, как корсет уже облегает талию, но шнуровка сзади осталась свободной, ленты скользят и никак не хотят затягиваться ровно. Платье тяжёлое и пышное, оно мешает повернуться как следует, юбка шуршит при каждом неловком движении. Касуми краснеет, замирая на полпути, понимая, что дальше сама не справится. Мысль о том, что придётся звать кого-то на помощь, смущает её почти так же сильно, как само платье.—Касуми? Ты долго ещё? —Спрашивает Минори, кажется, подойдя к примерочной. —А… —Касуми опустила взгляд. —Застегнуть платье не могу… —Неуверенно прошептала она. —Тебе помочь?—Можно…Минори осторожно распахнула шторку примерочной и подошла сзади. Взяла ленты корсета в руки. Мягко подтягивала их, а Касуми чувствовала, как пальцы Минори скользят по её спине. Так неловко и тепло, что сердце сразу колотится быстрее. —Ничего, у меня тоже часто такое случается. Приходится маму просить помогать. —Минори говорила тихо, подбадривая, пока аккуратно застёгивала мелкие крючки. Касуми замерла, смущённо пряча взгляд и ощущая каждое случайное прикосновение. Шнуровка постепенно стягивалась ровно, и Минори поправляла складки юбки, иногда неумышленно касаясь талии. Касуми чувствовала, как всё внутри кипит. Ей стыдно, волнительно и одновременно приятно. Каждое движение Минори кажется слишком близким… И от этого становится спокойно. Никогда ещё не было так хорошо…Когда платье наконец село идеально, Касуми всё ещё стояла неподвижно, не в силах сразу повернуться к Минори лицом.Минори развернула Касуми к себе. Рассматривала пару секунд. Платье сидело просто замечательно… Подчёркивало аккуратную талию и делало из Касуми самую волшебную девушку на планете. —きみがきれいです... —Прошептала Минори, затаив дыхание.

«きみがきれいです» (kimi ga kirei desu) — Япон. Ты красивая.

Касуми скрестила руки за спиной. Коленки чуть подкосились, а к щекам прилила кровь. —ほんと?.. ありがとう、うれしいな... —Так же тихо ответила Касуми.

«ほんと?.. ありがとう、うれしいな» (Honto?.. Arigatou, ureshii na) — Япон. Правда?.. Спасибо, мне очень приятно.

***

Касуми и Минори проходили мимо самого обычного, ничем не примечательного магазина. На прилавке стоял аккуратный, деревянный манекен. На манекене висело чёрное худи. Такое же, как у Касуми, только с маленькими, розовыми бантами на рукавах. Касуми остановилась, уставившись на него. Такое красивое… Совсем новое, аккуратное. Не то, что на Касуми сейчас. Старое, грязное, зашитое. Худи, которое пропахло сигаретами и алкоголем, слезами и болью.—Нравится? —Спросила Минори. —Можем посмотреть, если хочешь. Касуми замялась. —Нравится… Но… Всё равно купить не выйдет… —Касуми прикусила губу, собираясь уходить. —Давай я сделаю тебе подарок? —Неожиданно спросила Минори. Так по доброму, что в сердце что-то защемило. —Подарок?.. —Переспросила Касуми. Минори кивнула и, взяв Касуми за руку, потащила в магазин. Они быстро нашли это худи на вешалках. Минори достала его, показала Касуми ещё раз. —Хорошенькое. —Минори протянула его подруге. Касуми неуверенно взяла худи в руки. Сердце остановилось. Минори делает ей подарок…Они подошли к кассе и Касуми даже не поняла, как Минори успела оплатить новую вещь. Только когда подруга протянула аккуратный, белый пакет, Касуми опомнилась. —Ты… Ты что?.. Не надо было! —Она отошла на пару шагов, теребя рукав старого худи. —Я хочу, чтобы ты улыбнулась. —Выпалила Минори. Касуми вопросительно посмотрела на неё. Дрожащей рукой приняла подарок и что-то внутри ёкнуло. Касуми улыбнулась. Неуверенно, совсем немного, но улыбнулась. —У тебя чудесная улыбка, Касуми. —Прошептала Минори, тихо рассмеявшись.

Спасибо за прочтение! Прошу оставлять отзывы(⁠≧⁠▽⁠≦⁠)Тгк: Ханни Лексор