29

Прошла неделя.Серая, вязкая, бесконечная.

Дом жил странной жизнью: на кухне пахло кофе и жареными тостами, Мэгги ворчала на Майкла, у них там теперь свои страсти.Лука таскал меня на прогулки, будто пытаясь удержать от разрыва изнутри. А дядя Райан только смеялся с наших парочек.А под всем этим — внизу, под нашими ногами — лежала другая реальность.

Там, где мы держали Алессио Моррети.

Там, где он каждый день расплачивался за всё, что сделал.

В подвал я почти никогда не спускалась одна.Нет, не от страха.От того, что сама бы не остановилась и убила бы его сразу, а я хотела чтобы он мучался.

Он пытался молчать, изображать гордость, презирать нас — но день за днём голос его ломался, взгляд тускнел, а на лице проступал страх.Этот страх он скрывал всю жизнь.До сих пор.

Каждый раз, когда он видел Майкла, его лицо искажалось. Он узнал его сразу — и пытался сделать вид, что не боится.Лука игнорировал его крики и угрозы.Дядя Райан был холоден, как лёд.

А я…Я не чувствовала ничего. Кроме огромной ненависти, к человеку который разрушил всё, из-за своего самолюбия.

За неделю мы узнали всё.

Каждую грязную деталь. Каждый мотив. Каждую ложь.

А вчера — главное.

То, что я ждала услышать всю жизнь.

- Ваш отец… он не согласился работать со мной, — сказал он наконец, сорвавшись, глядя на меня и Майки пустым взглядом. - Он отказался делиться территорией Италии. Я предлагал по хорошему, предупреждал что у него семья, но он не понял, не хотел делиться, ведь ваша мать обожала Италию. А ты когда была маленькой, у тебя была астма и какое-то время жила возле моря. Врач сказал, что астма может исчезнуть, а может вернуться. Он боялся за свою принцессу.И тогда он предложил мне уйти, либо он убьет меня как предателя.А я оказался быстрее, и часть Италии была моей...

После его рассказа всё во мне перевернулось.

Я почувствовала, как внутри меня что-то встало на свои места.Как будто пазл, который всю жизнь резал мне пальцы, наконец сложился.

Моих родителей убили из-за Италии, он убил их, потому что пострадало его чёртово самолюбие.

Он убил их.Не случайно.Не из-за ошибки.Не из-за страха.

Он убил их из жадности.Из желания властвовать.Из-за территории.Из-за Италии.

Он убил моих родителей, потому что папа отказался поклониться ему.

После его слов я вышла из подвала.Молча.А за мной никто не пошёл.

Все понимали — мне нужно время.Мне нужно было осознать это, принять и наконец-то убить его, ведь всю неделю он мучился и уже умолял о смерти, видя своего мёртвого сына, который такой же подонок как и его отец.

                                    ***

Сегодня то самое время наступило.

И уже не было сомнений, не было дрожи в пальцах, не было страха, который жил во мне пятнадцать лет.

Я спустилась в подвал одна. А через минуту, пришли все остальные, став в угол, они отдали мне право убить его и я была очень благодарна им за это.

Дверь скрипнула так громко, будто предупреждала его: конец.

Алессио поднял голову. На мгновение в его глазах мелькнула надежда — жалкая, ничтожная.

Я подошла ближе, остановившись в шаге от него.

- Ты знаешь, зачем я здесь? — спросила я тихо.

Он посмотрел прямо мне в глаза.Медленно кивнул.Впервые за неделю — без слова, без угрозы, без высокомерия.

- Ты хочешь убить меня, — выплюнул  он. - Ты вся в своего мерзкого отца.

После его слов, я врезала ему в челюсть, услышав хруст и его вопли, мне стало легче.

Я обещала вам мама и папа, что убью человека, который разрушил наши жизни и сегодня я это сделаю.

- Да, — сказала я спокойно. - И я рада что Я, дочь своих родителей. Сегодня, ты наконец-то умрёшь, ты ведь всю неделю умолял об этом.Ты поплатишься за смерть моих родителей, за сломанные жизни моих близких, за свой бизнес который ты сделал в Италии вместе с Витторио на крови невинных людей.И твой сын, умер не только за свои грехи, но и за твои.Сегодня, я избавлю мир от ещё одного куска дерьма.

Я достала пистолет — тот самый, который раньше держал мой папа.Тяжёлый. Надёжный. Родной.

Мне его дал Майки, сказал что он теперь постоянно держит этот пистолет рядом, как на удачу.

И сегодня, он поможет мне, отомстить за моих родителей и сестрёнку.

Алессио понял всё, что я не сдамся и доведу дело до конца.

И начал просить.Не кричать.Не угрожать.Просить.Как трус.

- Не трогай… не убивай…- Ты же девочка…- Пощади…- Я могу… отплачу…- Не надо…

Я слушала.Стояла тише тишины.Пока внутри меня не осталась пустота — ровная, спокойная, ледяная.

- Ты убил мою семью, — сказала я ровно. - И этим закончил свою мерзкую жизнь.

Он вдохнул резко, как перед падением.

- Элизабет...

Я подняла руку.

Пистолет был холодным, как мое сердце и жизнь.Рука не дрожала. А пистолет, был продолжением руки.

- Ты не заслужил даже дышать рядом с моими родителями, — прошептала я.

И нажала на курок.

Но нет, я не хотела чтобы он сразу умер, поэтому сначала выстрелила в ногу, потом вторую, руки, живот, член, сердце и голову.

Я выпустила все восемь пуль, я слышала как он кричал и это доставляло мне удовольствие.

Когда я выстрелила в сердце и он испустил последний вздох, я сделала последний выстрел в голову и упала на колени, чувствуя как ко мне подошла Мэгги и крепко меня обняла.

- Все хорошо, ты это сделала, ты отомстила за смерть ваших родителей — Мэгги гладила меня и крепко обнимала, пока парни убирали два трупа, чтобы закопать их в лесу.

Посмотрев на грязный пол, который был в крови, я увидела капли и коснулась рукой, своих щёк, которые были мокрые от слёз.

Слёзы, которые были полные боли, которая должна была уйти, и вроде ушла, но внутри всё равно горит.

Ведь родителей, я никогда не смогу вернуть.

                                 ***

Тишина накрыла подвал так мягко, будто кто-то погасил свет во всей вселенной.

Я попросила всех оставить меня, когда трупы убрали и Мэгги убрала кровь, мне нужно было немного побыть одной.

Я сидела ещё долго, не двигаясь, просто дыша.Спокойно.Ровно.

Так, как всегда хотела. Но не могла.

Когда я всё таки поднялась, то пошла на вверх по ступенькам, на верхней площадке уже ждал Лука.Он прислонился к стене, руки скрещены на груди, взгляд — тёмный, внимательный.

- Всё хорошо? — спросил он тихо.

И я кивнула. Теперь всё хорошо, я избавилась от мести, я выполнила все обещания перед родителями.

Осталось только, научиться жить без всего этого.

Лука подошёл, не говоря ни слова, обнял меня — сильно, но осторожно — и прижал к себе так, будто пытался удержать меня от распада на части.

Я закрыла глаза. Полностью уходя в его объятья, теперь я свободна, но как с этим жить, я пока не знаю.

Сегодня — всё.

Сегодня я освободилась от прошлого.

А завтра…Завтра мне придётся научиться жить дальше.

Лука не отпускал мою руку ни на минуту, пока мы поднимались наверх.Я чувствовала, как дрожит внутри всё — не тело, нет, а что-то глубже, темнее.Он понимал.И поэтому не задавал ни одного вопроса.

На кухне пахло горячей едой и чем-то домашним — было уютно, конечно можно было сказать что неправильно после того, что произошло внизу.Но, так и бывает: жизнь идёт, не спрашивая, готова ли ты к ней или нет.

- Садись, Цветочек — сказал Лука и мягко подтолкнул меня к стулу.

Мэгги обернулась от плиты, её глаза сразу прошлись по моему лицу.А потом тепло улыбнулась, от чего стало немного легче. И в этом была вся Мэгги

- Ты успела вовремя, — сказала она весело. - Я вот только приготовила обед.

Она говорила легко, будто пыталась удержать для меня видимость что всё хорошо. И за это, я любила её больше всего.

Дядя Райан стоял у окна, разговаривал по телефону.Голос его был низким, спокойным, нежным:

- Да, Даяна… уже сегодня вылетаем. Будем завтра утром, Жизнь моя.…- Нет, с девочками всё хорошо. Всё под контролем, не переживай.…- Да, обещаю. И я тоже скучаю, Любимая.

Он говорил так, будто только что, мы не избавились от человека, которого все мы ненавидели.Но он был взрослым. Он умел разделять.А мне ещё предстояло этому научиться.

Майки тем временем хлопотал у стола, ставя тарелки, и что-то шептал Мэгги на ухо.Она закатила глаза, но улыбнулась, и я услышала:

- Одно свидание.- Одно! — повторил Майки счастливым шёпотом. - А потом ты влюбишься в меня Огонёк, обещаю.

- Мечтай, — фыркнула она, но уши её порозовели.

Я бы рассмеялась, если бы внутри меня не стояла такая тишина.

Лука сел рядом, положил ладонь мне на колено — привычный, уверенный жест, который держал меня в реальности.

- Будем обедать? — спросил он тихо.

- Да.

- Тогда начнём. Ты обязательно должна поесть.

Я кивнула. Хотела сказать, что не голодна — но он бы не принял этого ответа.И, если честно… мне нужно было что-то съесть. Хоть что-нибудь.

Мэгги и Майки накрыли на стол, дядя Райан закончил разговор и мы сели обедать, так как через три часа у нас самолёт домой.

- Ешь, — сказала Мэгги мягко. — Тебе нужно набраться сил.

Я опустила взгляд в тарелку. Мэгги приготовила вкусный суп, от которого все рецепторы сразу обострились. И голод сразу появился.

Лука наклонился ближе, прошептал:

- Мы рядом. Всегда, ведь мы семья. Захочешь молчать — будем молчать. Захочешь говорить — мы выслушаем всё.

И я впервые за весь этот день вдохнула свободнее.

Дядя Райан положил телефон на стол.

Его взгляд коснулся меня всего на секунду, но там было всё — понимание, уважение, сочувствие.

- Элли, помнишь, что часто тебе говорил твой отец, "Ты сильная, Элли. Но ты не одна" — Дядя Райан посмотрел на меня, чтобы я точно услышала и поняла эти слова.

Я сжала вилку и тихо прошептала, пытаясь подавить ком в горле:

- Хорошо. И спасибо вам большое.

Мы начали обедать, но я чувствовала что каждый человек за столом, внимательно смотрел на меня.Казалось, что вокруг меня смешались две реальности — одна холодная, подземная, с последним выстрелом… и другая тёплая, почти домашняя, с запахом еды и мягким светом лампы.

И я знала: это только начало.Завтра я буду в Нью-Йорке. Будет возвращение домой. Будет новая жизнь, в которой нет места мести, но есть место людям, которые сидят сейчас рядом. Моей семье.

Лука накрыл мою руку своей.

- Мы твой дом, Цветочек, — сказал он тихо, так что услышала только я.

И я впервые за много лет почувствовала, что это правда.

                                 ***

Мы собрались быстро: чемоданы, сумки, документы.Мэгги проверила аптечку три раза, Лука помог мне надеть толстовку, чтобы плечо никто не трогал, перед этим сменив мне повязку, а Майки, как всегда, ходил кругами и ворчал на Мэгги, что мы опаздаем от того сколько она собирается, хотя до вылёта был ещё час.

Доехали до личного самолёта Майки за двадцать минут.Охрана провела нас к трапу, всё делалось быстро.Стюард открыл дверь, и в ту же секунду я ощутила запах чистого, холодного воздуха внутри салона.

Лука поставил наши вещи и сразу потянул меня за руку:

- Идём, Цветочек. Садись сюда.

Он аккуратно посадил меня в кресло и начал застёгивать ремень, пальцами едва касаясь моей талии.От его прикосновений по коже пробежали мурашки — а сердце отбивало ритм.

- Я тебя Люблю, Цветочек, — сказал Лука тихо, глядя мне в глаза, а потом поцеловал меня нежно в лоб.

Когда Лука сел рядом, я повернула голову — и увидела Майки.

Он уже что-то писал в телефоне, наверное, отправлял охране команды, но сердце у меня дрогнуло.

Я должна была спросить.Должна была… сейчас. Этот вопрос, он мучает меня неделю, но сейчас я чувствую что должна спросить.

- Майки, братик — выдохнула я.

Майки поднял на меня взгляд, а все остальные внимательно смотрели на нас.

-  Что такое, сестрёнка?

Я сглотнула. Сердце отбивало ритм, внутри всё горело, но нужно было сказать.

- Наш дом… — слова будто застряли.- Когда мы прилетим… я хочу туда поехать. Посмотреть, место в котором я выросла. Войти внутрь. Увидеть, каким он остался.

Майки замер.

А вот Мэгги — нет.

Она резко подняла голову, и я сразу увидела в её глазах паническую тревогу.

- Элли, нет. Нет. Это плохая идея, — она почти прокричала. - Ты не готова. Там… всё. Там твоё прошлое. Там эта боль. Ты войдешь в дом — и просто сломаешься.

- Мэгги… — начала я.

- Нет. — Она ткнула пальцем в подлокотник. - Даже не начинай. Ты и так эту неделю держалась на ненависти и злости. Но там… — голос её сорвался. - Там то, что ранит сильнее всего. Там твои воспоминания, а к ним ты ещё не готова.

Я хотела возразить, но дядя Райан вмешался, тяжело вздохнув:

- Элли, я согласен с Мэгги. Это слишком рано, ты пока не готова. Дом… он не просто стены. Там всё твоё детство. Там воспоминания, запахи, фотографии. Ты уверена?

- Я должна, — сказала я тихо, но твёрдо. - Это мой дом. Мой и Майки. И я хочу… хочу увидеть его, я не смогу начать новую жизнь. Я не смогу вечно убегать от воспоминаний.

Мэгги отвернулась к иллюминатору — она так делала, когда боялась заплакать. Я бы хотела обнять её, но тогда она попытается меня переубедить, а мне это правда нужно.

Дядя Райан вздохнул так, будто ему дали по голове. Уверенна, он очень недоволен и скорее всего, будет рядом когда я захочу туда пойти.

И тут Майки поднялся, подошёл ко мне и наклонился, глядя прямо в глаза.

- Ты уверена, Лисёнок? Не потому что надо, а потому что хочешь? — спросил он серьёзно.

Я кивнула.

- Хочу.

Он выдохнул, как будто принял какое-то своё решение.Положил ладонь мне на макушку. И поцеловал в лоб.

- Тогда я отвезу тебя. Мы поедем туда все вместе. Никто не позволит тебе распадаться одной. Обещаю, Лисёнок.

- Майки! — взорвалась Мэгги. - Ты с ума сошёл?! Ты понимаешь, что с ней может случиться?!

- Это её право, Огонёк — сказал он спокойно. - А я её брат и понимаю её. Тем более, мы все будем рядом.

Лука тихо сжал мою руку, в немой поддержке.

- Я тоже буду рядом, — добавил он.- Даже не обсуждается, Цветочек.

Дядя Райан посмотрел на нас с Майки и только покачал головой:

- Вы оба такие же упрямые, как ваш отец… Хорошо. Но если хоть на секунду Элли станет плохо — мы уходим. Поняли?

Мэгги сжала губы, но не стала спорить. Но я знала, она тоже будет рядом. Всегда.

Мы поднимались в небо.Впереди — Нью-Йорк.И дом, который когда-то был наполнен смехом, любовью и семьёй.Дом, который 15 лет назад, стал моей болью и погибелью...

…и теперь станет моим началом.