Глава 26 - Треск льда

Комиссар Джеймс Морган стоял у окна своего кабинета. Дождь стекал по стеклу вязкими, тягучими струями. В руках он держал газету — ту самую. Его пальцы дрожали, но лицо оставалось мраморным. Он был стар, но ещё не сломлен. Просто знал — лед под ним трещит.

— Кто это сделал? — спросил он, не поворачивая головы.

Перед ним стоял Роджерс. Бледный, вспотевший, растерянный. Человек, который всегда был уверен, что держит город за горло, теперь казался жалким.

— Это... это Браун. У него есть флешка. Документы. Он разговаривал с Серрой, я уверен. И... и он был у меня. Он...

— ...он тебя разыграл, — тихо сказал Морган, поворачиваясь. — Сын прокурора, которого я прикончил, теперь хочет прикончить меня. Символично.

— Что будем делать? — Роджерс теребил воротник рубашки. — Мы ещё можем всё замять. У нас остались связи...

— Нет, — перебил комиссар. — Всё закончилось. Нас сдали. Кто-то потащил всё это наверх. И кто бы это ни был — у него достаточно сил, чтобы нас похоронить. Политически или буквально. И ты знаешь, кто это.

Он подошёл ближе к Роджерсу.

— И знаешь что, Алан? Я знаю, что ты натворил. Ты был слишком жаден. Слишком неосторожен. Если бы ты тогда не поторопился, если бы ты не тронул прокурора без моего согласия — всё было бы иначе.

— Ты тоже знал! — воскликнул Роджерс. — Ты знал, что он близко. Ты просто не хотел пачкать руки.

Морган усмехнулся.

— А теперь оба в грязи, не так ли?

Он медленно подошёл к шкафу, открыл его и достал пистолет.

— Что ты делаешь? — Роджерс отступил на шаг.

— Чищу следы, — тихо сказал комиссар.

Прозвучал глухой выстрел. Тело Роджерса рухнуло на пол. Комиссар подошёл, смотрел вниз. Затем положил пистолет на стол, сел и включил сигарету. Ему было нужно время. Немного. Чтобы понять, что делать дальше. Но времени уже не было.

В это же утро Джон сидел в машине. Рядом — Моника и Хэнк. Он смотрел на здание полиции. Над ним сгущались тучи — и не только небесные.

— Он убьёт Роджерса, — сказал Джон. — Или уже убил.

— У нас есть признание Роджерса, — напомнила Моника. — Пусть и не полное. Но мы записали достаточно. Этого хватит, чтобы прокурор штата начал дело.

— Но если Морган решит сбежать? — Хэнк встревоженно посмотрел на Джона.

— Он не сбежит, — сказал тот. — Он слишком горд, чтобы быть беглецом. Он — волк. Он укусит, прежде чем сдохнет.

Он открыл дверь машины.

— Я иду к нему. Один.

— Джон... — начала Моника.

— Он будет ждать меня. Я должен закончить это. Не как полицейский. Как сын.

Комиссар Морган сидел за столом. Пистолет — рядом. Сигарета догорела. В дверь постучали.

— Входи, — сказал он, не оборачиваясь.

Джон вошёл. Тихо. Без пафоса. Только с тенью боли в глазах.

— Всё, что ты искал, — здесь, Браун. — Морган указал на документы. — Твой отец был хорошим человеком. Слишком хорошим для этого города. Он мешал. Я хотел только отстранить его. Но Роджерс... он вышел из-под контроля.

— Ты приказал.

— Я допустил.

Они смотрели друг на друга. Две эпохи. Два мира.

— У тебя есть выбор, — тихо сказал Джон. — Ты можешь рассказать всё. Открыто. Уйти, как мужчина. Или я тебя потащу за собой — как падаль.

Морган медленно встал.

— Я не боюсь смерти, Браун. Я боюсь забвения. Но ты уже сделал то, чего не смог твой отец. Ты оставил след.

Он поднял руки, не касаясь пистолета.

— Забирай меня.

И Джон сделал шаг вперёд.