Глава 13

САВИНА САНТЬЯГО

Мои запястья горели под кожаными ремнями, словно вены пытались вырваться наружу.Я сидела на стуле. До сих пор.Связана.Ни капли свободы, ни сантиметра воли.Но это уже не пугало.

Пугала не тьма.Пугала... пустота после него.

После того как он вошёл — и вышел.Оставив меня с этой... дрожащей ломкой внутри.Я пыталась понять, чего хотела больше — чтобы он вернулся...Или чтобы он никогда больше не подходил.

Скотч с губ он снял. А вот остальное оставил.Пусть сижу, пусть думаю. Пусть гнию.Эти ремни — как холодные кости, как напоминание, что я не принадлежу себе.А может, уже и не хочу.

Комната молчала, будто сама затаила дыхание.Из-за стены — далёкий, глухой гул. Шорохи. Песок на камне.Где-то наверху ещё мог быть бал, веселье, жизнь...Здесь же было только это кресло, кожа под ногтями, жар в висках — и я.И он — в моих мыслях.Каждая секунда без него разъедала грудь изнутри, как кислота.

Вдруг... дверь снова заскрипела.Резкий звук. Как резь по нерву. Я рванулась — почти инстинктивно.Вся сжалась в ожидании. Он? Он вернулся?

Нет.Не Вальтор.Не пламя.

Малтис.

Он вошёл медленно, будто боялся меня.А может — боялся его.Я видела это в его лице.Страх, перемешанный с виной.Глаза — карие, как прежде, но в них уже не светилось тепло.Там было что-то другое. Тяжёлое. Старое.Словно внутри него уже горела утраченная война.

Он замер в дверях.Посмотрел.Молча.Я отвела взгляд.Пусть смотрит. Пусть думает, что хочет.

— Значит, он всё же сделал это, — его голос дрогнул. — Он связал тебя, Савина.

Я подняла подбородок. Осторожно. Гордо.— Я не нуждаюсь в спасении. Особенно от тебя.

— Скажи, он тронул тебя?

— Если ты пришёл сюда с допросом — можешь идти обратно в нору, откуда выполз.

Он не шелохнулся.— Я не допрос. Я — тот, кто остался рядом, когда ты ещё не знала, кто ты.

— А потом исчез. Как только Он появился.

— Потому что я знал, на что он способен.

— И что? Ты сдался?

— Я хотел, чтобы ты была в безопасности.

— Безопасность — это не жизнь, Малтис. Это клетка.

Он сделал шаг. Нерешительный, почти болезненный.— А он — огонь, да? Тебе нравится, что он тебя мучает? Что смотрит, как на кусок мяса?

— Ты ничего не понимаешь.

— Объясни. Объясни мне, Савина, почему ты защищаешь демона, который связал тебя, запер в этой комнате, а теперь, видимо, ещё и сломал.

Я смотрела на него.И в груди... что-то дрогнуло. Но не то, что он хотел.— Потому что он не сломал. Потому что, как бы это ни звучало — он мог... но не сделал.

Он опустил плечи.— И ты благодарна ему за это?

— Нет. Я просто вижу разницу между тем, кто владеет силой — и тем, кто прячется за чувствами.

Он шагнул ближе.Я почувствовала, как его глаза скользнули по запястьям.По коже, туго тянущейся сквозь ремни.Он видел следы.Видел, как я дрожу — но не от страха. От чего-то глубже.

— Значит, теперь я — трус?

— Нет. Ты просто не его вес. Ни по боли. Ни по тьме.

Он опустил взгляд.Молчал. Долго.

— Я писал тебе письма, Савина...

Мир внутри меня будто сжался.Ледяная игла в сердце.

Я не ответила сразу.В груди щемило.Вздох резанул лёгкие.

— Я боялась.

— Чего?

— Что они были... недостаточными. Что я — недостаточная. Что если я отвечу тебе, ты станешь ближе... а потом исчезнешь.

— А он не исчезает?

— Он — огонь. Он или сожжёт, или согреет. Но не уйдёт молча.

— Ты всё ещё хочешь его?

Молчание.Дыхание.

— ...

— Ты...?

— Я — своя. Просто с Ним.

Он замер.Пропал в тени.А потом — тихо, будто обрекает себя:

— Тогда я просто предупрежу: если он тронет тебя ещё раз — я убью его.

Я выдохнула. Еле слышно.— Ты опоздал. Он уже тронул.

Он сжал кулаки.— Тогда мне останется только убить себя.

Он ушёл.А я осталась.Привязанная.Но почему-то — не побеждённая.Боль была.Ощущение сжатого сердца — тоже.Но внутри росло что-то другое. Не отчаяние. Не страх.Сила.И — ощущение, что я всё сделала правильно.Даже если это разрушит всех нас.

⸻

ВАЛЬТОР МОРИАН

Я стою за дверью.Плотно. Как камень.Лбом к шершавой кладке, как будто хочу врастись в неё.Если бы я сильнее сжал челюсти — хрустнули бы зубы.Я слышал всё.

Каждую ноту её голоса.Каждый вдох щенка.Каждую тень в их голосах.

— Он — огонь. Он или сожжёт, или согреет.

Ты называешь меня огнём, змейка.А сам не знаешь, как близко стоишь к языку пламени.

И он... он посмел сказать:

— Если он тронет тебя — я убью его.

Пёс. Слабак. Слишком живой, чтобы говорить так — и остаться живым.Моя рука сжалась в кулак. Сухожилия — как канаты.Я чувствовал, как ногти впиваются в кожу ладони.

— Ты опоздал. Он уже тронул.

Медленно. Ровно.Я ударил кулаком в каменную стену.Кровь брызнула, как капля из сердца.Но боль была даже сладкой.

Она помнит.Она не отрицает.Она защищает меня.

— Я — своя. Просто с Ним.

Слово, как выстрел.Слово, как клеймо.

С Ним. Со мной.

Я стоял.И ждал.Когда этот глупый щенок выйдет.

Он прошёл мимо меня, ничего не заметив.Если бы он задержался хоть на секунду...Я бы вписал его имя на стену — его кишками.

Но он ушёл.А я — вошёл.