III

Джим шел на урок, чувствуя, как у него разрывается грудь. Перед доской объявлений стояли Лоусон, Гарсия и Винни Кори. Когда он приблизился, все трое повернулись, рот Винни растянулся в ухмылочке, но глаза были ледяными.- Если не ошибаюсь, мистер Норман? Привет, Норм!Лоусон и Гарсия прыснули.- Меня зовут мистер Норман, - сказал Джим, не замечая протянутой руки. - Запомнишь?- Запомню. Как ваш брат?Джим так и застыл. Он испугался, что не совладает с мочевым пузырем; в каком-то потаенном уголке мозга голос-призрак весело воскликнул: "Гляди, Винни, обмочился!"- Что вы знаете о моем брате? - хрипло спросил он.- Ничего, - ответил Винни. - Ничего особенного.Все трое улыбнулись обезличенными улыбками. Прозвенел звонок, и они вразвалочку двинулись в класс.Вечером, в десять часов, он зашел в аптеку-закусочную, чтобы позвонить из автомата.- Оператор, соедините меня, пожалуйста, с полицейским участком в Стратфорде, Коннектикут. Нет, номера я не знаю.Щелчки в трубке. Выясняют.Полицейского звали Нелл. Уже тогда он был седоватый, на вид лет сорока пяти. Впрочем, детский взгляд часто бывает ошибочным. Они с братом росли без отца, о чем каким-то образом узнал этот человек...Зовите меня, мальчики, мистером Неллом.В кафетерии братья съедали свои школьные завтраки, сложенные в пакеты. Мама давала каждому по никелевой монетке - на молоко; дело было еще до того, как в школах ввели бесплатную раздачу молока. Иногда в кафетерий заглядывал мистер Нелл, поскрипывая кожаным ремнем, из которого вываливалось брюшко, с револьвером 38-го калибра сбоку, и покупал им с братом по пирожку с секретом.Где вы были, мистер Нелл, когда они убивали моего брата?Наконец его соединили. Трубку сняли после первого звонка.- Стратфордская полиция.- Здравствуйте. Говорит Джеймс Норман. Я звоню из другого города. - Он сказал, из какого. - Вы не могли бы связать меня с каким-нибудь офицером, который служил у вас году в пятьдесят седьмом?- Минуточку, мистер Норман.Небольшая пауза, и новый голос в трубке:- Говорит сержант Мортон Ливингстон. Кто вас интересует, мистер Норман?- В детстве мы звали его мистер Нелл, - сказал Джим. Вам это что-нибудь...- Еще бы! Дон Нелл на пенсии. Ему сейчас должно быть семьдесят три или семьдесят четыре.- Он по-прежнему живет в Стратфорде?- Да, на Барнем-авеню. Вам нужен адрес?- И телефон, если можно.- 0'кей. Вы хорошо знали Дона?- Он покупал нам с братом пирожки в "Стратфордском кафетерии".- Вспомнили! Кафетерия уже лет десять как не существует. Обождите немного. - После короткой паузы он продиктовал ему адрес и телефон. Джим записал, поблагодарил, повесил трубку.Он снова набрал 0, дал оператору номер телефона и стал ждать. Когда на том конце провода раздались гудки, он почувствовал горячий прилив крови и подался вперед, стараясь не глядеть на кран с питьевой водой - в двух шагах от него читала журнал пухлявая девочка.Донесшийся из трубки мужской голос был звучен и отнюдь не стар: "Алло?" Одно это слово разворошило целый пласт воспоминаний и ощущений, таких же сильных, как и павловский условный рефлекс на какую-нибудь забытую мелодию.- Мистер Нелл? Доналд Нелл?- Да.- Говорит Джеймс Норман. Вы случайно меня не помните?- Как же, - тотчас отозвался голос. - Пирожки с секретом. Твоего брата убили... ножом. Жалко. Милый был мальчик.Джим ткнулся лбом в стекло кабины. Напряжение вдруг ушло, и он почувствовал себя этакой тряпичной куклой. Он с трудом удержался, чтобы не выложить собеседнику все как есть.- Тех, кто его убил, так и не поймали, мистер Нелл.- Я знаю. У нас были ребята на примете. Если не ошибаюсь, мы даже устроили опознание.- Имена при этом не назывались?- Нет. На очной ставке к подозреваемым обращаются по номерам. А почему вас сейчас это интересует, мистер Норман?- С вашего разрешения, я назову несколько имен. Вдруг какое-нибудь из них покажется вам знакомым.- Сынок, прошло столько...- А вдруг? - Джиму начинало отказывать самообладание. Роберт Лоусон, Дэвид Гарсиа, Винсент Кори. Может быть, вы...- Кори, - изменившимся голосом сказал мистер Нелл. - Да, помню. Винни по кличке Сенатор. Верно, он проходил у нас по этому делу. Мать доказала его алиби. Имя Роберта Лоусона мне ничего не говорит. Слишком распространенное сочетание. А вот Гарсиа... что-то знакомое. Но что? Ч-черт. Старость не радость. - В его голосе звучала досада.- Мистер Нелл, а можно отыскать какие-нибудь следы этих ребят?- В любом случае сейчас это уже не ребята.- Вы уверены?- А что, Джимми, кто-то из них снова появился на твоем горизонте?- Не знаю, как ответить. В последнее время происходят странные вещи, связанные с убийством брата.- Что именно?- Я не могу вам этого сказать, мистер Нелл. Вы решите, что я сошел с ума.Реакция была быстрая, цепкая, жадная:- А это не так?Джим помолчал и ответил коротко:- Нет.- Ну хорошо, я проверю их досье в полицейском архиве. Как с тобой связаться?Джим дал свой домашний телефон.- Вы меня наверняка застанете вечером во вторник.Вообще-то он вечером всегда был дома, но по вторникам Салли уходила в гончарную студию.- Чем ты занимаешься, Джимми?- Преподаю в школе.- Ясно. Тебе придется, вероятно, подождать пару дней. Я ведь уже на пенсии.- По голосу не скажешь.- Ты бы на меня посмотрел! - раздался смешок в трубке, ты по-прежнему любишь пирожки с секретом, Джимми?- Спрашиваете. - Это была ложь. Он терпеть не мог всяких пирожков.- Приятно слышать. Ну что ж, если вопросов больше нет, я тебе...- Еще один. В Стратфорде есть Милфордская средняя школа?- Не знаю такой.- Но я своими глазами...- С таким названием у нас есть только кладбище - туда ведет Эш Хайте Роуд, и, насколько мне известно, из стен этой школы еще никто не выходил, - смех у мистера Нелла был сухой и напоминал громыхание костей в гробу.- Спасибо вам, - сказал Джим. - Всего доброго.Мистер Нелл положил трубку. Оператор попросил Джима опустить шестьдесят центов, что он и сделал автоматически. Затем он повернулся... и увидел обезображенное, расплющенное о стекло лицо, увидел неестественно белый плоский нос и такие же белые суставы пальцев, заключавших это лицо в подобие рамки.Это ему улыбался Винни, прижавшись к кабине телефона-автомата.Джим закричал.Урок. Класс писал сочинение. Все потели над своими листками, натужно выдавливая из себя какие-то слова. Все, кроме троих. Роберта Лоусона, сидевшего на месте сбитого машиной Билли Стирнса, Дэвида Гарсиа, занявшего место выброшенной из окна Кэти Славин, и Винни Кори, восседавшего за партой ударившегося в бега Чипа Освея. Не обращая внимания на лежащие перед ними чистые листки, все трое откровенно разглядывали учителя.Перед самым звонком Джим тихо сказал:- Вы не задержитесь на минуту после урока, мистер Кори?- Как скажешь. Норм.Лоусон и Гарсиа громко заржали, все остальные отмалчивались. Не успел отзвенеть звонок, как ученики бросили сочинения на стол преподавателя, и всех их словно корова языком слизала. Лоусон и Гарсиа задержались в дверях, и у Джима неприятно потянуло низ живота.Неужели сейчас?Но тут Лоусон бросил Винни:- Увидимся позже.- Ладно.И эта парочка вышла. Лоусон прикрыл дверь, а Дэвид Гарсиа заорал: "Норм жрет птичий корм!" Винни поглядел на дверь, потом на Джима и улыбнулся:- Я уж думал, вы не решитесь.- Вот как?- Что, отец, напугал я вас вчера в телефонной будке?- Никто уже не говорит "отец". Это давно уже не шик-модерн, Винни. Так же как само словечко "шик-модерн". Весь этот молодежный сленг приказал долго жить. Вместе с Бадди Холли.- Как хочу, так и говорю, - буркнул Винни.- А где четвертый? Где рыжий?- Мы разбежались, дядя, - за нарочитой небрежностью сквозила настороженность, и Джим это сразу уловил.- Он ведь жив, не так ли? Потому его и нет здесь. Он жив, и сейчас ему года тридцать два - тридцать три. И тебе было бы столько же, если бы...- Этот зануда? - оборвал его Винни. - Было бы о ком говорить. - Он развалился за учительским столом, изрезанным всевозможными художествами; глаза заблестели. - А я тебя хорошо помню во время очной ставки. Я думал, ты со страху обделаешься, когда ты увидел меня и Дэйви. У меня ведь, дядя, дурной глаз.- Я не сомневаюсь, - сказал Джим. - Шестнадцать лет ночных кошмаров тебе мало? И почему сегодня? И почему я?На какой-то миг Винни растерялся, но затем лицо его озарила улыбка:- Потому что с тобой, дядя, мы тогда не разобрались. Зато сейчас мы тебя сделаем.- Где вы были? Где вы были все это время?Винни поджал губы:- А вот об этом помалкивай, усек?- Тебе вырыли яму, Винни, ведь так? Три метра под землей. На Милфордском кладбище. Среди других...- Заткнись!Винни вскочил на ноги, переворачивая стол.- Вам со мной будет не просто, - предупредил Джим. - Я постараюсь, чтобы вам со мной было не просто.- Мы тебя сделаем, отец, чтобы ты сам все узнал про эту яму.- Убирайся.- А может, и твою женушку сделаем.- Тронь только ее, поганец, и я тебя... - Джим слепо пошел на него, испытывая одновременно ужас и свою беспомощность перед этой новой угрозой.Винни ухмыльнулся и двинулся к выходу.- Расслабься, папаша, а то пупок развяжется, - хохотнул он.- Только тронь ее, и я тебя прикончу.Винни улыбнулся еще шире:- Прикончишь? Меня? Ты разве не понял, что я давно мертвый?Он вышел из класса. Эхо его шагов еще долго звучало в коридоре.- Что ты читаешь, дорогой?Джим перевернул книгу переплетом к жене, чтобы та могла прочесть название: "Вызывающий демонов".- Фу, гадость. - Она отвернулась к зеркалу поправить прическу.- На обратном пути возьмешь такси?- Зачем. Всего четыре квартала. Прогуляюсь - для фигуры полезнее.- Одну из моих учениц остановили на Саммер-стрит, соврал он. - Вероятно, хотели изнасиловать.- Правда? Кого же это?- Диану Сноу, - назвал он первое пришедшее на ум имя. Учти, она не паникерша. Так что ты лучше возьми такси, хорошо?- Хорошо. - Она присела перед ним, взяла его голову в ладони и заглянула в глаза. - Джим, что происходит?- Ничего.- Неправда. Что-то происходит.- Ничего серьезного.- Это как-то связано с твоим братом?На него вдруг повеяло могильным холодком.- С чего ты взяла?- Прошлой ночью ты стонал во сне, приговаривая:"Беги, Уэйн, беги".- Пустяки.Но он лукавил, и они оба это знали. Салли ушла.В четверть девятого позвонил мистер Нелл.- Насчет этих ребят ты можешь быть спокоен, - сказал он. - Все они умерли.- Да? - Он разговаривал, заложив пальцем только что прочитанное место в книге.- Разбились на машине. Через полгода после того, как убили твоего брата. Их преследовала патрульная. За рулем, если тебе это интересно, был Фрэнк Саймон. Сейчас он работает у Сикорского. Получает, надо думать, приличные деньги.- Так они разбились?- Их машина потеряла управление и на скорости в сто с лишним врезалась в опору линии электропередачи. Пока отключили электроэнергию, они успели хорошо прожариться.Джим закрыл глаза.- Вы видели протокол?- Собственными глазами.- О машине что-нибудь известно?- Краденая.- И все?- Черный "форд-седан" 1954 года, на боку надпись "Змеиный глаз". Между прочим, не лишено смысла. Представляю, как они там извивались.- Мистер Нелл, у них еще был четвертый на подхвате. Имени не помню, а кличка Крашеный.- Так это Чарли Спондер, - тотчас отреагировал Нелл. Он, помнится, однажды выкрасил волосы клороксом и стал весь белополосатый, а когда попытался вернуть прежний цвет, полосы сделались рыжими.- А чем он занимается сейчас, не знаете?- Делает карьеру в армии. Записался добровольцем в пятьдесят восьмом или пятьдесят девятом, после того, как обрюхатил кого-то из местных барышень.- И как его найти?- Его мать живет в Стратфорде, она, я думаю, в курсе.- Вы дадите мне ее адрес?- Нет, Джимми, не дам. Не дам, пока ты мне не скажешь, что у тебя на уме.- Не могу, мистер Нелл. Вы решите, что я псих.- А если нет?- Все равно не могу.- Как знаешь, сынок.- Тогда, может быть, вы мне...Отбой.- Ах ты, сукин сын, - Джим положил трубку на рычаг. Тут же раздался звонок, и он отдернул руку, точно обжегся. Он таращился на телефонный аппарат, тяжело дыша. Три звонка, четыре. Он снял трубку. Послушал. Закрыл глаза.По дороге в больницу его нагнала полицейская машина и умчалась вперед с воем сирены. В реанимационной сидел врач с щетинкой на верхней губе, похожей на зубную щетку. Врач посмотрел на Джима темными, ничего не выражающими глазами.- Извините, я Джеймс Норман, я хотел бы...- Мне очень жаль, мистер Норман, но ваша жена умерла в четыре минуты десятого.Он был близок к обмороку. В ушах звенело, окружающие предметы казались далекими и расплывчатыми. Взгляд блуждал по сторонам, натыкаясь на выложенные зеленым кафелем стены, каталку, освещенную флуоресцентными лампами, медсестру в смятом чепце. Пора его крахмалить, барышня. У выхода из реанимационной, привалясь к стене, стоял санитар в грязном халате, забрызганном спереди кровью. Санитар чистил ногти перочинным ножом. На секунду он прервал это занятие и поднял на Джима насмешливые глаза. Это был Дэвид Гарсиа.Джим потерял сознание.Похороны. Словно балет в трех частях: дом - траурный зал - кладбище. Лица, возникающие из ниоткуда и вновь уходящие в никуда. Мать Салли, чья черная вуаль не могла скрыть струящихся по щекам слез. Отец Салли, постаревший, точно обухом ударенный. Симмонс. Другие сослуживцы. Они подходили, представлялись, пожимали ему руку. Он кивал и тут же забывал их имена. Женщины принесли кое- какую снедь, а одна дама даже испекла огромный яблочный пирог, от которого кто- то сразу отрезал кусок, и когда Джим вошел в кухню, он увидел, как взрезанный пирог истекает янтарным соком, и подумал: "Она б его еще украсила ванильным мороженным".Руки-ноги дрожали, так и подмывало размазать пирог по стенке.Когда гости засобирались, он вдруг увидел себя со стороны, словно в любительском фильме. Увидел, как пожимает всем руки и кивает головой и приговаривает:"Спасибо... Да, постараюсь... Спасибо... Да, ей там будет хорошо... Спасибо..."