Новые знакомства

Симмонс нагнал его в коридоре и протянул папку.- На седьмом потоке у вас новенький. Роберт Лоусон. Переведен из другой школы.- Да вы что, Сим, у меня и без того двадцать семь гавриков! Куда больше!- А их у вас столько же и останется. Во время рождественских каникул Билла Стирнса сбила насмерть машина. Совершивший наезд скрылся.- Билли?Он увидел его так ясно, словно перед глазами была фотография выпускников. Уильямс Стирнс, один из немногих хороших учеников в этом классе. Сам не вызывался, но отвечал толково и с юмором. И вот он погиб. В пятнадцать лет. Вдруг повеяло собственной смертью - как сквознячком протянуло.- Господи, какой ужас! Как все произошло?- Полиция этим занимается. Он обменял в центральном магазине рождественский подарок. А когда ступил на проезжую часть Рампарт-стрит, его сбил старенький "форд-седан". Номерного знака никто не запомнил, но на дверце была надпись "Змеиный глаз". Почерк подростка.- Господи! - снова вырвалось у Джима.- Звонок, - сказал Симмонс и заспешил прочь. У фонтанчика с питьевой водой он разогнал стайку ребят.Джим отправился на занятие, чувствуя себя совершенно опустошенным.Дождавшись свободного урока, он открыл папку с личным делом Роберта Лоусона. Первая страница, зеленая, с печатью Милфорд Хай Скул, о которой Джим никогда раньше не слышал. Вторая - оценка общего развития. Интеллект - 78 баллов, немного. Соображает неважно. Трудовые навыки - тоже не блестяще. Вдобавок тест Барнета-Хадсона выявил антисоциальные тенденции. "Идеально вписывается в мой класс", - с горечью подумал Джим.Дисциплинарная страница угрожающе заполнена. Что он только не вытворял, этот Лоусон!Джим перевернул еще одну страницу, увидел фото и не поверил своим глазам. Внутри все похолодело. Роберт Лоусон с вызовом глядел с фотографии, словно позировал он не в актовом зале, а в полицейском участке. На подбородке у Лоусона была родинка, напоминающая спелую землянику.Каких только резонов не приводил Джим перед седьмым уроком. И что парней с такими родинками пруд пруди. И что головорезу, пырнувшему ножом его брата, сейчас должно быть никак не меньше тридцати двух. Но когда он поднимался в класс, интуиция подсказывала другое. "То же самое и с тобой было накануне нервного срыва", - напоминал он себе, чувствуя во рту металлический привкус страха.Перед кабинетом № 33, как всегда, околачивалась небольшая группка; кто-то, завидев учителя, вошел в класс, остальные с ухмылочками зашушукались. Рядом с Чипом Освеем стоял новенький в грубых "тракторах", последнем вопле моды.- Иди в класс, Чип.- Это что, приказ? - улыбнулся рыжий детина, глядя куда-то мимо.- Приказ.- Вы, кажется, вывели мне неуд, или я ошибаюсь?- Ты не ошибаешься.- Ну ладно... - остальное прозвучало неразборчиво.Джим повернулся к Лоусону:- Тебя, вероятно, следует ознакомить с нашими правилами.- Валяйте, мистер Норман. - Правая бровь у парня была рассечена, и этот шрам Джим уже видел однажды. Определенно видел. Абсурд, бред... и тем не менее. Шестнадцать лет назад этот парень зарезал его брата.Словно откуда-то издалека услышал он собственный голос, объясняющий школьные правила. Роберт Лоусон засунул большие пальцы рук за солдатский ремень и слушал его с улыбкой, то и дело кивая, как старому знакомому.- Джим?- Мм?- У тебя неприятности?- Нет.- Что-нибудь с учениками в классе "Литература и жизнь?"Без ответа.- Джим?- Нет.- Может, ляжешь сегодня пораньше?Если бы он мог уснуть!Его опять мучили ночные кошмары. Когда этот тип с красной родинкой пырнул брата, он успел крикнуть Джиму вдогонку: "Следующий ты, малыш. Готовь пузишко".Джим очнулся от собственного крика.Он разбирал в классе "Повелителя мух" Голдинга и говорил о символике романа, когда Лоусон поднял руку.- Да, Роберт? - голос Джима ничего не выражал.- Что это вы меня так разглядываете?Джим оторопело захлопал ресницами. В горле мгновенно пересохло.- Может, я позеленел? Или у меня ширинка расстегнута?Класс нервно захихикал.- Я вас не разглядывал, мистер Лоусон, - возразил Джим все тем же ровным тоном. - Кстати, раз уж вы подали голос, скажите-ка нам, из-за чего поспорили Ральф с Джеком...- Нет, разглядывали!- Хотите, чтобы я отпустил вас к директору?Лоусон на секунду задумался:- Не-а.- В таком случае расскажите нам, из-за чего...- Да не читал я. Дурацкая книга.Джим выдавил из себя улыбку:- Вот как? Имейте в виду, вы судите книгу, а книга судит вас. Тогда, может быть, кто-то другой нам ответит, почему мнения мальчиков о звере сильно разошлись?Кэти Славин робко подняла руку. Лоусон смерил ее презрительным взглядом и бросил пару слов Чипу Освею. Что-то вроде "ничего титьки?" Чип согласно кивнул.- Мы тебя слушаем, Кэти.- Наверно, потому, что Джек собирался устроить охоту на зверя?- Молодец. - Он повернулся спиной к классу и начал писать на доске мелом. Мимо уха просвистел грейпфрут.Джим резко обернулся. Некоторое тихо прыснули, лица же Освея и Лоусона выражали абсолютную невинность. Он поднял с пола увесистый плод.- Затолкать бы это в глотку кое-кому, - слова относились к галерке.Кэти Славин охнула.Он швырнул грейпфрут в мусорную корзину и снова заскрипел мелом.За чашкой кофе он развернул утреннюю газету, и сразу в глаза бросился заголовок в середине страницы. "О, Боже!" его возглас прервал непринужденное щебетание жены. Казалось, в живот впились изнутри десятки заноз. Он прочел вслух заголовок:- "Девушка разбивается насмерть".А затем и сам текст:- Вчера вечером Кэтрин Славин, семнадцатилетняя школьница из Хэролд Дэвис Хай Скул, выпала или была выброшена из окна многоквартирного дома, где она жила с матерью. По словам последней, ее дочь поднялась на крышу с кормом для голубей, которых она там держала. Анонимная женщина сообщила полиции, что трое каких-то парней пробежали по крыше без четверти семь, почти сразу после того, как тело девушки (продолжение на странице 3)...- Джим, она случайно не из твоего класса?Он не ответил жене, так как на время лишился дара речи.Две недели спустя, после звонка на обед, его нагнал в холле Симмонс с папкой в руке, и у Джима упало сердце.- Еще один новичок, - сказал он обреченно, опережая сообщение Симмонса. - Класс "Литература и жизнь".У Сима брови поползли вверх:- Как вы догадались?Джим пожал плечами и протянул руку за личным делом.- Мне надо бежать, - сказал Симмонс. - Летучка по оценке учебной программы. Джим, у вас такой видок, словно вы побывали под колесами машины. Вы как, в порядке?Словно побывал под колесами машины, вот-вот. Как Билли Стирнс.- В порядке.- Так держать, - Симмонс похлопал его по спине и побежал дальше. А Джим открыл папку, заранее весь сжимаясь, как человек, ожидающий удара.Однако лицо на фотографии ни о чем ему не говорило. Мог видеть его, мог и не видеть. Дэвид Гарсиа был массивного телосложения, темноволосый, с негроидными губами и полусонным выражением глаз. Он был тоже из Милфорд Хай Скул и еще два года провел в исправительной школе Грэнвилль. Сел за угон машины.Джим закрыл папку. Пальцы у него слегка дрожали.- Салли?Она оторвала взгляд от гладильной доски. Джим уставился на экран телевизора невидящими глазами - транслировался баскетбольный матч.- Нет, ничего. Это я так.- Какая-нибудь скабрезность? - сказала миссис Норман игриво.Он выжал из себя улыбку и снова уставился на экран. С кончика языка уже готова была сорваться вся правда. Но как о ней расскажешь? Ведь это даже не бред, хуже. С чего начать? С ночных кошмаров? С нервного срыва? С появление Роберта Лоусона?Начать надо с Уэйна, его старшего брата.Но он никогда и никому об этом не рассказывал, даже на сеансах групповой психотерапии. Он вспомнил свое полуобморочное состояние, когда они с Дэвидом Гарсией первый раз встретились глазами в холле. Да, на фотографии Гарсия показался ему незнакомым. Но фотография не все может передать... например, нервный тик.Гарсия стоял рядом с Лоусоном и Чипом Освеем. Увидев мистера Нормана, он широко осклабился, и вдруг у него задергалось веко. В памяти Джима с необыкновенной отчетливостью зазвучали голоса:- Ну что, шкет, сколько там у тебя в кармане?- Ч-четыре цента.- Врешь, щенок... гляди, Винни, обмочился!- Джим? Ты что-то сказал? - спросила жена.- Нет-нет, - отозвался он, вовсе не будучи в этом уверенным. Кажется, у него начинался озноб.В первых числах февраля, после занятий, когда все преподаватели давно ушли из школы, он проверял в учительской сочинения. В десять минут пятого раздался стук в дверь. На пороге стоял Чип Освей, вид у него был довольно испуганный.- Чип? - Джим постарался не выказать удивления.Тот стоял, переминаясь с ноги на ногу.- Можно с вами поговорить, мистер Норман? - Можно. Но если насчет теста, ты напрасно тратишь...- Нет, другое. Здесь, э, можно курить?- Кури.Освей чиркнул спичкой, при этом пальцы его заметно дрожали. С минуту он молчал - никак не мог начать. Губы беззвучно шевелились, глаза сузились до щелок. И вдруг его прорвало:- Если до этого дойдет, поверьте, я ни при чем! Я не хочу иметь с ними никаких дел! Они шизанутые!- Ты о ком, Чип?- О Лоусоне и Гарсии. Они оба чокнутые.- Собираются со мной расправиться, да? - Он уже знал ответ по тому, как подкатила привычная тошнотворная волна страха.- Сначала они мне понравились, - продолжал Чип. - Мы прошвырнулись, выпили пивка. Тут я немножко приложил вас, сказал, как вы меня завалили. И что я еще отыграюсь. Это я так, для красного словца! Чтоб я сдох!- Ну а они?- Они это сразу подхватили. Стали расспрашивать, когда вы обычно уходите из школы, какая у вас машина, и все в таком духе. Я спросил, что они против вас имеют, а Гарсиа мне: "Мы с ним старые знакомые..." Эй, что это с вами?- Дым, - объяснил Норман внезапно осипшим голосом. - Не могу привыкнуть к сигаретному дыму.Чип загасил сигарету.- Я спросил, когда они с вами познакомились, и Боб Лоусон ответил, что я тогда еще мочился в пеленки. Загнул, да? Им же, как и мне, всего семнадцать...- Дальше.- Тогда Гарсия перегибается через стол и говорит мне:"Как ты собираешься отыграться, если ты даже не знаешь, когда он уходит домой из этой дребаной школы?" "А я, говорю, - проткну ему шины". - Чип поднял на Джима виноватый взгляд. - Я бы этого не стал делать, мистер Норман. Я это просто так сказал, от...- От страха? - тихо спросил Джим.- Да. Мне и сейчас не по себе.- И как же они отнеслись к твоим намерениям?Чип поежился.- Боб Лоусон сказал: "И это все, на что ты способен, мудило гороховый?" Ну я ему, чтобы слабость не показать: "А вы, - говорю, - что, способны отправить его на тот свет?" У Гарсии глаз задергался, он руку в карман - щелк, - а это финка. Я как увидел, сразу рванул оттуда.- Когда это было, Чип?- Вчера. Я теперь боюсь сидеть с ними в классе, мистер Норман.- Ничего, - сказал Джим. - Ничего.Он бессмысленно таращился на разложенные перед ним тетради.- Что вы собираетесь делать? - полюбопытствовал Чип.- Не знаю, - честно признался Джим. - Я действительно не знаю.К понедельнику он так и не принял решения. Первым побуждением было посвятить во все жену, но нет, он не мог этого сделать. Она бы смертельно перепугалась и все равно бы не поверила. Открыться Симмонсу? Тоже невозможно. Сим сочтет его сумасшедшим и, вероятно, будет недалек от истины. Пациент, участвовавший с Джимом в сеансах групповой психотерапии, сказал как-то раз, что пережить нервный срыв это все равно что разбить вазу, а потом ее склеить. Впредь ты уже будешь брать ее с опаской. И живые цветы в нее не поставишь, потому что от воды могут разойтись склеенные швы.Значит, я сумасшедший?Но в таком случае Чип Освей тоже сумасшедший. Он подумал об этом, когда садился в машину, и даже немного воспрянул духом.Как же он раньше не подумал! Лоусон и Гарсия угрожали ему в присутствии Чипа. Для суда, пожалуй, маловато, но чтобы отчислить из школы эту парочку - вполне достаточно... если, конечно, удастся заставить Чипа повторить его признание в кабинете директора. А почему бы и нет? Чип по-своему тоже заинтересован в том, чтобы его новых дружков отправили подальше.Въезжая на автостоянку, Джим вспомнил о судьбе Билли Стирнса и Кэти Славин и наконец решился. Во время свободного урока он поднялся в офис и подошел к столу секретарши, которая в этот момент составляла списки отсутствовавших.- Чип Освей в школе? - спросил он как бы между прочим.- Чип?.. - лицо ее выражало сомнение.- Вообще-то он Чарльз Освей, - поправился Джим. - А Чип - это кличка.Секретарша просмотрела стопку бумаг и одну из них протянула Джиму.- Сегодня он отсутствует, мистер Норман.- Вы не дадите мне его домашний телефон?Она намотала на карандаш прядку волос.- Да, конечно, - и вынула из именной картотеки личную карточку.Джим воспользовался ее аппаратом. На том конце провода долго не отвечали, и он уже хотел положить трубку, как вдруг услышал заспанный грубоватый голос:- Да?- Мистер Освей?- Барри Освей умер шесть лет назад. А меня зовут Гери Денкинджер.- Вы отчим Чипа Освея?- Что он там натворил?- Простите...- Он сбежал. Вот я и спрашиваю: что он натворил?- Насколько мне известно, ничего. Просто я хотел поговорить с ним. А вы не догадываетесь, где он?- Я работаю в ночную смену, мистер. Мне некогда интересоваться его компанией.- Но, может быть...- Нет. Он прихватил с собой старенький чемодан и пятьдесят долларов, которые он выручил от продажа краденых автодеталей или наркотиков... я уж не знаю, чем они там промышляют. И взял курс на Сан-Франциско. Хипповать, наверное, собирается.- Если узнаете о нем что-нибудь, позвоните мне, пожалуйста, в школу. Джим Норман, английское отделение.- Ладно.Джим положил трубку на рычаг. Секретарша одарила его дежурной улыбкой, но ответной улыбки не дождалась.Через два дня в регистрационном журнале против имени Чипа Освея появилась запись: "Бросил школу". Джим приготовился к тому, что вот-вот на горизонте появится Симмонс с очередной папкой. Спустя неделю ему была вручена папка с личным делом новенького.Он обреченно взглянул на фото. На этот раз никаких сомнений. Короткую стрижку сменили длинные волосы, но это был он, белобрысый. Винсент Кори. Для своих дружков Винни. Он глядел с фотографии на Джима, кривя рот в нагловатой ухмылочке.