18

Герда.

Мои глаза мечутся, как испуганные мыши в лабиринте, выискивая выход, но видя лишь тупики. Что-то должно случиться, я чувствую кожей, но что именно?

Мои руки – словно чужие – терзают пальцы, скручивая их до хруста, до боли, которая слегка приземляет, возвращает в реальность.

Мне необходимо отвлечься, утонуть в ярких красках и бессмысленных диалогах. Но даже "Винкс", всегда безупречно спасавшие от реальности, сегодня кажутся фальшивыми и раздражающими. От них веет могильным холодом.

– Детка, все в порядке? – Голос Валтора из кухни, теплый и заботливый, словно луч солнца в темной комнате.

– Да, – выдыхаю я, но даже собственные уши слышат, как дрожит мой голос, выдавая меня с головой.

– А если подумать? – настаивает Валтор, подходя ближе. – Что случилось?

– Этой ночью… У меня были глюки. Не кошмары, а именно глюки. Я чувствовала, что не спала, – шепчу я, словно признаюсь в страшном преступлении.

Может, я действительно схожу с ума? Может, во мне просыпается дремлющая шизофрения, и это только начало?

– Ты не шизофреничка, Герда, – уверенно произносит Валтор.

Черт, я опять произнесла это вслух? Неужели он читает мои мысли? Или я схожу с ума?

Валтор тяжело вздыхает, словно несет на плечах весь мир. Он убавляет огонь под плитой, на которой томится еда. Аромат вареной сгущенки заполняет кухню, но даже он не может унять липкий страх, сковавший меня.

Он опускается рядом со мной и обнимает за плечи. Его прикосновение – словно спасательный круг, но я боюсь, что и он скоро ускользнет из рук.

– Послушай, если хочешь знать мое мнение… У тебя нет никаких галлюцинаций. Ночные кошмары? Да, может быть, какая-то глубинная травма, засевшая в подсознании. Но галлюцинации… Это не твое.

Я фыркаю, чувствуя, как поднимается волна отчаяния. Он не понимает, не может понять.

– Тогда я точно сумасшедшая. И все это – только в моей голове. Я словно заперта в клетке из своих собственных страхов.

– Еще раз: ты не сумасшедшая! Хватит повторять эту чушь.

– Тогда, если это не галлюцинации, то что это, черт возьми?! – кричу я, давая волю панике.

– Герда, – Валтор вздыхает и трет лоб ладонью. – Я, честно, знать не знаю, что это за хрень происходит. Но галлюцинаций у тебя нет, и с головой у тебя все в порядке. А теперь – давай поедим. Нам нужно ехать.

Я киваю, чувствуя себя маленькой и потерянной. Покорно иду за ним на кухню.

Он приготовил сырники, щедро политые вареной сгущенкой. Он всегда знал, что меня утешит. Знал, словно читал мои мысли. Или я читал его?

Когда мы закончили завтрак и собрались на работу, я удивилась, когда Валтор проехал мимо своей обычной остановки.

– Твоя работа в другой стороне, – нахмурилась я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Да, я устроился в другое место. Ту автомойку закрыли. Новая – ближе к тебе. Не жалуюсь.

– Ты мне ничего не говорил. А почему ее закрыли?

– За долги. Забрали за долги, — равнодушно ответил Валтор.

Я кивнула, стараясь не думать о том, что мы теряем почву под ногами. Новая работа ближе ко мне… Должно быть, это хорошо. Он будет под рукой, если… если мне станет хуже. Или я буду рядом, если что-то случится с ним?

– До вечера, – сказала я, когда мы приехали к клубу.

– Хорошего дня, ангел. – Валтор коснулся моей щеки, а затем впился в мои губы в жадном, почти отчаянном поцелуе. Не так, как обычно.

В его глазах – словно черные омуты, в которых плещется страх. И еще… какое-то хищное ожидание.

Я повернулась и увидела Джека, стоящего у входа в клуб. Синяки все еще были заметны, но уже не так сильно, как в тот злополучный вечер.

– Привет, Джек, – неловко произнесла я, чувствуя, как краска стыда заливает лицо.

Мне до сих пор было безумно стыдно за поведение Валтора. Это наша первая встреча после того инцидента.

– Привет, Герда, – ответил он опасливо, избегая моего взгляда.

Валтор громко усмехнулся, и я толкнула его каблуком в ногу, стараясь сдержать ярость.

– Ладно, мне пора идти, – пробормотала я.

– Пока. Веди себя хорошо, ангелочек! – крикнул Валтор вслед.

Словно провожает ребенка в детский сад, а не на работу. Это было бы смешно, если бы не было так страшно.

Когда я переоделась в рабочую одежду и подошла к барной стойке, Джек проговорил:

– Эй, Герда, мне все же стоит прикупить электрошокер? Вдруг твой парень решит повторить вчерашнее "представление"? – ухмыляясь проговорил Джек, передразнивая его.

– Ох, Джек, прости за это, правда. Он не всегда такой…

– Да ладно, проехали! — отмахнулся Джек. — Но твоему милому явно не помешает к психологу походить. Или таблеточек каких попить.

Я предпочла проигнорировать его выпад. Не собиралась обсуждать своего парня, даже если он был не прав.

– Я учту, — процедила я сквозь зубы и направилась к пилону.

Сегодня клиентов меньше, чем обычно. Возможно, из-за раннего времени. Ночная жизнь кипит бурной рекой, а днем клуб словно вымирает. Здесь пахнет дешевым парфюмом, по́том и застоявшимся пивом. Этот запах почти не ощущается ночью, но днем он проникает в кости.

К обеду я чувствовала себя отвратительно. Тошнота подкатывала к горлу, грозясь вывернуть наизнанку весь съеденный завтрак. Мир сужался до размеров моей головы, и казалось, что еще немного, и я потеряю сознание.

Когда меня сменила Кортни, другая танцовщица, я с трудом села за барную стойку и приняла из рук Джека стакан с лимонным соком.

– Черт, подруга, да ты выглядишь просто ужасно! — с ужасом воскликнул Джек.

Господи, его лицо было таким, словно он увидел не девушку, которой плохо, а чертового богомола.

– Спасибо, Джек, – пробормотала я обиженно и решила во что бы то ни стало добраться до туалета.

Я едва успела добежать до кабинки и упасть на колени перед унитазом, как меня скрутило. Меня затошнило. Мутные потоки вырвались наружу, обжигая горло кислотой.

Я схватилась за живот, пытаясь унять судороги.

Вдруг свет в туалете предательски замерцал и погас.

Электричество выбило?

Лампочки бешено замигали, словно издеваясь надо мной. Словно это - злой розыгрыш.

Они ведь не должны так мигать, правда?

Я попыталась включить свет, но выключатель не реагировал.

Точно! Сегодня обещали дождь, а значит, электричество в городе будет барахлить. Неужели мои страхи вызваны банальной грозой?

Я дрожащей рукой открыла дверь в коридор и застыла на месте. Там горел свет.

Я повернулась назад, в сторону ванной… Там тоже снова горел свет. Я слышала тихое потрескивание ламп.

Господи, да я просто схожу с ума!

Я поплелась обратно в зал, готовая уйти домой. Но мои ноги словно примерзли к полу.

Все внимание гостей и персонала было приковано к высокому, надменному голосу хозяина клуба – Джереми.

Его слова звучали со второго этажа, привлекая все больше взглядов.

Дрожащей рукой я достала телефон, чтобы написать Валтору, но слушала каждое слово Джереми.

– Дорогие друзья, я хотел бы представить вам свою невесту! – прогремел его голос над затихшим залом.

По залу прокатился вздох восхищения, но я не слышала ничего, кроме оглушительного стука собственного сердца. В тишине послышались щелчки каблуков, приближающихся к лестнице.

– Встречайте – новую мисс Шэннон Контрал!

Телефон застыл в моей руке. Я не понимала. Что происходит?

Шэннон…? — беззвучно шепчу я.

Я медленно повернула голову и застыла, как статуя.

Это была она. Моя сестра.

Ее и без того светлые волосы стали почти белоснежными, как у меня.

На губах играла ослепительная улыбка, от которой веяло холодом. Взгляд – гордый и торжествующий. Полные губы накрашены вызывающе-красной помадой. На ней было шикарное белое платье-русалка, плотно облегающее ее точеную фигуру. Платье почти свадебное.

Джереми держал ее за талию, поглаживая кончиками пальцев ее обнаженное плечо.

– Шэннон? – прозвучал мой собственный, полный шока, шепот.

Ее взгляд упал на меня, улыбка мгновенно исчезла, сменившись таким же шокированным выражением.

В голове роились тысячи вопросов, словно стая разъяренных пчел.

Где ты была все эти годы?

Почему ты оставила меня?

Почему просто исчезла?

Что ты делала все это время?

Валтор

По дороге к клубу, в котором работала Герда, внезапно зазвонил Айлоз, нарушая гнетущую тишину машины.

– Что? – рявкнул я в трубку.

– Планы изменились. Бой – завтра.

– Завтра?! Ты говорил – через три недели!

– Повторяю: планы изменились, – произнес он с раздражением.

– Во сколько?

– В восемь. Готовься как следует. Зрители жаждут зрелища, – Айлоз бросил трубку, не дожидаясь ответа.

Кулаки сжались до боли. В голове закипела бешеная, звериная ярость. Ублюдок хочет крови? Что ж, он ее получит.

Когда я подошел к клубу, толкнул дверь и замер в дверном проеме.

Гребанный ад.

Моя девочка сидела за одним из столиков… С гребаной Шэннон Фостер. Ее сестрой.

Она сильно изменилась с тех пор, как я видел ее последний раз.

Волосы – длиннее и светлее. Тонны макияжа. Меньше веса. Снежная королева. Женщина вамп.

Но она все еще казалась прозрачной. Словно вырезанная из льда.

Шэннон Фостер никогда не смогла бы скрыть свою истинную сущность.

– Валтор! – окликнула меня Герда и поманила рукой, ослепительно улыбаясь.

Я не мог не ответить на ее улыбку. Но внутри меня затаилась темная тревога.

Конечно, она рада видеть сестру. Никто не смеет отнять у нее эту радость. Но я знал, что это не к добру.

Я подошел к ней и без колебаний поцеловал в губы.

– Эй, посмотри, кто здесь! – запротестовала она, отстраняясь.

Нехотя я перевел взгляд и встретился с хищным взглядом Шэннон.

Чего я ожидал, глядя на нее? Не знаю. Может, отголосков той навязчивой одержимости, которую она проявляла ко мне в детском доме? Герда не знает, что ее любимая старшая сестра предлагала мне себя. Настойчиво предлагала.

Сейчас все изменилось. В ее взгляде больше не было прежнего голода, но… Что-то все равно в нем таилось.

– Здравствуй, Валтор, – тихо произнесла она, выдыхая мое имя, словно заклинание.

– Как жизнь, Шэннон? – спросил я, пропуская приветствия.

На самом деле, мне плевать, как у нее дела. Но мой ангел не должен этого знать.

– Все отлично. Скоро выхожу замуж, – она улыбнулась ярко-красными губами и продемонстрировала кольцо с огромным бриллиантом.

Неожиданно.

Шэннон? Замуж?

Когда-то это звучало бы как абсурд.

– Это…замечательно. Где ты пропадала?

– Скажем так, я встала на путь к лучшей жизни.

И ты, б***ь, бросила свою младшую сестру, когда она так отчаянно нуждалась в тебе.

– Да? И ты получила то, чего хотела?

– В процессе, – ответила она, и ее губы тронула змеиная ухмылка.

Почему она всегда должна быть такой… отвратительной?

– Я рад за тебя, – выдавил я фальшивую улыбку и повернулся к Герде. – Пойдем домой?

Герда нахмурилась. В ее глазах плескалась грусть.

– Но мы только встретились с Шэннон, после стольких лет. Я не хочу уходить.

– Клуб скоро закроется, – попытался я объяснить.

– А что, если мы пригласим Шэннон к нам? – вдруг оживилась она. – Шэн, ты не против?

– Ну… Мне всегда было интересно, как выглядит ваше любовное гнездышко, – съязвила она.

– Тогда решено! Пойдем! – Герда схватила меня за одну руку, а Шэннон – за другую, и потащила нас на улицу.

Судя по скривившимся губам, Шэннон привыкла к совсем другой жизни. Наш многоквартирный район явно не входил в ее представление о комфорте.

Войдя в квартиру, Герда тут же побежала на кухню ставить чайник.

Я проследил за Шэннон. Она остановилась перед стеной, рассматривая огромную фотографию.

На ней были изображены мы с Гердой – еще детьми.

– Это было так давно, – тихо произнесла она, не отрывая взгляда.

– Да… Иногда не верится, что прошло уже… Восемь лет с тех пор, как я встретил Герду.

Шэннон рассеянно улыбнулась и пошла дальше, словно хозяйка, осматривая территорию. Мне не нравилось ее поведение. Будто она проводила осмотр владений, оценивала их… и меня.

– Вы давно живете вместе? — обратилась она ко мне.

– С того дня, как ей исполнилось восемнадцать.

Шэннон нахмурилась, на мгновение сбросив с лица маску безразличия.

– И когда свадьба? — спросил я, кивая на кольцо.

Шэннон, помолчав, покрутила кольцо на пальце, и с ухмылкой проговорила:

— Через месяц. А ты… С Гердой собираешься жениться?

– Мы уже обвенчались в церкви, – ответил я. – А отпразднуем свадьбу, как только накопим денег.

– Обвенчались? — переспросила Шэннон.

Да, мы с Гердой действительно обвенчались. Когда ей было семнадцать.

Это не было официальной церемонией, только личные клятвы верности. Но они значили куда больше, чем штамп в паспорте.

– Да, Шэннон. Венчание. Слышала о таком? — Слегка раздраженно спросил я.

Она уловила мой тон, и ее губы сложились в мерзкую ухмылку.

– Я знаю, что такое венчание… Но, мне кажется, вы немного поторопились.

Словно хищник, я медленно двинулся к Шэннон, загоняя ее в угол. Она попыталась отстраниться, но я перехватил ее руки, не давая сбежать.

– Я ждал эту девочку одиннадцать лет. Одиннадцать лет. Герда заставила меня снова увидеть солнце. И никакая другая не займет ее место, – я ударил себя кулаком в грудь, в область сердца. – Здесь – только она. Только Герда.

Шэннон выдавила подобие улыбки и прерывисто вздохнула.

– Это… мило. Надеюсь, у вас будет счастливое и долгое будущее.

– Так и будет. Даже не сомневайся, – прошептал я.

В кухню вошла Герда, лицо светилось волнением.

– Чай готов.

– Уже иду, ангел, – сказал я, стараясь скрыть раздражение, и направился к кухне.

– Вы живете не слишком… эм, богато, – смущенно произнесла Шэннон, делая глоток чая, и неприятно хихикнула.

Конечно, сучка не могла удержаться от колкости. Ей было плевать на мои чувства. Она хотела задеть Герду.

Это был открыто выраженный упрек, завуалированное послание “Как ты могла связаться с таким нищебродом?”.

– Зато мы любим друг друга, и счастливы вместе, – ответила Герда и нежно поцеловала меня в шею.

Я ухмыльнулся Шэннон.

– Я могла бы вам одолжить немного денег…

– Можешь засунуть их себе в задницу, чтобы рот лишний раз не открывала. Нам не нужны твои дерьмовые деньги. Я в состоянии обеспечить Герду.

– Валтор, прекрати, – шикнула Герда, но в ее глазах плескалось разочарование.

– Ну, раз можешь, почему не обеспечишь? – ехидно спросила Шэннон, на ее лице играла невинная улыбка.

– Если тебе так не нравится наша квартира – вали ко всем чертям и купайся в своих гребанных деньгах. Можешь даже захлебнуться в них. Мне плевать. Но в нашей квартире ты будешь вести себя нормально. Или знаешь, где дверь.

– Замолчи, – гневно прошипела Герда и, разочарованно поджав губы, нервно сжала ключицу.

Прости, ангел, но твоя долбаная сестра действует мне на нервы.

– О, твое мужское эго задето, Валтор? Видимо, Герда ошиблась в выборе, – Шэннон не унималась. – Ты и в детдоме был неуравновешенным психом.

Герда попыталась одернуть сестру, но Шэннон не дала ей и слова сказать.

– Ты, блять, будешь уважать выбор Герды. Нравится он тебе или нет.

– Я просто не хочу, чтобы моя единственная сестра жила, как все остальные в этом нищем районе. Как думаешь, если от такой жизни она станет наркоманкой или алкоголичкой, кого мне винить? Только тебя, – надавила Шэннон, не отводя взгляда от моего лица.

Ярость захлестнула меня, как лава, погребая под собой остатки самообладания.

Передо мной была только одна цель – заставить эту суку замолчать.

Я не слышал криков Герды, пытавшейся остановить меня. Мир сузился до уродливого лица Шэннон Фостер, расплывшегося в самодовольной ухмылке.

Я резко схватил ее за крашеные волосы, жесткие и безжизненные, будто пакля.

Распахнул входную дверь и с силой вышвырнул за порог эту гребаную змею. Ее сумка с грохотом полетела следом.

Я захлопнул дверь и, тяжело дыша, уставился на заплаканное лицо моего ангела.

– Она меня вывела из себя… – тихо проговорил я. – Я пытался быть с ней милым.

– Заткнись! Просто, черт возьми, заткнись! – вскричала она и захлопнула за собой дверь в спальню.

Я не буду ее трогать сейчас. Ей нужно время.

Шэннон Фостер всегда умела отравлять жизнь одним своим появлением.