16

Валтор.

Чёрт возьми. Я действительно не должен был так срываться на неё. Это было глупо, непростительно и крайне эгоистично с моей стороны.

А что, если мой ор спровоцировал какой-то давний триггер из её детства? Вдруг я случайно задел какую-то болезненную рану, о которой она никогда не говорила?

Я-то знал, что у неё были любящие и адекватные родители. Насколько я помню из её рассказов, детство у неё было вполне счастливым. Но, чёрт возьми, всякое ведь бывает. Не все душевные травмы остаются на поверхности. Некоторые зарываются глубоко, ожидая своего часа, чтобы вырваться наружу и отравить жизнь.

И, хотя я ничуть не сожалел о том, что превратил рожу того ублюдка в кровавое месиво за то, что он позволил себе лапать мою девочку, в голове постоянно крутилась мысль: а что, если я ей стал противен после этого?

Он это заслужил, спору нет. Он заплатил за свою похоть. Но, видит ли Герда во мне защитника или безумца?

В полиции, конечно, сказали спасибо, что тот придурок решил не катать на меня заявление. Я был вне себя от ярости, но внутри понимал, что лучше не усугублять.

Да господь бы ему помог, если бы он додумался подать на меня в суд. Я бы нашёл способ превратить его жизнь в ад. Но, если честно, последнее, о чём я думал в тот момент, так это о возможных последствиях. Юридические формальности и кодексы перестали для меня существовать.

В тот момент я больше всего переживал из-за слёз на глазах моего маленького ангела. Из-за боли и страха, которые я там увидел.

Каждая её слезинка для меня – персональный ад. Это как столкнуться с крушением всего грёбанного мира. Как будто кто-то вырвал кусок из моей души.

И даже сейчас, когда я сижу здесь, зализывая раны после своего первого, сознательного боя, перед моим внутренним взором стоят её заплаканные, пропитанные предательством и болью глаза.

Как бы она отреагировала, если бы узнала, что я пошел на это? Что я ради денег участвую в подпольных боях, где калечат людей?

Ответ был более чем очевидным. Разочарование. Отвращение. Возможно, даже страх.

– Ты молодец, Валтор, – похлопал меня по спине Алойза, от чего я поморщился от боли.

Он весь проходящий бой сидел на верхушке, в своей ложе, и наблюдал за нами, словно за гладиаторами на арене.

Мои костяшки были разбиты в кровь, а изо рта стекала струя крови, смешиваясь со слюной и потом. Я чувствовал привкус металла во рту, и он не вызывал ничего, кроме отвращения.

Передо мной на полу лежал мой недавний соперник. Он был полностью пропитан кровью, его рёбра были сломаны, и без сознания он находился гораздо дольше, чем это было бы прилично в нормальном поединке. Похоже, я немного переборщил.

– Почему не вызвали скорую? – спросил я отстраненным голосом, стараясь не смотреть на сотворённое мной месиво. Этот человек, каким бы ни был его поступок, не заслуживал такой участи. И уж точно не заслуживал умирать здесь, на грязном полу подпольного клуба.

Алойза усмехнулся, выпуская облако дыма из сигареты. Он выглядел довольным, как кот, наевшийся сметаны.

– Это подпольный клуб, мальчик. Здесь либо живой, либо труп. Каждый сам выбирает свою дорогу. Скорая, полиция, пожарная здесь быть не должна ни при каких обстоятельствах. Это нелегальный бизнес, здесь свои правила.

– Не боишься, что посадят за это? – я взглядом указал на полуразрушенный боксёрский клуб, который на самом деле был лишь прикрытием для более тёмных дел.

– Не-а, – беспечно ответил Алойза. – К тому же… если что пойдёт не так, ты отправишься следом за мной. Я просто финансирую, калечишь или убиваешь – ты. Я всего лишь зритель, а ты – актёр.

Он был чертовски прав. Я был марионеткой в его грязной игре. И, к сожалению, у меня не было выбора, кроме как играть по его правилам.

– Расслабься. У нас с тобой контракт всего на полгода. Только представь, какие бабки ты заработаешь за это время. Ты сможешь дать своей девушке всё, о чём она мечтает. Кстати, о деньгах…

Алойза встал, открыл сейф и достал из-под стола пачку денег и передал их мне. Чувствую себя продажным, грязным.

Мои глаза округлились от количества денег.

Десять тысяч долларов. За один бой. Десять тысяч чёртовых долларов. Я никогда в жизни не держал в руках столько денег.

– И это твой пока ещё минимальный заработок, мальчик, – усмехнулся Алойза, заметив выражение моего лица. Он знал, что для меня это огромные деньги. Знал и пользовался этим.

Я взял пачку денег и положил их в карман спортивных шортав. Деньги жгли карман, словно я украл их.

– Следующий твой бой примерно через три недели, жди звонка. За это время ты должен подлечиться, соперник будет очень даже серьезным. За одно, придумаешь какую чушь придумать для своей принцессы, – Алойза весело пошевелил бровями, словно предлагая мне вместе посмеяться над моей ложью, и заслужил от меня злой взгляд.

– Никогда. Её. Не. Упоминай, – резко и чётко сказал я, стараясь подавить гнев. Одно дело, что я сам влез в это дерьмо, но Герда не должна иметь к этому никакого отношения.

– О, кто-то у нас очень ревнивый мальчик. Боишься, что я уведу твою куколку?

– Если мы закончили, я ухожу, – процедил я сквозь зубы.

– Мы закончили, Валтор. На сегодня мы закончили. Можешь идти и утешать свою принцессу.

Я встал с места, где сидел, и ушёл, громко захлопнув за собой дверь.

Я вышел на улицу и жадно вдохнул вечерний, прохладный воздух. Он был пропитан запахом гари и выхлопных газов, но даже этот запах казался мне чище, чем спертый воздух подпольного клуба.

До окончания смены Герды оставалось ещё сорок пять минут.

Я сел на ближайший тротуар и достал из кармана пачку сигарет с ментолом.

Достал из пачки одну из сигарет, закурил её и откинул голову навстречу ветру. Никотин и ментол немного успокаивали нервы и помогали сдержать внутреннюю бурю.

Сигареты хорошо умели расслаблять и сдерживали мой контроль над собой. И сейчас, как никогда, я нуждался в этом контроле.

В этот момент мне нужно было придумать правдоподобную историю: откуда, чёрт возьми, у меня взялось столько денег.

Может быть, я скажу, что выиграл в лотерею?

Нет, бред, маленький ангел слишком хорошо меня знает. Она всегда знала, что все эти бредовые лотереи я считаю обманом.

Может быть, мне просто отдали деньги за полгода работы авансом?

Это тоже был полный бред.

Мне по минимуму платили сто баксов в месяц.

А тут – десять тысяч долларов.

Чёрт, она ни за что не поверит ни в одну из моих лживых историй.

Мысли о Герде душили меня. Мне нужно было знать, что с ней всё в порядке.

Я думал над тем, чтобы установить скрытые личные камеры, направленные из клуба, в котором она работает, на мой телефон. Чтобы я мог в любой момент видеть, что с ней происходит.

Но это ничем не отличало бы меня от навязчивого и контролируемого психа. А это последнее, чего я хотел. Быть таким, как те, кто её обижали.

Тем более, она ненавидела контроль. Она ценила свою свободу и независимость, и я не хотел лишать её этого. Даже ради своей мнимой безопасности.

Докурив остатки сигареты, я выкинул окурок и направился к ближайшему магазину цветов.

– Добрый вечер, – поздоровалась молодая девушка моего возраста. – Вам помочь?

– Эм, да, мне нужен большой букет незабудок, – сказал я.

Молодая девушка слегка скривила свои розовые губы и снова натянуто улыбнулась.

– Незабудки – это… мило, конечно, но я могла бы вам порекомендовать другие цветы. Например… розы? Лилии?

– Моя девушка любит незабудки, – гневно прорычал я. Не люблю, когда мне пытаются навязать своё мнение.

– О, конечно, – тихо сказала девушка. Флорист с кислым видом принялась собирать букет. – Вам в плёнку завернуть?

– В ленточку. Белую.

Флорист кивнула и удалилась, чтобы пойти за лентой.

Через несколько минут она преподнесла мне букет, который полностью состоял из голубых незабудок и нескольких маленьких, нежно-розовых роз.

– С вас пять баксов, сэр.

Я достал деньги и вручил девушке, а затем поспешно ушёл, чтобы не заставлять Герду ждать.

Через пару минут я пришёл к клубу, откуда как раз выходила моя девочка.

Она странно на меня посмотрела, будто не ожидала, что я буду здесь.

Хотя, это довольно странно с её стороны. Она прекрасно знала, что я всегда приду. Даже, если она этого и не хочет. Даже если я напугал её до чёртиков своей вспышкой злости.

– Привет… О, господи! Что с твоим лицом? – Герда взяла меня за щёки и начала осматривать синяки и кравоподтёки. Её прикосновения были нежными и заботливыми.

Чёрт, про это я не подумал. Я совсем забыл о своей разбитой физиономии.

– О, представляешь, на меня наехал какой-то ублюдок, а потом я с ним сцепился. Пришлось немного помахать кулаками.

– И ты это так легко говоришь?! Мы можем пойти в полицию… – Герда выглядела встревоженной. Я не хотел, чтобы она волновалась.

– Нет. Мы никуда не пойдём. Ты прекрасно знаешь, что Ванкувер – преступный город, и из-за какой-то драки они ничего не будут делать. Это пустая трата времени.

– Ты уверен? – в её голосе слышались сомнения.

– Конечно. Не стоит об этом даже думать.

Затем Герда перевела взгляд на незабудки в моих руках.

– Мне? – робко спросила она.

– Ты единственная девушка, которая одержима незабудками, – старался пошутить я, в то время как пристально разглядывал её лицо. Я искал признаки обмана. Я всегда чувствовал, когда она что-то скрывает.

– Спасибо, – её голос звучал тихо и немного хрипло.

– В чём дело? – немедленно спросил я.

Если её кто-то обидел…

– Ни в чём, – поспешно сказала она, отводя взгляд.

Я ухватил её двумя пальцами за подбородок и приподнял её голову, заставляя смотреть мне в глаза.

– Ты никогда не врёшь мне, Герда. Поняла? – мой голос был строгим, но в нём звучала тревога.

Последовал медленный, неуверенный кивок.

– А теперь скажи мне, что так расстроило мою девочку? Кто на этот раз посмел испортить ей настроение?

– Я… я хочу в ближайшее время записаться к психологу… Мне кажется, я схожу с ума.

– Твои ночные кошмары… – выдохнул я. Я знал, что они мучают её уже давно.

Её ночные кошмары действительно заходили за рамки нормального. Она просыпалась вся в поту с оглушительными криками и утверждала, что это были не просто сны. Что какие-то жуткие создания преследовали её во сне. Что кролики были в нашей комнате и следили за ней.

В это было сложно поверить. Даже мне. Даже несмотря на то, что я видел последствия этих кошмаров своими глазами.

– Да, это… становится слишком сложно для моего мозга, – невесело хихикнула она. –  Но, у меня начинаются галлюцинации…

– Что ты имеешь ввиду? – я нахмурился.

– Ну, мне слишком часто начинают казаться странные вещи днём, а не только ночью. Сегодня, когда я работала… мне показалось, что на втором этаже, возле вип-комнат, стояли два кролика с ножами… совсем как из моих снов. А потом они просто исчезли. Я была уверена, что это не глюки, но я не могу объяснить это по-другому.

Я напрягся. Было ли это как-то связано с бабочками, чьи крылья были проткнуты иглой? Тот странный телефонный звонок?

– Персонал проверял камеры? – спросил я, стараясь звучать как можно более нейтрально.

– Да, я сказала им, чтобы они проверили, кто заходил на второй этаж. Было бы странно, если бы я сказала, что видела кроликов с ножами, – Герда покачала головой и усмехнулась сама себе. – Это звучит как бред сумасшедшего.

Я притянул её к себе и крепко поцеловал, стараясь успокоить и вселить уверенность. Я наслаждался её вкусом, её запахом, её теплом.

– Эй, ты не сумасшедшая, поняла? Мы завтра с тобой вместе сходим к психологу и всё ему расскажем.

Герда фыркнула.

– Конечно, она нас назовёт чокнутыми наркоманами, которые перенюхали травку. По-другому эту чушь нельзя назвать.

– По крайней мере, ты расскажешь о своих ночных кошмарах. Я больше не могу смотреть, как ты мучаешься из-за них. Это убивает меня изнутри.

– Ты действительно хочешь пойти со мной? – неуверенно спросила она, выгнув тоненькую бровь.

– Как будто бы я отпустил тебя одну. Заодно, и мне голову полечим.

– О, да, тебе это действительно нужно, – засмеялась Герда.

– Эй, мой мозг сегодня заработал кучу денег, – сказал я, но не уточнил точную цифру.

Ей будет сложно поверить в любую из моих лживых историй.

Я решил не говорить конкретное число. Деньги просто будут, и она ни в чём не будет нуждаться. Я постараюсь сделать всё, чтобы она была счастлива.

– Серьёзно? Ну тогда, я тоже должна тебя обрадовать. Я тоже заработала сегодня неплохие чаевые!

Она полезла в карман и достала несколько бумажных купюр, помахав ими перед моим лицом.

Не больше, чем я заработал, конечно, но тоже довольно приличная сумма для официантки.

– Видишь? Мы теперь богатые.

– На ближайшие два или три месяца мы больше не бомжи, – парировал я.

– Эй, мы были счастливыми бомжами! – воскликнула она с притворной обидой.

– Если счастье заключается в том, чтобы есть одни рамёны, купаться в холодной воде из-под крана, сидеть без света и электричества, тогда я пас. Нахрен такое счастье.

Герда обиженно толкнула меня в бок.

– Придурок, я твоё счастье!

Она, как и в детстве, начала накручивать прядь светлых волос на палец и кокетничать.

– Только ты. Всегда только ты, ангел.

Я подхватил её на руки и сквозь визг и смех Герды понёс нас в наше маленькое гнёздышко. В наш маленький, но такой родной мир. В мир, где есть только я и она.