Глава 47

Нью-Йорк. 2024 год. 

Ричард ступал уверенно. Его шаги эхом взмывали к потолку, растворяясь где-то там, среди паутин и пыли. Темное помещение, воплощение самого мрака, внушало некую тревожность, отчего он беспокойно поправил полицейскую рубашку, проверяя, на месте ли пистолет в кобуре. Его пальцы провели по ручке «Glock 17», ощущая успокоительную прохладу материала.

- Офицер Коуэн, — сняв фуражку, отсалютовал ему коллега.

- Что я здесь делаю? – опасливо спросил Рич, ставя подпись на листе пропуска.

- Капитан Джереми Кларк сказал, что Дейв Джонс даст показания в суде, только после разговора с вами, — суетливо ответил мужчина в форме, убирая журнал в тумбочку.

- Его всё равно посадят, с показаниями или без, — прорычал Ричард, ощущая, как волна злости, снова просыпается внутри.

Ему не удалось скрыть гнева, что исказил лицо, и офицер опасливо скосился на коллегу, не понимая смены настроения. Ричард сжал кулаки, усердствуя держаться, но волны неприязни и старых воспоминаний, больно укололи грудь. Перед глазами стали всплывать картины, что должны раствориться где-то в глубине души, но разве такое возможно забыть? Звук пробивающей кости пули, и предсмертные хрипы людей, что он видел. Тот самый бассейн, наполняющийся алой кровью. Удары костяшек по лицу и ребрам. Чувство, когда ты задыхаешься, и твою грудную клетку сдавливают изнутри. «Ричард!». Крики Кэтрин в том самом доме, и тишина. Его испуг, что пуля всё-таки её нашла.

Желваки на его скулах, заходили ходуном, предупреждая о несдержанности.

- Да, этому животному место в тюрьме, — поддержал коллега, даже не зная, что творится в голове Коуэна. – И всё же, я только передаю приказ кэпа.

Ричард кивнул и придвинулся к железным прутьям. Руки тут же коснулись этого холода, обвивая затвор. Впереди темный коридор, в котором шептались голоса его разума. Офицер открыл замок, отчего тусклый свет показал ему несколько пустых камер.

- Какая? – буркнул Ричард, не решаясь войти.

В нем перемешивались потайной, невесомый страх и смелость, желающая сжать пальцы на горле Джонса. Дрожа от избытка ощущений, он сделал первый шаг. Тот отразился в его ушах, как стук грома.

- Последняя камера, — проговорил офицер, который сам уже покрылся испариной. Его светлые, почти зеленые глаза засеребрились испугом, и он поспешил закрыть вход.

Ричард помялся в начале коридора, но время быстро заканчивалось и пришлось зашагать к той самой камере, на которую оказал офицер. Он слышал только свое сердце, что вопило истязающим криком. С каждым шагом труднее было дышать, и тошнота подбиралась к самому горлу.

- Так, так, так, — послышался хриплый, насмешливый голос. – Кажется, кто-то выполнил мое условие.

Ричард нахмурился и остановился напротив камеры.

- У тебя есть пара минут, — холодно ответил Коуэн, стараясь держать сталь голоса, но руки в карманах, предательски похолодели.

- Нас так много связывает, Ричи. Неужели ты не соскучился? – умилялся Джонс, приблизившись к решетке.

- Нас не связывает абсолютно ничего, — отчеканил мужчина, вздёрнув подбородок.

- Ошибаешься, — прошипел Дейв.

На его лицо, наконец, упал свет, и Ричард заметил, насколько сильно тот постарел. Краска слезла с волос, показывая седину каштановых волос. Морщины стали глубже, особенно у губ, что тот сильно кусал, почти откусывая края. Итак, острые скулы сильно выпирали от худобы, а щетина, словно вирус поглощала всю кожу, даже края шеи.

- Ты преступник, который скоро получит по заслугам.

- Тебе нравится чувствовать сейчас превосходство, верно? – оскалился Дейв.

- Нет.

- Да, — продолжал свой сарказм Джонс. – Ты чувствуешь это тепло в груди и гордость за себя, что посадил, такое ничтожество, как я?

Ричард заскрежетал зубами.

- Я рад, что ты больше никому не причинишь боли.

Джонс прищурился, пытаясь найти в лице Ричарда хоть намек на удовольствие от власти, но всё же прерывисто вздохнул, когда этого не оказалось.

- Ты хотел сказку о Джонсе, — грустно сказал мужчина.

Плечи его заметно поникли. Теперь за решеткой, сидел настоящий старик, обремененный тяжестью прошлого.

— Это уже неактуально, — кивнул Ричард, собираясь уйти.

- Уйдешь сейчас и всю жизнь, будешь мучиться, — тут же выкрикнул Дейв, оживившись.

Снова смена настроения. Дейв или хороший актер, или сумасшедший.

- Ты для этого меня звал, верно? – догадался Коуэн. – Ты хочешь, чтобы твоя история жила вечно.

- Я только хочу, чтобы все знали правду, отчего я стал этим заниматься.

- Не думаю, что семьям людей, которых ты убил, будет это интересно, — подметил Ричард.

- Я знаю, что будет интересно тебе.

Ричард вздохнул, действительно понимая, как любопытство до сих пор горит внутри него.

- Я слушаю.

- Гарсия, это фамилия моей семьи. Думаю, ты знаешь, что я вырос в Техасе. Наш домик стоял почти на границе с Мексикой. Знаешь, мелкие налёты, стрельба, передознутые подростки, были таким частым явлением в то время. Совсем перестало удивлять. Там, в глубоком детстве, я познакомился с мексиканским мальчиком. Кажется, — он задумался, пощёлкивая пальцами. - Его звали Анхель. Знаешь, как это переводится?

- Я это уже слышал, — нетерпеливо перебил Ричард, не надеясь на его адекватность.

- Посланник Бога, — продолжил Дейв, окунаясь в прошлое. Заключенный больше не слышал Ричарда, взгляд его совсем затуманился. - Мои родители просили с ним не общаться. Всё твердили, что он беду принесет в наш дом, но я мало кого слушал. У нас были мечты, разбогатеть и уехать куда-нибудь, кто не будет диктовать нам, как жить. Мы сбегали из дома вечерами, чтобы поиграть, потом пообсуждать девушек, потом попробовать первую сигаретку. Мы росли вместе. Знаешь, такой дружбы в мире, очень мало. Когда можешь доверять безоговорочно все тайны. Они взрослели вместе, становились сильнее, чувствовали бушующую жизнь. Каждый из нас хотел чего-то особенного. Я хотел спокойствия и семью, так же как и мои родители. А Анхель, хотел разбогатеть. Я не помню, когда это случилось.

- Случилось что?

- Изменения. В какой-то из вечеров, попивая пиво в тачке, он начал рассказывать мне, как стал частью семейного бизнеса. Он рассказывал, сколько денег получает его семья, сколько людей в день, оказывается погребенными под мексиканским песком. Я перестал общаться с ним, обещая, что сохраню секрет. Однажды, когда я уже женился, и у меня появился сын, Анхель пришел в мой дом с просьбой. Просил сохранить сейф, не открывая, пока в их доме проверка. Я был глуп, я сохранил сейф, подвергнув опасности свою семью. Моя жена Арианна, просила, умоляла меня вернуть его, или хотя бы открыть. В глубине души я просто знал, что там. Что там ещё может быть, когда твой друг детства, член банды?

Дейв замолчал. Ему трудно вспоминать прошлое, как и всем людям, если оно ранило до глубины души. Рич скрестил руки на груди, испытав некий укол совести. Нет, это не оправдание Джонсу, но жалость так и прокрадывалась в голове.

- Дальше.

- Они пришли в мой дом поздно вечером. Три бандита в масках. Кричали что-то о том, что я украл у них наркотики, — хмыкнул Дейв. – Они крепко держали Арианну и моего сына Итана на мушке. Естественно, они нашли сейф. Дальше, будто мое сознание разделилось. Я видел, как один прирезал моих родителей, а их кровь облепила все стены гостиной. Я видел, как второй насиловал мою жену, пока та не скончалась от потери крови. Слышал, как пуля разорвала мозги моего маленького сына. И после этого вошел Анхель. Он заявил, что эти ребята пытали его в поисках заветного сундука. Я был в ярости. Дружба, в которую я верил годами, оказалась не чем иным, как предательством. Не помню, как так случилось, но очнувшись, я сжимал шею Анхеля в своих руках. Его кожа уже посинела, а глаза закатились. Бандиты вокруг были мертвы. Моя рубашка пропиталась кровью и застыла. Думаю, тогда появился Дейв Джонс, который защищал меня всю оставшуюся жизнь. Именно он забрал сейф, сменил имя и уехал в Нью-Йорк.

- Если Дейв Джонс убил бандитов и открыл свой бизнес, то как же звали первого, кто верил в счастливую семью? – замер Коуэн.

- Ной Гарсия.

Ричард выдохнул. Теперь всё встало на свои места. У Джонса раздвоение личности на фоне пережитой травмы. Тот искренне в это верит и защищает израненную, полную горя личность.

- Ной, ты всю свою жизнь просидишь в тюрьме, — холодно произнес Ричард. – То, что ты рассказал, не отменяет твоих преступлений.

- Я знаю, — кивнул Гарсия и улыбнулся.

Он не произнес больше ни слова. Морщины лица разгладились, а глаза просияли. Мужчина смотрел в пустоту, даже не пошевелившись.

- Ты решил, что, рассказав мне эту историю, сохранишь память о Ное и его семье, — прошептал Коуэн, только губами. Прикусив нижнюю, он провел руками по волосам. – Знаешь, зато благодаря именно тебе, неважно кто ты, Ной или Дейв, я буду бороться с преступностью и дальше. Я не оставлю свой город и жителей на растерзание таким, как ты. Мой отец был полицейским, мой дедушка им был. И я стану тем, на кого рассчитывают люди. Я буду вести борьбу до конца, — бурно процедил Ричард Коуэн и двинулся к выходу.

Ответом было ему молчание, но это уже и неважно. Даже после новости, что Ной Гарсия проведет всю оставшуюся жизнь в психиатрической больнице, Ричард остался при своем мнении. Он продолжит дело своей семьи, ведь теперь нужно защищать не только жителей Нью-Йорка. У него есть Кэти и его друзья, что всегда пожертвуют всем ради него.

Профессия полицейского не так плоха, как ему казалось в академии. Не так плоха, как ему казалось при ссорах с отцом. Тот желал только одного, чтобы сын понял, как важно защищать людей. Сейчас, пройдя все испытания, оказавшись в шкуре бандита, он понял простую истину. Беречь и заботиться о своих родных проще, чем ловить преступников. Нельзя терять ни секунды на препирания, ссоры, недоверие и непонимание, ведь в любой момент, жизнь любимых может оборваться, и это может оказаться далеко не пуля.