Всё затихло

Каменные ступени вели вниз — туда, где воздух был красным.Сначала просто плотным. Потом — влажным. Потом — будто кровь сочилась из самих стен.

Белая Колония осталась позади.Впереди — Переход.

Лада шла последней.Каждый шаг отдавался в висках, будто мир сужался до узкой тропы, по которой шли — только чтобы больше не вернуться.

Зал Перехода встретил их молчанием.

Круг из зеркал.Каждое — шевелилось.Каждое — показывало не то, что есть.

Лада увидела себя… но будто сдвинутую.Глаза — не её.Осанка — не её.Тень — будто длиннее, чем должно быть.

Словно кто-то подменял её.Словно кто-то уже жил в её теле.

В центре зала — чаша. Красная.Пульсировала, как сердце.Живая.

Пастырь в бело-красной мантии заговорил:

— Переход — не шаг. Переход — отказ. От тела. От боли. От памяти.— Те, кто достоин — уйдут дальше. Остальные — растворятся.

Когда подошёл её черёд, Лада сделала шаг.

Чаша — горячая.Пыль внутри — живая.Голос внутри неё — не её.

Пей. Не бойся. Всё будет белым.

Она поднесла чашу к губам.Один глоток.И всё затихло.

Она стояла… где-то.

Всё вокруг — белое.Пусто. Без боли. Без мыслей.

Перед ней — Лили.Но не живым телом.Скорее — след.Тень.

— Ты пришла слишком поздно, — сказала она.— Но ты всё равно осталась.

Вокруг — голоса.Необъяснимые. Без тел. Без начала.

Теперь она часть Перехода.Теперь она осталась.Теперь её нет, но она будет везде.

На полу зала Лада лежала неподвижно.Глаза открыты.Зрачки расширены.

Демьян подошёл.Поставил чашу обратно.Наклонился.

— Иногда Пыль берёт сразу. Без следа. Без остатка.

Он встал.Сделал знак рукой Пастырям.

— Переход завершён. Запишите, что она ушла. Без признаков.

Тела не было.Лада исчезла.Ни следа. Ни крика. Ни обрывка одежды.

В зеркале, возле чаши, одно отражение осталась чуть дольше, чем все остальные.Глаза в нём смотрели прямо на читателя.И исчезли.