Глава 2: Пламенная статика

Темнота здесь не была отсутствием света. Она была субстанцией. Тяжелой, плотной, как сырая земля, забивающаяся в рот и ноздри.

Жора замер, боясь сделать вдох. Воздух в коридоре сгустился. Запах хлорки и школьной пыли исчез, уступив место тошнотворному аромату озона и гниющих цветов.

- Эй? - повторил он, но собственный голос показался ему чужим, словно он звучал из динамика старого радиоприемника.

Ответом стал звон.

Сначала тонкий, на грани восприятия, он ввинчивался в ушные перепонки, как сверло бормашины. Звук нарастал, вибрировал внутри черепа, резонируя с зубами. Жора зажал уши руками, но это не помогло — звон рождался не снаружи. Он рождался прямо в нейронах.

- Жалкий... - шепот просочился сквозь звон.

Голос был везде. Он отражался от стен, полз по полу, капал с потолка.

- Пустой... Сломанный мальчик...

Жора попятился, выставив руку вперед, чтобы нащупать опору. Его пальцы коснулись стены. Но вместо шершавой штукатурки или холодной плитки он ощутил нечто влажное и теплое. Поверхность под его ладонью подалась, как перезревшая плоть. Что-то густое, слизкое и теплое потекло по его запястью, забираясь под рукав.

Он с отвращением одернул руку, стряхивая невидимую в темноте субстанцию. Пальцы слипались.

- Покажись! - крикнул он, пытаясь перекричать звон в голове. Страх, липкий и холодный, поднимался от живота к горлу. - Я тебя не боюсь!

- Лжец... - прошелестело прямо у левого уха. Горячее дыхание коснулось шеи.

Жора среагировал инстинктивно. Вложив в движение весь адреналин, всю панику, он развернулся и нанес удар кулаком в темноту, туда, где должен был стоять шепчущий.

Он ожидал удара о кость, о маску, о плоть.

Но кулак рассек пустоту.

Ощущение было таким, словно он провалился в ледяную воду. Рука прошла сквозь сопротивление статического электричества — покалывающее, холодное «ничто». Инерция швырнула Жору вперед. Он споткнулся и рухнул на колени, больно ударившись о кафель.

Звон в ушах стал невыносимым, превратившись в сплошной, разрывающий мозг визг. Стены коридора, казалось, начали сжиматься, пульсируя, давя на него своей невидимой массой. Он чувствовал себя насекомым, запертым в банке, из которой выкачивают воздух.

- Ты останешься здесь... Часть декораций...

Жора сжался в комок, зажмурив глаза, ожидая удара, боли, конца.

Чирк.

Звук был маленьким, механическим, но в этой давящей тишине он прозвучал как выстрел.

Вспыхнул огонек.

Маленький желтый лепесток пламени затрепетал, разгоняя густую тьму. Тени в ужасе шарахнулись по углам, словно тараканы. Звон мгновенно стих, оставив после себя ватную тишину.

Жора поднял голову, щурясь от света.

Огонек исходил от дешевой пластиковой зажигалки. Ее держала рука с обкусанными ногтями и сбитыми костяшками. Владелец руки стоял прямо за спиной Жоры, лениво прислонившись к стене, которая снова стала обычной, твердой и грязной.

- Ну и рожа у тебя, - произнес парень, глядя на Жору сверху вниз.

Он был одет как уличный хулиган, сбежавший с уроков: широкие, мешковатые джинсы, волочащиеся по полу, футболка с кричащим, агрессивным принтом. На голове - творческий беспорядок, будто его стригли тупыми ножницами в темноте.

Но страшнее всего было лицо.

Широкая, неестественная ухмылка рассекала его от уха до уха. В уголках губ виднелись свежие, грубые шрамы, стянутые красными нитками, которые натянулись, когда парень усмехнулся. Его глаза, с зрачками разного размера - один сужен в точку, другой расширен на всю радужку, - бегали по коридору с лихорадочной скоростью.

Он поднес зажигалку ближе к лицу Жоры, едва не опалив ему ресницы. В другой руке мелькнула сталь - ржавый нож-бабочка описал сложную дугу вокруг пальцев и с щелчком сложился.

- Вставай, идиот, - бросил парень, сплевывая на пол (слюна была розоватой). - Ты так громко дрожишь, что мне пришлось идти через полшколы.

- Ты кто? - хрипло спросил Жора, поднимаясь. Ноги все еще были ватными.

- Твоя последняя надежда не сдохнуть в первые пять минут, - хмыкнул незнакомец. Он щелкнул крышкой зажигалки, погасив огонь, и тут же зажег его снова. - Меня зовут Юлит. А того, кто тебя сейчас чуть не размазал по стенке, лучше не злить, пока у тебя нет ничего, кроме пустых штанов.

Юлит оттолкнулся от стены и кивнул в сторону бесконечного коридора, где тьма все еще клубилась, не решаясь подойти к свету.

- Двигай ногами, Жорик. Тремас не любит свет, но его терпение короче, чем моя память.

Он снова крутанул ножом. Лезвие прошло в миллиметре от его мизинца, срезав тонкую полоску кожи, но Юлит даже не моргнул.

- Добро пожаловать в дурдом. Экскурсия начинается.