Эпилог

- Эдвард, - проскулила я, пока мы шли. - Я беременна, а ты заставляешь меня идти, но кто знает, где... - мой протест был прерван смешком мужа. - Тебе понравится, я обещаю, - я могла "услышать", как он улыбнулся, обнимая меня за талию, пока мы шли в неизвестном мне направлении. Хотя, я догадывалась, куда мы идем, но я была не настолько глупа, чтобы разрушить сюрприз мужа. - Я хочу, в конце концов, отпраздновать нашу годовщину, - добавил он, и раздражение сквозило в его голосе, что заставило меня улыбнуться. Вообще, наша годовщина была на прошлой неделе, и отпраздновали ее, правда, не так, как надеялся Эдвард. Он забронировал столик в одном из лучших ресторанов Сиэтла, и после того, как мы несколько часов добирались туда, мы обнаружили, что наш столик уже занят. Спокойно говоря, Эдвард попросил менеджера. Я не слышала разговор, поскольку, будучи беременной, я почувствовала себя не слишком хорошо и решила присесть. - Пошли, Белла, - в конечном итоге, сказал мне Эдвард. - Ноги моей больше не будет в этом заведении, - его голос был переполнен раздражением, и я поняла, что разговор прошел не так, как он надеялся. Затем, когда мы ехали домой, я уснула. Когда я снова проснулась, то обнаружила, что нахожусь в кровати, и наша годовщина уже подошла к концу. Я чувствовала вину из-за того, что уснула, но Эдвард нежно улыбнулся, страстно поцеловал меня и успокоил, сказав, что все нормально, и что мы еще обязательно отметим нашу годовщину. И вот сейчас мы, наконец-то, собираемся отпраздновать ее. Внезапно мы остановились, и мое сердце ускорило темп в ожидании. Я открыла рот, чтобы спросить, пришли ли мы, но Эдвард успел быстрее меня. - Ты можешь посмотреть, моя Белла, - прошептал он мне на ухо, заставляя дрожать. Я практически сорвала повязку с глаза и широко улыбнулась, когда увидела, куда привел меня Эдвард. Это бы наш небольшой луг, находящийся в нескольких шагах от парка, который мы нашли десять лет назад. Это был тот луг, на котором Эдвард нашел меня плачущей, и где началась наша любовная история. Сейчас Эдвард разместил на лугу толстое одеяло, на котором стояли корзинка для пикника и маленькие свечи. - Это совершенно, - прошептала я, поворачиваясь к нему лицом. Для меня это было намного идеальнее, чем ужин в дорогом ресторане. - Хочешь знать, почему я сделал это? - спросил он, одной рукой гладя мой огромный живот, а другой рукой нежно проводя по моей щеке. Я улыбнулась, догадываясь о причинах - я знала этого мужчину, как свои пять пальцев. - Ты хотел заменить последнее наше воспоминание, связанное с этим местом, на хорошее, - сказала я. Он кивнул и кривовато улыбнулся, притягивая мне ближе к себе. - Поздравляю с годовщиной, - прошептал он, целуя меня. - Вообще-то ты опоздал с поздравлением на несколько дней, - я не могла подразнить его, хихикая - я была в потрясающем настроении. Я скорее почувствовала, чем увидела, как он улыбнулся. - Молчи, Белла, - пробормотал он, и я с удовольствием выполнила эту просьбу, потому что в следующий момент он поцеловал меня страстно, с любовью. Я знала, что никогда не перестану испытывать таких чувств, целуя Эдварда. Мы прервались, когда ребенок толкнулся у меня в животе. Эдвард с улыбкой оторвался от меня - он обожал такие моменты, когда мог почувствовать нашего ребенка. Он расположил свою руку на моем животе, и ребенок начал толкаться сильнее, я скорчила гримасу. - Эх, я уже хочу, чтобы ребенок родился. Эдвард сочувственно погладил меня по волосам. - Я знаю, мне очень жаль. Мой срок прошел еще на прошлой неделе, и хотя врач уверял меня, что иногда такое бывает, я все равно очень беспокоилась по этому поводу. Я вздохнула и улыбнулась. - Зная, насколько я везучая, ребенок должен родиться сегодня вечером. Эдвард просто закатил свои глаза и потянул меня к одеялу, бережно усаживая на него. - Говоря о детях, - сказала я, пока Эдвард полез в корзину, выуживая оттуда для нас еду. - Я разговаривала с Элис - она уже полностью выздоровела, и ей больше не требуется постельный режим, поэтому твоя сестра в состоянии двигаться и ухаживать за Ханной. Эдвард усмехнулся и закинул виноград в рот. - Бьюсь об заклад, это так и есть, - сказал он. - Маленький эльф чуть не довел меня до инфаркта. Элис родила девочку три месяца назад, но, конечно же, у нее ничто не может обойтись без драмы. Она рожала, громко крича и угрожая Джасперу, сжав его руку. Но когда ребенок родился, она стала молчаливой. Слишком молчаливой. У нее начались осложнения - чрезмерное кровотечение из-за того, что Элис была слишком маленькой. И после того, как ее прооперировали, она вошла в кому. Джаспер был вне себя от горя, а их новорожденная девочка (еще без имени) была помещена в инкубатор. Джаспер не мог покинуть Элис, чтобы сидеть с их дочкой - он признался мне и Эдварду, что чувствовал себя слишком виновным и ответственным по отношению к Элис, поэтому не мог стать правильным отцом для ребенка. Эдвард чувствовал себя не лучше, чем Джаспер. И я все время проводила с ним, убеждая, что его маленькая сестра поправится. Хотя все мои переживания, в конце концов, вылились - где-то неделю спустя Эдвард прикрикнул на меня из-за какой-то глупости, которую я уже не помню. У меня началась истерика, я рыдала, оплакивая Элис, которая может уже никогда не прийти в себя. Эдвард обнял меня и извинился. Я говорила сквозь слезы, что это не его вина, и он все понял, утешая меня, и я вскоре заснула. Следующим утром мы снова пришли в больницу и, зайдя, увидели Джаспера, держащего на руках малышку и бормотавшего ей что-то милое. В тот же день Элис пришла в себя. Прошло некоторое время, прежде чем Элис восстановилась, и мы все были счастливы, что он теперь может двигаться свободно и безболезненно. - Белла, если с тобой что-то случится, я не знаю, что будет со мной, - он отодвинул корзинку для пикника и прилег на одеяло, смотря вверх, на звезды. Эдвард потянул меня за руку, показывая мне сделать тоже самое. - Этого не случится, Эдвард, - я пыталась успокоить его, ложась с ним рядом на одеяло. - Многие женщины чувствуют себя совершенно здоровыми после рождения ребенка. Эдвард вздохнул, и я могла сказать, что он пытается согласиться со мной. Он пододвинулся ближе и потянул меня к себе. - Я люблю тебя, Белла. Я никогда не думал, что найду свою жену в детском саду, - сказал он и затем улыбнулся. - Конечно же, большое спасибо Лорен Меллори, если ты думаешь об этом. Я побледнела, вспоминая о блондинке. - Я предпочитаю думать, что это была судьба. - На самом деле, ты права, - сказал он, снова меня целуя. - Это звучит в тысячу раз лучше, - он тихонько засмеялся, и тогда мы замолчали, наслаждаясь тишиной, нашей близостью и нашим ровным дыханием. И потом, не желая этого, мы заснули. Боль. Тянущая боль внизу моего живота заставила меня проснуться. А затем у меня отошли воды. - Эдвард! - мой голос дрожал, зрение затуманилось, и я, наконец, поняла, что мы все еще находимся на поляне. - Эдвард! - снова сказала я и слегка вскрикнула. - Белла? - мой муж проснулся рядом со мной, соображая, что происходит. - Эдвард, я рожаю! - смогла я выговорить, выдыхая. Его глаза расширились, и он незамедлительно оказался на ногах. - Прости, Белла, - сказал он, помогая мне подняться. - Мне не следовало позволять нам засыпать. - Все нормально, - сказала я. - Просто довези меня до больницы! Эдвард был совершенно спокоен. Я знала, что у него, вероятно, все колохочет внутри, но он сохранял для меня спокойствие, чтобы я могла не переживать и нормально дышать. Я любила его еще больше за это. Роды были словно размытое пятно, в котором присутствовали врачи, медсестры, боль и поддержка Эдварда. И, в конце концов, плач ребенка оповестил нас о рождении девочки. - Она великолепна, - пробормотал Эдвард, наблюдая за нашей девочкой, спящей у меня на руках. Его облегчение, что мы обе были здоровы и чувствовали себя прекрасно, было заметно, хоть он ничего и не говорил. Я коснулась редких, бронзового цвета волосиков - как у ее отца. Мы улыбнулись друг другу, наслаждаясь моментом, пока в палату пока в палату не зашла Розали. - Я пришла, как только смогла, - сказал она, улыбаясь малышке, расположившейся на моих руках. - Она такая милая. Как назвали? Я застыла и посмотрела на Эдварда, который также хмурился. - Мы не думали об этом, - честно призналась я. Розали недоверчиво на меня посмотрела. - Ты была беременна в течение девяти месяцев, и как ты не могла думать об имени своего ребенка? - Думаю, мы всегда полагали, что у нас будет девочки, но имя мы решили придумать позже, - я пожала плечами, недоумевая. Как же назвать нашу дочь? - А позже так и не придумали. Розали закатила глаза. - Думаю, она не будет слишком довольна, если вы будете называть ее малышкой. Я улыбнулась и взглянула на Эдварда. - Как нам назвать ее? - спросила я, прежде чем идея посетила меня. - Я хочу, чтобы ее второе имя было Эсми. Эдвард улыбнулся и кивнул в согласии. - Не Рене? - подразнил он. Я зыркнула на него, и Розали засмеялась. - Роуз, - я повернулась к моей подруге, когда она прекратила смеяться. - Почему ты выглядишь так, будто у тебя есть какие-то новости? - я заметила блеск в глазах своей кузины и первоначально подумала, что это из-за появления нового члена в нашей семье. Но сейчас я уже не была уверена. - Я расскажу тебе дома, - колебалась Розали. - Расскажи мне, - настаивала я. Ее улыбка стала шире. - Я беременна.

Неделю спустя наша с Эдвардом дочка все еще не имела имени. Мы перепробовали так много имен, но они либо не звучали, либо не подходили нашей счастливой дочурке. - Иди сюда, милая, - пробормотала я, доставая девочку из кроватки. "Милая" и "Малышка" - так мы пока называли нашу дочку. Она перестала плакать, когда я взяла ее из кроватки, чтобы покормить ее грудью. Мы отремонтировали мою старую комнату, используя больше света, и играя розовым, сиреневым и белым цветами. Я была довольна получившейся картиной. - Белла! - Эдвард влетел в детскую, когда я клала нашу девочку обратно в кроватку. Он смотрела на родителей огромными карими глазами. - Что, Эдвард? - я улыбнулась, ожидая ответа. Он был в гостиной, работая над новой песней для своего альбома. В это раз он не спешил закончить, и я могла видеть его практически все время. - Я придумал имя! - взволнованно воскликнул он. - Меня озарило, когда я играл новую колыбельную, которую я написал для нашей дочери, - он подошел ко мне и нашей дочери и обнял меня. - Ванесса, - заявил он. Я широко улыбнулась. - Это просто чудесно. Мне нравится! - я посмотрела на дочку, затем на мужа. - Ванесса Эсми Каллен. - Несси сокращенно, - сказал он. Я нахмурилась. - Нет! Нашу дочь не будет звать в честь Лохнеского чудовища. Эдвард поцеловал меня в лоб. - Несса тогда? - Так лучше. А сейчас подойди ближе и поцелуй меня, ты еще меня сегодня не целовал, - я обняла его за шею, одну руку запуская в его волосы, чтобы притянуть его лицо к себе. - Мы не можем сейчас этим заняться, не так ли? - пробормотал он, касаясь нежно моих губ. - Нет, мы не можем, - ответила я, и затем слова стали не нужны. У нас была любовь, которая, мы знали, будет длиться всю оставшуюся жизнь. А может, даже она будет существовать и за ее пределами.