Глава 36. Навечно

Белла.

Парк, в котором мы находились, был неописуемой красоты. Редкие лучи Форкса освещали его, делая местность живой и яркой, в то время как белые и сиреневые цветы красиво цвели со всех сторон. Но что действительно завершало картину, так это Эдвард, стоящий недалеко от меня рядом с качелями и широко улыбающийся, держа маленькую девочку. Нашу малышку. Гигантская волна любви накрыла меня, когда я на нее посмотрела. Широко им улыбнувшись, я сделала шаг навстречу своей семье, когда все вмиг поменялось. Я наблюдала, беспомощно застыв, как Джейкоб выпрыгнул из кустов с автоматом в руках. Я наблюдала за тем, как исчезают солнце и цветы, и на смену им приходят дождь и гроза. Я видела, как с лица малышки и мужа стерлись улыбки. И затем я увидела, как Джейкоб Блек убил их - очень легко. Два человека, ради которых я жила, погибли. На какой-то момент все погрузилось в тишину, мир, казалось, остановился... и я так громко закричала, что, наверное, люди, находившиеся там, услышали меня... - Белла! Голос был очень знакомым, но я ни на чем не могла сосредоточиться. Это было до того, как я почувствовала, что меня кто-то трясет. Я открыла глаза, и страшная картина тут же исчезла, сменяясь на мою спальню и Эдварда, который обеспокоенно на меня смотрел. Но он был жив. И это был страшный сон. Когда я это поняла, то всхлипнула с облегчением. - Тише, любимая. Ты в порядке? - теплые руки вмиг обняли меня, и я повернула голову, плача в грудь своего мужа, чувствуя любовь и заботу, которую он излучал. - Хочешь поговорить об этом? - мягко спросил Эдвард, когда я успокоилась. Я тяжело вздохнула. - Ты и наш ребенок погибли, - прошептала я, содрогаясь. Эдвард сразу же обнял меня крепче. - Я с тобой, любимая. И наш ребенок в порядке, - пробормотал он, гладя мои волосы. Я расслабилась в его объятиях, и реальность потихоньку возвращалась ко мне. - Прости, что разбудила тебя, - сказала я ему. - Не глупи, Белла, - сказал он, изучая меня долгим взглядом. - Ты в порядке? Я все еще ожидаю, когда ты будешь шокирована тем, что произошло с тобой ранее, - он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. - Большинство нормальных людей долго бы отходили от шока. Я показала ему язык. - Ты же знаешь, что я ненормальная! Он пожал плечами и улыбнулся шире, все еще ожидая моего ответа. Я вздохнула. - Я буду в порядке, - искренне и робко сказала я, - я чувствую себя защищенной рядом с тобой, будто никто в мире не сможет дотронуться до меня. И это всегда было так. Его лицо смягчилось, и он кивнул. - Я рад это слышать, потому что больше всего на свете хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, - он, взяв рукой мой подбородок, наклонил меня к себе, и затем его рука прошлась по моей щеке через шею, направляясь к груди, чтобы расположиться там, где находилось мое сердце. Мы находились в таком положении еще очень долгое время, смотря друг на друга. Вскоре Эдвард наклонился, и наши губы соприкоснулись. Поцелуй углубился, я полностью растворилась в нем, затем муж провел дорожку поцелуев к моему уху и прошептал: - Кстати, С днем Рождения. Мои глаза распахнулись, и я быстро перевела взгляд на часы. Я застонала, когда увидела, что сейчас только второй час ночи. Утром мой день рождения. - Момент испорчен, - пробормотала я, закрывая свое лицо рукой. Я услышала, как Эдвард усмехнулся, прежде чем нежно взять меня за руку. - Белла, - соблазнительно пробормотал он. - Не прячься от меня. - Ну, не упоминай о моем дне рождении, - застонала я, убирая руку и смотря на него. Он улыбнулся еще шире. - Гормоны из-за беременности делают тебя такой ворчливой. - Может, ты заткнешься и подаришь мне в честь дня рождения поцелуй? - предложила я, пытаясь скрыть улыбку. Эдвард наклонился и чмокнул меня, снова отстраняясь. Я надулась, и он засмеялся. - Позже, - сказал он, - так как мы уже проснулись, то думаю, следует подарить тебе подарок. Я нахмурилась, прежде чем поняла, что это значит. Тайна Порт-Анджелеса, наконец-то, раскроется.Эдвард усмехнулся, когда увидел, что волнение наполнило мои глаза. - Пошли, любимая, - он встал и взял меня за руку, ведя в гостиную, где усадил меня на диван и достал мой подарок. Маленький обернутый пакет, который он вручил мне, был плоским и квадратным, и я нетерпеливо разорвала яркую оберточную бумагу, игнорируя хихиканья Эдварда и комментарий о том, что он впервые видел меня такой взволнованной, открывающей подарок. На мгновение я уставилась на объект в своих руках, проводя рукой по пластиковой коробке. Это был диск - что вполне очевидно, но я не понимала, почему он был назван «Моя Белла», и почему имя Эдварда и его второе имя были подписаны внизу, как композиторы. - Ты была вдохновением для большинства этих песен, - спокойно сказал Эдвард, находясь рядом со мной. - Было бы справедливым назвать альбом в честь тебя. Затем я поняла. - Ты записал CD? - я ахнула, а мои глаза широко распахнулись, смотря на Эдварда. Он кивнул с почти застенчивой улыбкой. - В Порт-Анджелесе со мной связался звукозаписывающий лейбл, который слышал часть моих песен, и они хотели узнать, хотел ли бы я записать альбом. Я на мгновение задумалась, впитывая полученную информацию, а затем бросилась к нему на руки, обнимая мужа за шею. - Я так тобой горжусь! - воскликнула я, неотрывно целуя его. Он захихикал и сжал мою талию, прежде чем отпустить. - Ты хочешь его послушать? - спросил он. Я закатила глаза и вскочила со своего места, подбегая к стерео в гостиной и вставляя туда диск. В то время, что я ожидала, пока читался диск, я изучила обложку; единственный черный рояль покоился в ее середине на темном фоне, а верх обложки был покрыт красными розами. - Почему ты использовал только оба своих имени? - любопытно спросила я, когда мой ум наконец-то принял этот факт. Эдвард медленно подошел ко мне сзади. - Ну, теперь, когда мое имя более известно, я решил сохранить хоть немного анонимности, поэтому я просто использовал Эдвард Энтони без Каллена, - улыбнулся он и прошел мимо меня, нажав на «плэй». Я присела, чтобы послушать каждый отдельный трек на диске - я молчала и каждый раз, когда Эдвард перемещался, чтобы поговорить, я подставляла руку ко рту, чтобы сказать ему сохранять спокойствие. У каждой песни, была ли она медленной или быстрой, был удивительный оттенок, раскрывающий любовь - любовь к музыке, любовь к его работе, любовь ко мне... это все было там, и когда стерео проиграло последнюю музыкальную дорожку, счастливые слезы скатились вниз по моим щекам. Эдвард пел самую красивую песню о любви, которую я когда-либо слышала - я думала, его пение делало мои ноги ватными, а колени заставляло подгибаться, но то было ничто по сравнению с этим, когда я услышала ту мелодию, которую пробовал играть Эдвард одной из тех ночей. Это было удивительно и блестяще, и я не думала, что когда-нибудь я осмыслю, насколько же сильно я любила этого мужчину. Когда комнату снова настигла тишина, я бросилась в руки мужа и, наконец, позволила счастливым слезам взять над собой верх. - Это было потрясающе. Ты удивителен. Спасибо, - прошептала я, немного отодвигаясь от него, чтобы неистово поцеловать. Эдвард взглянул в мои глаза - миг передачи любви и счастья между нами. - С днем рождения, любимая, - пробормотал он и затем снова прижался своими губами к моим.

***

Я громко вздохнула от облегчения, как только мы вышли на автостоянку из отделения полиции тем днем. - Готова поехать домой? - усмехнулся Эдвард и потянулся, чтобы сжать мою руку. Я положила голову назад на подголовник. - Ты даже понятия не имеешь, насколько. Это был тяжелый день. Действительно так и было. Мы проснулись этим утром и сразу же направились в больницу, чтобы посмотреть, все ли хорошо со мной и ребенком, и что не возникло никаких сложностей в течение ночи. Я расслабилась, как только узнала, что все в порядке - значит, я не потеряю ребенка Эдварда, особенно, зная, как сильно взволнован мой муж. После этого мы направились в отделение полиции, чтобы я смогла дать свои показания. Тогда я узнала вещи, которые заставили мою челюсть широко откинуться: Виктория была ответственная за цепочку убийств в Сиэтле. Очевидно, ее друг умер несколько месяцев назад, и вместо того, чтобы спокойно жить, она начала истреблять счастливых людей, чтобы они не были «слишком довольны своей жизнью». Худшие новости, однако, были о Джейкобе. Они протестировали его и узнали, что он был на наркотиках, и затем после дальнейшее проверки - полиция нашла в его старом гараже лабораторию чистого метамфетамина. Он сидел на наркотиках еще до того, как мы расстались. Это объясняло его поведение той ночью, это объясняло все! Почему он стал настолько жестоким и странным в конце наших отношений, почему изменение его личности произошло настолько решительно. Я чувствовала себя виноватой - я переживала за него. Я ведь должна была знать. Я увидела, что Эдвард поглядывал на меня несколько раз, когда вел машину, и я надеялась, что он не поймет, о чем я думала, или не спросит об этом - последняя вещь, которую я бы хотела, это его сомнение относительно моей любви к нему, когда мы только что узнали о Джейке. - Поговори со мной, Белла, - в конечном счете, беспокойно попросил он. - У тебя появились важные новости - не закрывайся от меня. Я вздохнула - он собирался заставить меня говорить. Поэтому... - Я чувствую себя виноватой, - мягко сказала я, смотря на лобовое стекло. Мгновенно автомобиль свернул направо, остановившись на обочине, когда Эдвард положил свою руку мне на плечо, убеждая посмотреть на себя. - И от чего же ты чувствуешь свою вину? - спросил он, слегка не веря моим словам. Наконец, я отважилась посмотреть на него. - Я должна была знать, - сказала я. - Я была его девушкой, его другом! Я должна была понять... - я затихла, почувствовав ужас; я ощутила слезы в своих глазах, одна из которых скатилась по моей щеке. - Белла... - мягко сказал Эдвард. К моему облегчению, его голос не звучал болезненно или сердито. - Ты не могла об этом знать, любимая. Он причинял тебе боль даже тогда, и это был единственный раз, когда я увидел, как работает твой инстинкт самосохранения, - он поморщился. - Я рад, что ты тогда не была с ним столь близка и не закончила столь непредсказуемо, как он... - Эдвард поежился и притянул меня к себе, чтобы облокотиться своим лбом об мой. - Любимая, пожалуйста, не чувствуй себя виноватой. Он не заслуживает этого, пусть он будет просто нашим прошлым. Я вздохнула и кивнула, он был прав - после того, как Джейк пытался убить моего ребенка, он не заслуживает этого. Муж нежно поцеловал меня и затем вновь запустил двигатель автомобиля. - Я не могу поверить, что ты работала с убийцей все эти месяцы, - сказал Эдвард, сжав челюсти, когда смотрел вперед на дорогу. - Это пугает меня и заставляет быть в ярости от того, что ты была столь близко... - он прикрыл свои глаза на мгновение, не будучи способным завершить свою мысль вслух. Действительно, эта мысль терзала меня, но затем я спрятала ее далеко-далеко, потому что я знала, что теперь мне не о чем волноваться. - Но ведь все хорошо, - мягко сказала я. - Спасибо Джасперу, который установил все эти аварийные кнопки на наших телефонах. Эдвард не переставал быть напряженным. - Но вчера вечером этого не должно было произойти! Если бы я был там или не устроился на работу в Порт-Анджелесе, тогда бы ты не была совершенно одна. Он делал тоже самое, что недавно делала я - обвинял себя, только это было совсем неоправданно. - Пожалуйста, Эдвард, перестань, - умоляла я. - Это не твоя вина, ты не мог этого предвидеть - я тоже. Кроме того, я рада, что ты устроился на работу в Порт-Анджелесе, и теперь я даже знаю почему, - я улыбнулась, все еще гордясь моим мужем, как композитором. Он немного расслабился и улыбнулся. - Записывая диск, я ненавидел то, что так долго должен был хранить это от тебя в секрете. Я люблю тебя, Белла. Я широко улыбнулась и, наконец, позволила своим мыслям уйти в сторону и просто быть счастливой. - Я тоже тебя люблю. Но как только мы подъехали на подъездную дорожку нашего дома, мы увидели знакомые автомобили. Я напряглась и застонала, поворачиваясь к Эдварду. - Что ты наделал? - Это все Элис, - улыбнулся он слишком невинно, давая полагать, что Элис определенно не единственный человек, кто виновен во всем этом. - Это твой двадцать первый день рождения, Элис хотела сделать что-нибудь особенное, но я убедил ее отпраздновать только с Джаспером, Розали и Эмметом. Ладно, так уж и быть, он не виноват. И на этом спасибо. - С днем рождения, Белла! Я принес алкоголь! - это была первая вещь, которую я услышала, когда зашла в дом и увидела наших друзей, которые уже сидели в гостиной. - Так давайте уже праздновать! - Эммет... ну, конечно. Элис повернулась к нему и ударила в бок. - Эммет Каллен, тебе не приходило в голову, что Белла не может пить? И Джаспер с Эдвардом останутся трезвыми, так что помоги им... Все мы рассмеялись над напыщенной речью Элис, за исключением Эммета, который выглядел немного напуганным. - Хочешь, я что-нибудь выпью? - усмехнулся Эдвард - я знала, что он всего лишь дразнился, потому что, во-первых, он не пил, и, во-вторых, думаю, мои гормоны и гормоны Элис в совокупности пугали его. Я сузила глаза и собиралась ответить, но Розали прервала меня. - Осторожно, Эдвард, иначе у тебя не будет никакого «постденьрожденьевского» секса - даже если это ее день рождения. Я покраснела, заставляя Эдварда хихикать, поэтому я быстро поцеловала его. - Ладно, ладно! - решил вмешаться Эммет. - Я действительно принес специальные напитки для беременных, о которых я хотел сказать, пока вы не прервали меня, - он посмотрел на Элис, которая подмигнула ему. - Так вы, ребята, теперь должны мне. Жду первенцев - мальчиков. Все мы ухмыльнулись, будучи определенно удивленными. - Посмотрим, как ты будешь о них заботиться, - фыркнула Роуз. Эммет сгримасничал. - Хорошо, хватит болтать - давайте уже выпьем за именинницу! Это были действительно счастливый момент, который заставлял меня не возражать против своего дня рождения. Я люблю свою сумасшедшую семью и никогда ее не брошу. Эдвард подошел ко мне с другого конца гостиной после того, как проводил наших друзей где-то в середине ночи. Его глаза горели, а улыбка дразнила меня. - Что насчет той части про секс в твой день рождения? - его улыбка расширилась. - В конце-то концов, на мой день рождения я никогда не получал такого подарка. Я закатила глаза и попыталась скрыть свою улыбку. - Ты, должно быть, мужчина, совсем лишенный сексуальной жизни, - усмехнулась я, подходя к нему и обнимая его за шею. Он приподнял бровь и склонился к моим губам, мягко целуя и заставляя меня дрожать. - Разве это так? - пробормотал он. - Поможешь доказать это? Эдвард поцеловал меня настолько страстно, что я даже не успела вздохнуть - его зубы нежно покусывали мою нижнюю губу. Мое дыхание сорвалось, и я мягко застонала. - С днем рождения, Белла, - прошептал он, поднимая меня, чтобы перенести в нашу спальню. - Я люблю тебя, мой лучший друг. Навечно, - тогда больше не нужно было слов - для меня все было точно также, и я показала это ему.