Секрет рыжих волос

— А ты говорил, «малявку искать», — напомнила я Воробью, когда мы вышли на улицу. — Вон сколько малявок набралось. Целых сто штук. А если с Катькой посчитать, то сто одна. И все рыжие, и все исчезли непонятно куда.— Да, Мухина, — ответил Володька, — это дело покруче остальных будет. Здесь глобальный подход нужен.— Как это — глобальный?— Ну, то есть целенаправленный.— Как это — целенаправленный?— Значит, надо рассматривать вопрос в полном объеме.— Как это — в полном объеме?— Со всех сторон.— Как это...— Мухина, если ты сейчас скажешь: «Как это со всех сторон», — я тебя толкну в сугроб.— Как это со всех сторон? — тут же сказала я.— А вот так! — Володька разбежался, намереваясь толкнуть меня в сугроб. Но я отскочила в сторону. И Воробей сам ткнулся носом в снег.— Ура-а-а!!! — завопила я, набросившись на него.Мы стали шутливо бороться.— Мальчик, мальчик! — раздался строгий старушечий голос. — Сейчас же прекрати обижать девочку! Я кому говорю?!Рядом с сугробом стояла старуха Грохольская. Моя соседка по лестничной площадке.— Здрасте, Ольга Васильевна, — поздоровалась я, отряхиваясь от снега.— Эммочка, солнышко, — узнала она меня и, сурово глянув на Володьку, добавила: — Как не стыдно обижать слабую девочку.— Ее, пожалуй, обидишь, — проворчал Воробей, вылезая из сугроба и тоже отряхиваясь.— Ой, Володечка, — узнала и его Грохольская. — Ребята, вы мне не поможете сумки до дома донести? А то столько всего накупила, а сил тащить уже нет.— За деньги мы вам все дотащим, — бойко ответила я.— Конечно, Эммочка, конечно. — Старуха суетливо полезла за кошельком.— Да я пошутила, Ольга Васильевна. Давайте ваши сумки.Мы подхватили сумки и направились к моему дому.— Вот спасибо. Вот молодцы, — семенила рядом Грохольская. — Выручили бабку.На перекрестке загорелся красный свет.— Такой ужасный переход, — посетовала Ольга Васильевна. — Как красный зажжется, так и горит, и горит...— Нет, все же интересно, — вернулась я к прежней теме, — зачем колдунам понадобились именно рыжие девочки? Может, они из рыжих волос парики делают?.. Как ты считаешь, Воробей?— Тогда уж не парики, а колдовское зелье. Варят из волос эликсир молодости, чтобы жить триста лет.— А вдруг все-таки их в жертву приносят?!— К чему тогда сложности с похищением? Хватай любую девчонку на улице и приноси в жертву.— Но им надо именно с рыжими волосами.— Рыжих по улицам тоже полным-полно ходит.— Слушай, Володька, а может, им нужны не все рыжие. А определенные.— Что значит — определенные?— А ты вспомни, сколько малявок выбежало на сцену. Чего ж бандиты их всех не забрали? А похитили одну Катьку!— Ну, всех они и не могли забрать. Слишком много.Тут мне в голову пришла гениальная догадка.— Воробей, а ведь кукла Барби — вовсе не кукла! Это замаскированный под куклу прибор! И он сработал, когда Вертихвостьева подошла к Катьке! Помнишь, глаза зеленым светом загорелись?! Прибор что-то определил в Катькиных волосах.— А что он мог определить?— Откуда я знаю?! Какие-нибудь гормоны или хромосомы. Черт их разберет. Не важно. Главное, все дело в химическом составе рыжих волос!— Ах-ах, — меланхолично вздохнула Грохольская. — Когда-то и у меня были роскошные золотистые волосы. — Она дотронулась до своих седин, выбившихся из-под зимней шляпки. — Это было так давно, так давно...— А вас в молодости никто не пытался похитить? — поинтересовалась я.— Конечно, пытались, — кокетливо ответила Ольга Васильевна.— Кто?! — в один голос спросили мы.— Поручик Белецкий. О-о, какой это был красавец мужчина.— Да нет, — отмахнулся Володька. — Мы про другое спрашиваем. Вспомните, интересовался кто-нибудь вашими рыжими волосами?— Интересовался. И не кто-нибудь, а мой собственный муж. Академик Дундуков.Здесь надо сказать, что старуха Грохольская была не совсем обычной старухой. Она являлась вдовой знаменитого академика Ивана Ивановича Дундукова. В свое время Дундуков совершил множество великих открытий, и за это его похоронили на Новодевичьем кладбище. Кстати, чокнутый профессор Федякин был любимым учеником академика. Ну, разумеется, еще до того, как чокнулся...— Так вот, — продолжала Ольга Васильевна, — году в пятидесятом Ваня неожиданно заинтересовался моими волосами. Чуть ли не каждый день срезал с моей головы волосинки и подолгу рассматривал их в микроскоп. Бормоча при этом себе под нос: «Надо же... Кто бы мог подумать...»Я опустила сумку на тротуар.— Расскажите все подробно.— Да тут и рассказывать нечего. Скоро Ваня перестал заниматься моими волосами и начал изучать волосы соседской девочки. У нас по соседству жила тогда маленькая девочка...— А сколько девочке было лет? — спросил Володька.— Лет шесть. Она была вся рыжая-рыжая. Прямо как лисичка. Иван Иванович, изучая ее волосы под микроскопом, частенько восклицал: «Невероятно! Фантастично!.. Да я за это открытие Нобелевскую премию получу!!»Грохольская замолчала.— Ну а дальше-то?! — нетерпеливо сказала я.— Дальше Ваня умер, — грустно ответила старуха. — И осталась я без мужа и без Нобелевской премии.— А записи?! — воскликнул Воробей. — Записи сохранились?!— Ваня никогда ничего не записывал. Он все держал в голове.Я с досадой топнула ногой.— Выходит, никто на свете не знает, какое открытие совершил академик Дундуков!— Почему никто не знает? Федор Петрович знает. Он помогал моему мужу.— Федякин?!! — закричали мы.Опять!.. Опять профессор Федякин!!— Бедный Федечка, — сокрушенно покачала головой Ольга Васильевна. — И как его угораздило сойти с ума?— Володька, это след, — коротко сказала я.— Ты думаешь, Федякин связан с бандой черных колдунов?— Я ничего не думаю. Просто возникла новая версия. Ее необходимо проверить.— Интересно, как мы ее проверим?— Элементарно, Воробей. Надо съездить в психушку и спросить у Федякина, что за странные исследования проводил он вместе с Дундуковым.— Ну ты даешь, Мухина. Он же чокнутый.— Вот и хорошо. Может, нормальный бы и не сказал. А чокнутый скажет. Давай попробуем. Попытка не пытка.— Да я не против. Давай. Как написано в одном детективчике: «Если есть ниточка, надо обязательно за нее потянуть».В общем, мы доставили Грохольскую с сумками к дверям ее квартиры и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, поехали в сумасшедший дом.