Глава 12 (Рус.)

Глава 12

Сколько прошло? Пару дней? Месяцы? А может, годы? Ипполита пустым взглядом смотрела на сухоцветы, которые когда–то были её семьёй, после отвернулась к окну. Погода отличалась от того, что было на душе у вампирши: солнце пробивалось сквозь окно, оставляя длинный шлейф на бежевом ковре. Ипполита подняла глаза на яркий луч, рассматривая, как маленькие пылинки резвятся на свету, похоже, наслаждаясь слабым теплом зимнего солнца. Комната была не большой, но настолько просторной, насколько позволяли апартаменты Логана. Юноша объяснил, что пока Лита и Эаргил сидели в машине, снаружи началась бойня с охотниками, так что он просто решил исполнить свой долг и увести принцессу, пока остальные отбивались. Разум Ипполиты, погруженный в скорбь, не пытал подозрений и сомнений на этот счёт, ей просто было всё равно. Её не волновало то, с чего началась бойня, почему она ничего не слышала и самое главное: что же там делал Логан? Эаргил же была более скептично настроена, но опровергнуть слова вампира не могла, ведь проснулась только когда они отъехали от замка, точнее, от его руин. Русалка делила с вампиршей комнату, просто отказывалась уходить в другую. Лита не понимала, то ли подруга не хочет бросать её одну в таком состоянии, то ли она просто настолько не доверяет Логану, что не хочет разделяться с ней. Горло, да и саму девушку истязала жажда. Кожа стала серой, сухой, а под глазами появились красные круги. Она не могла есть, пусть организм и требовал этого. Просто не могла позволить себе жить, это казалось таким неправильным, ведь её семья мучительно и скоропостижно скончалась, а значит и ей положено сгинуть вслед за ними. Русалка потянулась на соседней кровати и повернулась на другой бок. – Ты так и не с–спала? – сонный голос развеял тишину лишь на миг. – Да, – коротко и безучастно ответила Лита. – Ты долго так не протянешь, – Эар села, откидывая назад бирюзовые волосы, – Нам нужно выбиратьс–ся. Мне не нравитс–ся этот Логан, – русалка прокашлялась и взяла с тумбы стакан воды, осушив его. – Логан тебе не нравится, но заметь, от его лекарств тебе чуточку лучше. – Да, чуточку. Думаю, я тоже так долго не протяну, – она закатила рукав и протянула руку к Лите. Рыжая в секунду оказалась рядом и осмотрела запястье девушки. Бледная, тонкая кожа русалки начала ещё сильнее сохнуть, шелушиться и краснеть. – Нам нужно отвести тебя к океану, – коротко констатировала вампирша. Лита хотела встать с кровати, но её внимание привлекли тонкие, пульсирующие венки, так красиво выделяющиеся на фоне фарфоровой кожи запястья. Вампир всё–таки нашла в себе силы отпустить её руку и встала, идя к двери. – Я поговорю с Логаном, а ты сиди здесь. – Нет! Я не отпущу тебя к нему одну! Эар сделала пару шагов к Лите, но ноги голубоглазой отказали. Ипполита успела среагировать и оказаться рядом с девушкой, поддерживая ту, не давая упасть. – Пойдём, отведу тебя в ванную. Русалка не позволила взять себя на руки, но разрешила хотя–бы довести её до ванны. Ипполита усадила девушку на кафельный бортик ванны и включила воду. – Смотри, вот так регулируется температура воды. Не знаю, какую ты предпочитаешь, так что настрой сама. В эту сторону выключается, поняла? – Почему ты коришь с–себя в с–смерти родных? Тебя же не было там. Ипполита зависла от этого неожиданного вопроса. – Любопытно, а как связана температура воды и мои душевные терзания? – она подняла глаза на русалку. Голубовласая скрестила руки в ожидании ответа. Вампирша выдохнула, опуская глаза. – Именно потому, что меня не было рядом. Я бы могла спасти их... – Не с–смогла бы. – Могла помочь... – Ничего подобного. – Пошла ты! – рявкнула Лита, сама не ожидая такого резкого ответа со своей стороны. – Это правда. С–судьба есть с–судьба, а дело с–случая повес–сти нас–с к ней разными путями. Ты не виновата, – голубоглазая накрыла своей ладонью руку Ипполиты, – Тебе бы с–стоило набраться с–сил и жить ради памяти о них. Думаю, твои близкие не хотели бы, чтобы ты пос–следовала за ними. Лита не хотела развивать эту тему, потому улыбнулась уголками губ и кивнула, оставляя девушку в ванной. Рыжеволосая прошла по второму этажу, но Логана там не обнаружила, лишь пару закрытых комнат и даже им не удалось вызвать в девушке интерес. Лита спустилась на первый этаж, но и там не обнаружила никого. – «Где он вообще? Может на охоте?» В голове сама собой пронеслась мысль о свежей крови, заставляя сглотнуть слюну, дабы хоть как–то смочить пересохшее от жажды горло. Рыжая присела на диван, осматривая обстановку вокруг. Светлая гостиная, выполнена в пастельных тонах, белый мраморный камин прекрасно сочетался с интерьером. Мартелл подняла глаза на плазменный телевизор, в котором отражалась вся гостиная. И снова никакого интереса. Наслаждаясь тишиной и одиночеством, в котором её никак не могла оставить Эар – Ипполита задремала. Она пока была не в силах обдумать слова русалки и такую очевидную мысль о своей невиновности, но внутренние терзания перечили здравому смыслу. Ей ничего не снилось, просто тишина и покой, которого так не хватало, а мягкий диван только способствовал этому. Лита бы обрадовалась такому пустому сну, она бы не выдержала, если бы хоть на мгновение увидела лица своих близких, если бы хоть на мгновение услышала такие родные голоса. Громкий крик внезапно разлетелся по гостиной, знакомый голос встрепенул вампиршу изнутри. – Мама! – Ипполита буквально подпрыгнула с дивана. Ей даже показалось, что она почувствовала её запах, нотка имбиря и мёда тоненькой нитью повела принцессу за собой. Эта нить пропала, стоило девушке ещё раз вдохнуть воздух. Ей это приснилось? Или где–то там действительно её мама? Ипполита подошла к двери в коридоре, которая вела в кладовую. Это единственное место, куда она не заглядывала в поисках Логана, может быть, мама там? Ведомая слепой надеждой, она открыла дверь и начала медленно спускаться по ступенькам. А вдруг Логан на самом деле враг и просто водит Литу за нос? Вдруг сейчас она действительно найдёт маму? Вдруг окажется, что она жива и ей нужна помощь? Лита спустилась в кладовую и горящие вампирские глаза всмотрелись во тьму. Нет, никого. А на что она надеялась? – Ну да, Логан и ужасный, страшный злодей, очень смешно. Ипполита заметила лёгкий отблеск во тьме и присела перед полкой. На полу оказались осколки банки, часть из которых были в жидковатой, вязкой смеси, растекающейся по полу. Лита взяла в два пальца осколок с этикеткой и внимательно прочитала: – «Мёд и имбирь». Серьёзно?! – девушка бросила осколок обратно и развернулась, поднимаясь наверх. – «Почему банка разбита? Я почувствовала там вонь, наверное, крыса скинула». С этими мыслями Лита вернулась в гостиную, где её встретил Логан в компании кого–то. – «Человек.» Определила она, вдыхая пьянящий аромат юной крови. Оба юноши сразу поднялись с мест, стоило девушке подойти. – Добрый день, – принцесса кивнула. – Добрый, Лита, – Логан подошёл к девушке и подвёл её ко второму юноше, – Позволь представить тебе моего компаньона, Кларка Лоуренса. Кларк, это прелестное создание – её королевское высочество Ипполита Белослава Сасса Мартелл. Темноволосый юноша, не растерявшись, склонился в поклоне. Ипполита не совсем понимала, зачем представлять её так формально простому человеку, но всё–таки решила придержать вопросы. – Приятно наконец–то увидеть вас во плоти. Весь ночной народ и причастные говорят только о вас последние месяцы. То вы попадаете к оборотням в плен, то вы наводите переполох в Синсоле, теперь ваша семья... – но Кларк не закончил, похоже понял, что взболтнул лишнего. – Прости его, юности и горячей крови чужды манеры, – Логан указал на диван, приглашая присесть. Лита задумалась, она даже не думала, что у Логана может быть компаньон, ну точнее, что этим компаньоном окажется обычный человек. В этот момент она вспомнила о том, что Логан упоминал о ком–то, кто в случае его смерти придал бы огласке то, что он не сумел. – Простите за вопрос, но это вы должны были передать какие–то данные о моей семье в случае смерти Логана? – Лита заглянула в зелёные глаза парнишки и тот стыдливо отвёл их. – Да, но не держите на меня зла. Я всего лишь слуга, – парень поправил кудрявые волосы, тем самым разгоняя свой запах по комнате. От этого аромата голова шла кругом, изголодавшийся зверь внутри принцессы уже рисовал в воображении, как рыжеволосая впивается в его такую заманчивую шею, предусмотрительно прикрытую высоким воротником водолазки. – Не слуга, а помощник, – Логан улыбнулся уголками губ, – Хотя Кларк, я всё же попрошу принести нам вина. Ты ведь помнишь, где хранятся бокалы? Парень кивнул и встал, удаляясь из комнаты. – Зачем ты держишь подле себя человека? Какая польза может быть от такого хрупкого создания? – Ипполита растёрла грудную клетку, тщетно пытаясь утихомирить жажду. – Ты удивишься, но люди могут быть весьма полезны. Особенно, когда хочется немного свежатины, – парень откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза, – Опережая очевидный вопрос – Кларк работает на меня в надежде получить бессмертие. Распространенная практика на самом деле. – Я слышала об этом, но не думала, что кто–то вроде тебя свяжется с людьми. – В каком смысле «вроде меня»? – Ты ведь был вхож в высший свет, был советником и помощником моего отца. Разве ты не родом из аристократической семьи? У тебя ведь должны быть слуги–вампиры более низкого ранга. Лицо брюнета напряглось лишь на секунду, сменяясь улыбкой. – Гораздо проще контролировать человека жаждущего бессмертия, нежели бессмертного, который служит тому, кто больше платит. Лита кивнула, соглашаясь с мыслью. Повисла тишина, похоже, Логан не собирался отвечать на вопрос о своём происхождении, а Лита, которую сейчас волновал лишь сладкий запах человеческого юноши с нетерпением выглядывала его в проходе. – Милая Лита, неужели тебе так понравится мой компаньон? – парень снова усмехнулся, заметив беспокойство принцессы. – Нет, просто... – Просто он вкусно пахнет, знаю, – он приблизился к Ипполите, переходя на шепот, – Ты должно быть голодна, хочешь немного свежей крови? – Что? – Лита отодвинулась от парня, осматривая его с подозрением, – Ты предлагаешь мне выпить из твоего помощника? – Ну да, я же говорил: компаньон–человек может быть весьма многофункционален. – Я не смогу остановиться, и ты останешься без мальчика на побегушках. – Сможешь, ты же чистокровная. Кому, как не вам проявлять чудеса самоконтроля? – Логан встал со своего места, – Кларк, ты чего там так долго? – Прости, думал, что вам нужно что–то обсудить, – зеленоглазый вернулся в комнату почти сразу же, как Логан позвал его. В одной руке он нёс бутылку вина, в другой бокалы. Парень откупорил бутылку, а фиолетовые глаза наблюдали за каждым напряженным мускулом, выделяющимся под водолазкой. Лите показалось, что теперь, когда её желание касательно этого юноши раскрыто – его запах ещё сильнее въедается в мозг, оставаясь где–то подкоркой. Брюнет вручил бокал своему «хозяину», второй протянул Лите, но та отрицательно покачала головой, опуская глаза и пытаясь взять себя в руки. – Кларк, дорогой, наша гостья желает подкрепиться, – Логан мягко улыбнулся ему, покручивая в руке бокал. Кудрявый юноша молча кивнул и поставил бокал на стол. – С вашего позволения. Не хочу пачкать одежду, – зеленоглазый в один момент снял с себя серую водолазку. Взору вампирши открылся торс, идеально отточенный, будто перед ней не человек, а ожившая греческая статуя. На красивой, смугловатой коже выделялись светлые шрамы и более свежие укусы. Глаза принцессы бесстыдно изучали каждый сантиметр его тела, каждую пульсирующую вену, каждый вздрогнувший мускул. Парень покраснел, явно не ожидая такого откровенного осмотра, но он сел рядом, в ожидании, когда же станет ужином для гостьи. Клыки принцессы начали удлиняться, глаза загорелись, а в зрачках отбивался свет, сообщая, что хищник внутри неё проснулся и вот–вот выйдет на охоту. Античной красоты юноша протянул к ней руку, но девушка резко отпрянула, оказавшись у стены. Она вспомнила ту девушку на дороге, вспомнила всё до малейших деталей. Она не хотела опять смотреть, как и без того мимолетная, человеческая красота увядает из–за её голода. Лита закрыла рот рукой, пытаясь подавить этот инстинкт, это нестерпимое желание впиться в такую соблазнительную жертву. – Нет! Логан, уведи его! – девушка сползла по стене, не отрывая руки ото рта. ­ – Почему ты так противишься? Как глупо, – Логан скучающе отпил вина, – Ты должна питаться, такова твоя природа. Лев ведь не отпускает лань из жалости, он всегда идёт до конца. Ему нужно есть, нужно убить жертву, чтобы прокормиться, ты же можешь остановиться. Не понимаю твоего упрямства. Вампир хотел встать, но Кларк жестом остановил его. – Позволь мне, – парень медленно подошёл к вампирше и сел перед ней на колени. Лита, полностью заворожённая им, позволила придвинуться ближе. Он аккуратно прикоснулся к её рукам, легким движением заставляя её убирать их ото рта. – Ваше высочество, прошу, окажите мне честь, – он взял ладонь вампирши и прижал её к своей щеке. Кларк склонил голову в бок, открывая взору Литы на удивление нетронутую шею. Парень вёл себя покорно и уважительно, похожий на щенка, который только и ждёт поощрения от хозяина. – Главное не в шею. Прокусишь артерию и тогда точно ничего не поможет, – слова Логана заставили её стыдливо опустить глаза. – Замолчи, ты её смущаешь, – процедил Кларк Лоуренс, впервые за их короткое знакомство показавший характер, – Прикрой глаза. Лита послушно прикрыла их. Брюнет наклонился к лицу сидящей напротив и мягко коснулся губами её век, затем спустился поцелуями ниже, по щекам и к уголку пухлых, приоткрытых губ. Инстинкты начали брать верх над её разумом, и девушка, совершенно позабывшая о правилах приличия, поймала ртом губы Кларка, вовлекая его в поцелуй. Парень отвечал нежно, но не позволял себе лишнего, его работа только завлечь её, спровоцировать к действию, заставить хищника выйти наружу. Зеленоглазый мягко отстранился, боясь, что это всё приведет к определенной... Кондиции. Но Лита привлекла его обратно, впиваясь с его губы с новой силой. Она целовала Кларка страстно, жадно, теперь не стесняясь владеть им, пусть и временно. У него не было сил оттолкнуть вампиршу, её движения, её запах, её красивое лицо завораживало, не давая смертному никакой возможности к сопротивлению. Это была она, та самая животная страсть хищника к жертве. Если сначала Кларк заворожил её собой, теперь она, подобно питону, обвила это хрупкое, прекрасное создание собой, завлекая в ловушку. Мартелл разорвала поцелуй и начала покрывать поцелуями его лицо, затем осыпала ими шею и грудь. Слух ласкали тихие, протяжные мужские стоны, а обостренное обоняние улавливало то, как от возбуждения его запах становиться ещё более сильным, сладким до умопомрачения. Прикасаясь губами к его шее, она чувствовала, как сильно пульсирует артерия, но каждый раз отрывалась, спускаясь ниже, продлевая эту сладкую муку. ­­­Она провела языком по его коже, пробуя на вкус. Сладкий, невозможно сладкий, Лита даже не знает, с чем можно сравнить его вкус. Рыжеволосая опустилась ниже шеи, ближе к ключице и впилась в мягкую ткань, выбивая громкий стон изо рта Кларка. Кровь хлынула в её рот и Лита жадно глотала её, чувствуя, как жидкость утоляет жажду и заглушает всё, что не давало ей покоя. Никакой скорби, никакой боли и апатии, только она и кровь. Свежая, горячая, сладкая кровь, которой всегда будет мало. Как же она отличается от тех подачек, которыми она питалась всю жизнь. В один момент кровь перестала быть такой вкусной, и парень обмяк в её объятиях, а Лита отстранилась. Она аккуратно уложила его на пол и осмотрела. Его красота увяла так же быстро, как и красота той девушки на дороге. Тепло быстро покинуло тело, а от дурманящего запаха остался лишь призрак. Он умер, она убила его, как и предупреждала. Резким движением она подняла голову, смотря на Логана. – Я говорила, что это плохая идея. Но он лишь усмехался. В его глазах не было упрёка, его позабавила сцена. Видимо, для Логана человеческая жизнь не стоит и пенни, как и положено вампиру. – А ты слабее, чем я думал, Лита, – парень откинулся на спинку дивана, – Хотя сцена была довольно горячей, признаю. – Закрой свой рот и не забывай, с кем говоришь, – Лита поднялась с бездыханного тела Кларка, – Это ты виноват в его смерти. Ты специально привёл его, зная, что я голодала последние дни. – Даже если так – убили его вы, ваше высочество, – он встал и поклонился, – Прошу простить, я забыл своё место. Я разберусь с трупом, а вы пока умойтесь. Но ухмылка не пропала с лица Логана. Покорностью и не пахло, но девушка не обратила на это внимания. Лита кивнула и с вампирской скоростью оказалась в ванной на первом этаже. Её губы были в крови, как и руки, которыми она, сама того не заметив, машинально вытерла лицо. Мартелл смотрела на себя в зеркало и пыталась понять, почему же она, снова убив, ничего не чувствует? Ни намёка на угрызения совести? Может, она боялась не лишить его жизни, а того, что ничего не почувствует по этому поводу? Вместо сожаления, она с упоением вспоминала чувства, которые в ней вызывала кровь, полученная напрямую. – Да, Логан прав. Я хищник, прирожденный убийца. Совесть и сожаления – это удел смертных, но не чистокровного вампира, – говорила она отражению, послушно повторяющему её реплику. Но понемногу это спокойствие и упоение таяло, на их место вернулись печаль и скорбь. Хотя, следует признать, что Кларк помог ей не только утолить жажду, но и вернуть хоть какое–то желание жить. Если жить не ради себя – можно быть ради мести, так ведь?

***

Следующее утро началось точно так же, как и предыдущие, ну, почти. Сегодня на улице не было солнца, ибо наконец–то выпал снег. Ближе к вечеру, Эаргил в восторге сидела у окна, наблюдая за тем, как снежинки падают на землю, понемногу устилая её белым полотном. Лита же сидела у комода с большим зеркалом, аккуратно вычесывая рыжие пряди. – Не могу дождатьс–ся, когда с–снег выпадет полнос–стью, мы с–с Эстер с–смотрели фильм, в котором люди играли в с–снегу. Выглядело очень вес–село, – восторженное лицо русалки омрачила грусть. – Скучаешь по Эстер? – Мартелл взглянула на подругу через отражение зеркала, – Надеюсь она всё–таки выжила в той бойне и Логан не соврал нам, чтобы успокоить. – Да, она жива, я чувс–ствую. И да, очень с–скучаю. А ты с–скучаешь по тому с–седовлас–сому парню с узкими глазами. Лита остановилась и сжала расческу с такой силой, что она треснула надвое. – А ты как всегда «сама тактичность». – Правда ес–сть правда. Не лей с–слезы понапрас–сну, – голубоглазая подтянула ноги ближе к себе, кутаясь в серый плед. – А не пошла бы ты, Эар? – Лита бросила разломанную расческу в мусорное ведро. Да, ей больно, очень больно от того, что она потеряла семью, но ещё больше болит от того, что потеряла любовь. Она так долго любила Габриэля, мучилась от этого, пока он западал в сердце настолько глубоко, что сросся с артериями. А теперь, получив толику взаимности – сразу лишилась всего. Эаргил никак не отреагировала на слова рыжей, должно быть, разговор ей наскучил. В дверь постучались и получив одобрение, в комнату вошёл Логан. – Добрый день, дамы, – он поставил серебристый поднос возле Эаргил, – Это тебе, приятного аппетита. Парень снял крышку и по комнате разлетелся запах сырого мяса. Оно пахло, к ужасу, очень знакомо. – Логан, что это? – вампирша поднялась с места осматривая сырое мясо. Эаргил, похоже, не волновало, что это, она уже вцепилась в сочный кусок. – Кларк. Не пропадать же такому хорошему мясу? – брюнет улыбнулся принцессе, его забавило это лицо, полное отвращения, – Русалки питаются человечиной, Ипполита. Думаю, проблемы со здоровьем начались у неё не только на фоне отсутствия морской воды, но и проблем с питанием. Чем её кормили у Монбарнов? – Мне откуда знать? – Лита откинула назад волосы. Логан хмыкнул, его взгляд будто говорил: «Ну кто бы сомневался, не королевское это дело». Мартелл прошла к выходу из комнаты, Логан вышел следом за ней. – Я хотела попросить тебя об услуге. – Внимательно слушаю. – Эаргил нужно отвести к океану. Она морское существо, ей не просто не место здесь, суша её убивает. – И тебе не жаль расставаться с подругой? – парень спустился по лестнице первый, рукой приглашая Литу пройти в гостиную. Девушка помедлила, делая глубокий вдох. – «Его там нет, Логан убрал всё. Возьми себя в руки! Мне же всё равно.» – Лита еле заметно махнула головой, отгоняя все сомнения. – Какой же я друг, если оставлю её подле себя медленно умирать? К тому же кто знает, может нам ещё суждено встретиться? – рыжая села на диван, стараясь не думать о том, что ещё вчера она сидела здесь с новым знакомым, который позже стал закуской. – Я слышал, что у русалок очень развито чувство долга. Ты её спасла, и она не оставит тебя, пока не отплатит, – Логан плюхнулся в своё излюбленное кресло. – Она ничего мне не должна. Эар не просила помощи, это была моя инициатива. – Это была с–судьба, и моя с–судьба отплатить тебе вдвойне, – в проходе появилась Эар. – Ты почему вышла из комнаты?! Ты могла упасть на лестнице! – Лита встала и подошла к подруге, намереваясь помочь дойти до дивана. – Я не малыш, Лита, – русалка отодвинула от себя Мартелл и потихоньку пошла к дивану. Похоже, человеческое мясо действительно пошло ей на пользу. – Мне надоело с–сидеть там, ос–собенно, когда ты уходишь с–с ним, – она пренебрежительно кивнула в сторону Логана. – Всегда пожалуйста за помощь, – саркастично ответил парень. – Ты несешь только с–слезы и с–смерть всем, кто с тобой с–связывается. Лите показалось, что на секунду глаза Эаргил сверкнули, будто подтверждая сказанное. Впервые за всё время Мартелл увидела, как красивое лицо Логана перекосило от злости и раздражения, но тот взял себя в руки и поднялся с места. – Я выполню твою просьбу, Лита. Только дай пару дней, мне нужно закончить кое–какие дела, – зеленоглазый поклонился девушке и покинул их. – Ты ведешь себя ужасно. Что с тобой? – Мартелл недовольно посмотрела девушку. – Он мне не нравитс–ся, нам нужно уходить, пока не с–связаны руки, – Эар закинула ноги на диван. – О чём ты? Но русалка молча посмотрела на место, где вчера «ужинала» Ипполита. – Только не надо опять включать своё прорицательство. – Ты – хищник, я – хищник. Тебе нужна кровь, мне мяс–со. Это нормально. – Эар, ты меня поражаешь. Либо удивительно бестактна, либо сама тактичность. – Друзей нужно поддерживать. К тому же я с–сказала правду, как всегда. Лита мягко улыбнулась и только собиралась сесть, как вспомнила, что озвучила лишь часть просьбы. – Эар, посиди здесь, мне надо найти Логана. Русалка хотела возмутиться, но плотно сжав губы, молча кивнула. Лита быстро поднялась на второй этаж и прошла в другое крыло, где были покои и кабинет Логана. Она хотела попросить Логана помочь связаться с Эстер, узнать, всё ли с ней хорошо, и чтобы та могла приехать, отвести Эар к океану вместе с ними. Лита понимала, как больно было бы Эстер, если бы она не попрощалась с предметом своего воздыхания. Принцесса шагала по коридору с панорамными окнами, любуясь выпавшим снегом. Иронично, но внутри теплело от идеального белого пейзажа. Она остановилась на секунду, рассматривая морозные узоры на стекле, а в голове всплыли голубые глаза одного знакомого художника. Она не видела Дориана после их с Эстер расставания, а потом поспешно уехала. Было даже как–то горько от того, что не вышло попрощаться с Монбарном, как–никак – он теперь тоже её друг. Лита знает, что он бы точно понял её печаль, точно бы утишил и поддержал. Говорил бы, что это всё не её вина, что ей не стоит винить себя. Говорил бы те слова, на которые у неё самой не хватает сил. Да, Лита тоже скучает за Дорианом и Эстер. Её душа очень прикипела к этим двоим. Говорят, что, если у тебя есть один хороший друг – ты уже везунчик, а у Ипполиты их целых трое. Тогда может, она не настолько неудачлива, как кажется самой Мартелл? Рыжеволосая подошла к светлой двери, к которой подвёл аромат Логана и только собиралась постучать – как запах исчез. – «Что?» – принцесса недоумённо принюхалась. Его запах не отдалялся, будто парень покинул помещение, он просто исчез. Она не стала стучать, просто прокрутила дверную ручку, входя в комнату. Кабинет оказался таким же светлым и просторным, как весь дом в целом. Рабочий стол с компьютером стоял ближе к большому окну, которое прикрывала прозрачная тюль. Книжных полок было не так много, Логан ранее говорил, что библиотека в этом доме отдельно, на первом этаже. Лита снова втянула воздух, но так и не обнаружила запах вампира. Она прошлась к столу, может, здесь найдётся что–то интересное? Какие грязные тайны может скрывать за собой этот кабинет и таинственно исчезнувший Логан? Она присела и открыла верхний ящик стола. Ничего. Повторила то же самое с остальными, но также пусто. – "Странно, разве не должно быть хоть одной бумажки?" – Лита закрыла за собой ящики, – "Хотя, я так и не спросила его ли это дом. Может, он всё–таки арендован, а мне просто нужно лечить паранойю". Она одобрительно кивнула своим мыслям. Поднявшись, девушка собиралась покинуть чужой кабинет, но боковое зрение привлекла картина. Не примечательная с виду, разве что довольно приличные габариты, подходящие больше зеркалу. Хотя было в этой картине ещё что–то такое... Рыжая подошла к полотну, на нём изображался чулан с шубами, реалистичный, но местами мазки всё–таки выдавали себя. – Я всё–таки надеюсь, что это арендованный дом, иначе у Логана действительно какие–то проблемы с головой. И кому придет в голову держать дома такое убожество? – она фыркнула. Какой прок может быть от такого украшения интерьера? Лита протянула руку к картине и коснулась пальцем полотна, не ожидая такого резкого помешательства. Полотно будто захватило её в плен, а в следующую секунду ей в лицо вписалась коричневая шуба. – Что за?.. – прошептала она и толкнула шубу, но та едва ли двинулась под напором остальных. Под натиском меховых изделий, она кое–как развернулась и увидела, что позади неё не стена, а такая же картина, разница лишь в том, что на ней изображён кабинет Логана. – "Портал значит... Портал в чулан, Зашибись! Ох, ну вот, нахваталась слов у волков..." Она аккуратно, без лишнего шума протиснулись к двери и принюхалась. Рыжая учуяла запах Логана, хотя было трудновато из–за обилия шуб, опрысканных чем–то, должно быть, средство от моли. К запаху Логана прибавился ещё один – человеческий. Любопытство взяло верх, и вампирша решила пока не уведомлять никого о своём присутствии, а понаблюдать. Она присела и прижалась к двери, заглядывая сквозь замочную скважину. Она увидела двух человек, лиц пока что было не видно, но судя по одежде это точно был Логан и ещё какой–то мужчина. После быстрого рукопожатия вампир жестом предложил гостю сесть. – «Интересно, а какие дела могут быть у Логана с этим мужчиной?» – девушка быстро осмотрела незнакомца. Гость был не молод, но не смотря на поступающую седину и старым не казался, что–то среднее. – Рад видеть тебя в добром здравии, Адэр, – Логан присел в кресло и Лита опешила. Его волосы изменились, вместо коричневых – золотые, при этом причёска лежала точно так же, как и десять минут назад, не выдавая других изменений, помимо цвета. – Благодарю, я просил твоей аудиенции по поводу моей дочери. Её так и не нашли, но мы полагаем, что вероятнее всего она погибла. Я пришёл просить о помощи. – И чем я могу помочь? – парень сказал это без усмешки, но тон явно намекал на её сокрытие, –Да и с чего ты взял, что она всё–таки мертва? – На днях ко мне явилась лепреконша и принесла это, – в руках мужчины сверкнула подвеска в виде полумесяца, – Требовала за информацию неприкосновенность к её семье. Ипполита присмотрелась и чуть не ахнула, узнав эту вещицу. – «Это же она... Подвеска той девушки с дороги!» – рыжеволосая прижала руку ко рту. – Что это за безделушка? – Это наша семейная реликвия. У одной моей дочери солнце, у второй луна. Тварь рассказала, что выменяла её у вампирши с длинными рыжими волосами и лиловыми глазами, а с ней был оборотень. Ты прекрасно знаешь, кому подходит это описание, к тому же слышал, что с конца сентября мисс Мартелл находится в плену у семьи Монбарнов. Волков. – Вот же забавное совпадение! – Логан прокашлялся, понимая, что его веселье крайне неуместно, – Прости, просто сам представь, какова ирония – ты отомстил за дочь, сам того не зная. Ты ведь истребил Мартеллов. Лита почувствовала, как от этой фразы ноги стали ватными и, если бы она уже не сидела на полу – точно бы рухнула. Как связан Логан со смертью её родителей, брата и... Габриэля? Неужели этот незнакомец охотник? – ПОЧТИ всех Мартеллов, ты же знаешь. Тело моей дочери так и не нашли. Мужчина встал с места и начал ходить туда–сюда, не в силах усидеть на месте от переполняющей его ярости. Девушка прикусила палец, пытаясь осознать масштаб жестокого замысла судьбы. Тогда, на дороге, Дориан сбил дочь этого охотника, да как же могло так совпасть?! – Чего ты хочешь от меня, Бесси? – Логан склонил голову в бок. – Дай мне координаты стаи Монбарн. С ней был волк, а значит и они причастны. Маат, пожалуйста, прошу тебя не только как союзник, но и как отец, утративший дитя. Похоже, эти слова сыграли ключевую роль, ибо обычно насмешливая ухмылка исчезла, сменяясь серьёзностью. – Хорошо. Дай мне телефон и открой карты. Охотник облегчённо улыбнулся и достал сотовый, передавая его вампиру. Ипполита тихо поднялась и продвинулась обратно к порталу. Она боролась с желанием ворваться в ту комнату и вырвать сердце сразу обоим мужчинам, но внезапно накатившая паника не просто говорила, а кричала во весь голос «БЕГИ!». Девушка вышла в картину, в момент оказавшись в кабинете и с присущей вампирам скоростью оказалась в зале. Русалка сидела ровно, слишком ровно, будто пыталась показать, что ничего не делала, но увидев перед собой вампиршу облегчённо выдохнула. – Эар, ты была права. Нам нужно убираться как можно скорее! Девушка подошла к русалке, но не успела протянуть к ней руки, как сверху послышались шаги. – Сиди тихо и делай вид, что всё в порядке. – Легко тебе говорить пос–сле того, как напугала меня! – прошептала Эаргил, но послушалась и замолчала. Ипполита села рядом с русалкой и схватила со стола журнал, быстро открывая его. Логан спустился по лестнице и с мягкой улыбкой поклонился девушкам. – Чем занимаетесь, дамы? – Мы не знаем, как включить телевизор, так что решили полистать журналы. Знаешь, меня напрягает худоба этих моделей, разве это здоровый вид для людей? – Мартелл скучающе протянула ему глянцевый журнал. – Ох, у людей нездоровые стандарты красоты, к сожалению. Ну, что взять с таких приземлённых созданий? – он присел возле Ипполиты. Девушка постаралась максимально расслабиться, перенося всё напряжение в закусанную щеку, когда же Эар просто сделала вид, что задремала. – «Нужно как–то спровадить его и предупредить Дориана и Эстер». Но парень, будто прочитав мысли, умостился поудобнее, показывая, что никуда не спешит. – Ваше королевское высочество, я хотел перед вами извиниться. – За что тебе извиняться передо мной? – Лита вопросительно изогнула бровь. Хотя внутри так и пронеслась мысль: «О да, явно стоит». – За мою дерзость. Временами я забываю о том, что говорю не абы с кем, а с будущей королевой, – он засунул руку в карман и вынул оттуда футляр, оббитый лиловым бархатом, – Вот, прошу, примите это. Лита протянула руку к футляру, стараясь держать её ровно и уверенно, хотя дрожь так и норовила пробиться. Открыв коробок – внутри она увидела платиновый браслет, сделанный в форме терновой ветви, инкрустированной белым жемчугом. – «Я засуну это тебе прямиком в задницу». Но вместо этого она ответила: – Ого, как красиво. Спасибо, – девушка хотела отставить подарок. – Тебе не понравилось? – вампир обиженно опустил глаза. – Нет, с чего ты взял? – Ты не собираешься его примерять, обычно девушки так на понравившиеся украшения не реагируют... – Я просто хотела попросить, чтобы ты помог мне надеть его, – она улыбнулась и протянула ему футляр. – Ох, вот как. Прости, просто переживал, понравиться ли тебе такая простая безделушка, – он забрал из её рук коробочку. Рыжеволосая пересилила себя и с улыбкой протянула ему руку, позволяя надеть браслет на своё запястье. – Знаешь Лита, – парень застегнул застежку, – Если впредь соберешься за кем–то следить – постарайся не оставлять следов, – он провёл рукой по украшению и внезапно ударил по нему ладонью, прошептав пару слов. Ипполита хотела со всей силы ударить его в грудную клетку, чтобы вырвать сердце, но шипы браслета впились в кожу девушки. Закричав от нестерпимой боли, вампирша начала судорожно пытаться расстегнуть и сорвать «подарок», но безуспешно. Попыталась сломать его, приложив максимум сил, но и это бесполезно. Её охватило чувство, до ужаса похожее на то, когда Кларисса отрезала ей прядь волос на празднестве Хромого волка, только хуже. Жар и боль пронизали её изнутри, перед глазами всё поплыло. Появилось чувство, будто все жизненные силы утекают с кровью, которую пустили шипы от браслета. Она почувствовала, как её придерживают от падения руки Эар, но зова подруги уже не слышала. Больно, нестерпимо больно, слезы сами начали бежать из глаз, застилая взгляд. – Больно... За что? – кое–как процедила Лита. Она не потеряла сознание, но мир вокруг всё равно плыл, эта боль мешала сконцентрироваться, понять, что происходит и куда её волокут.

***

В чувство Литу привёл резкий запах, пробивший девушку на кашель. Затуманенный взгляд, который не мог сконцентрироваться на чём либо, но понемногу очертания вещей становились чётче. Рыжеволосая проморгалась, не понимая, что с ней, откуда такая слабость, пока замыленный взгляд не остановился на впившемся в запястье браслете. Перед глазами пронеслись воспоминания о произошедшем, и девушка попыталась сорвать злосчастное украшение с руки, но боль снова пронзила тело. – Не стоит даже пытаться снять его, – голос Логана раздался откуда–то издалека, – Браслет будет впиваться только сильнее. Девушка подняла глаза и осмотрелась, пришло осознание, что она сидит за столом. Напротив неё сидела Эаргил, а рядом с ней стояла незнакомая девушка. Русалка не посмела даже двинуться, хотя выражение её лица приняло некое облегчение от того, что Мартелл очнулась. Логан же стоял спиной к девушкам, высматривая что–то в окне, ну или просто в попытке быть загадочным. Его волосы снова стали золотыми, Лита заметила некую схожесть с этой незнакомкой. Её золотые волосы свободно спадали на плечи, хотя она оказалась выше Логана. Холодные голубые глаза не выражали ничего, просто смотря перед собой. Этот пустой взгляд заставил Ипполиту вздрогнуть от ощущения, что она стоит пред бездной, которая пожирает её изнутри. – Я убью тебя, – Лита подорвалась и хотела быстро очутиться возле вампира, но вместо этого рухнула обратно, не в силах сделать и шага, – Почему я не могу встать?! Ответом же стал мужской смех. Логан в мгновение очутился возле Мартелл и помог ей подняться, не обратив внимания на возражения, заставил взглянуть ему в лицо. Мартелл подняла взгляд на юношу и застыла, приоткрыв рот от удивления. Его глаза из зелёных стали лиловыми, а коварная усмешка ждала реакции. Мартелл встряхнула головой, стараясь отогнать сковавший её шок. Рыжая вырвала руки из хватки Логана, но он всё равно насильно усадил её на стул. – Какого хрена?! Вместо ответа на вопрос парень наклонился и приблизился к ней, чтобы она ещё раз заглянула в его лицо. Рыжая выставила руки, но тот с лёгкостью убрал их, приближаясь ещё ближе. – Ну же, смотри, ничего знакомого не находишь? Лита испуганно вжалась в спинку стула, а блондин опять усмехнулся. Ох, как бы она хотела не видеть этого, как бы хотела в полном недоумении хлопать глазами, но сходство оказалось слишком очевидным. – Ты – Мартелл, – это был не вопрос, это было что ни на есть утверждение факта. – Браво, Лита. Только вот ты даже не представляешь, кого же я из себя представляю, – Логан провёл рукой в воздухе и из его пальцев вырвались пурпурные искры, – Видишь ли, я не совсем обычный вампир. Парень демонстративно выставил руку в сторону Эар и начал медленно сжимать ладонь в кулак. Русалка начала кашлять, неспособная сделать хоть один вдох. Лицо в момент покраснело, а глаза, казалось, вот–вот лопнут от такого напряжения. Девушка схватила в руки тарелку и хотела бросить её в Логана, но сил не хватило, и она рухнула корпусом на стол, ногтями царапая лакированное дерево. – Логан, нет, хватит! – Лита схватила его за руку, но её сил хватило лишь на то, чтобы повиснуть на ней, – Нет, Эар! Прошу, прекрати! – Стоит мне захотеть, и твоя подруга в тот же момент сдохнет, – он опустил глаза на вампиршу с нескрываемым превосходством, но разжал кулак, освобождая Эар. Побагровевшая девушка начала жадно хватать ртом воздух и потёрла горло, прикрывая глаза. – Что ты сделал со мной? – Лита не сводила глаз с Эар, которая осталась обессиленно лежать на столе. Логан усадил Литу обратно на стул и провёл пальцами по браслету на её запястье, специально надавливая и наблюдая, как пару нервов на её лице дрогнули от боли. – Этот замечательный браслет блокирует твои способности, милая принцесса. Стоит лишь смешать прядь твоих волос, срезанных особыми ножницами с Иарнином, добавить ещё кое–что и вуаля – получается особое оружие индивидуального применения, способное вечность подавлять твои силы и снять его могу только я. Воистину лучшее моё изобретение. – Это ведь ты подослал Клариссу на праздник «Хромого волка»? – Ну, на самом деле я и был Клариссой, – он произнёс эти слова женским голосом, а лицо его на мгновение приняло очертания ведьмы, некогда помогавшей стае Монбарнов. – Ты подлая, двуличная тварь, – Лита плюнула ему в лицо, – Что же ты за создание?! – Как не культурно, сестрица, – парень вытер лицо платком, – Ты же не будешь против, если буду называть тебя сестрой? – Что ты сказал?.. – Лита снова почувствовала, как её накрывает ужас, – Мой отец никогда бы не... – Никогда бы не изменил твоей матери? О да, ты права, Август просто боготворил Власту, когда же мою мать бросил и забыл! – ухмылка сошла с лица, открывая истинные эмоции, – Я гибрид, Лита, моя мать была ведьмой. Наш отец соблазнил её, а потом бросил, оставив одну с ребёнком под сердцем. Лита не знала, что сказать и как реагировать на эти слова. Она не верила, что отец мог так поступить, просто не верила, он не был таким. – И ты решил отомстить руками охотников, убив всю его семью. – Ты всегда была умной девочкой, Лита. Но я не хотел, чтобы его убили, хотел сделать это сам, а глупые людишки, как всегда, напортачили. – Дай угадаю, а перед тем, как убить его – ты собирался устроить длинный монолог, в котором бы изложил всю суть своей обиды и мести? – Ты сейчас не в том положении, чтобы язвить, Ипполита. – Да? – она обречённо рассмеялась, – Ты всё равно убьешь меня, как убил всю мою семью, просто закроешь пунктик с монологом и завершишь свою месть. – А подругу тебе не жаль? – парень плюхнулся на стул, переводя взгляд лиловых глаз на русалку. – Ты всё равно поступишь так, как захочешь, но, если позволишь – прошу, отпусти её. Это наши, как оказалось, семейные дела. Эаргил не причём. Считай, это последнее желание. Парень поджал губы, сдерживая усмешку. Он подозвал к себе незнакомую девушку и что–то прошептал ей, после чего она удалилась. – Ну, во–первых, я тебя не убью. Ты нужна мне. Во–вторых – я хотел отправить твою подругу домой, но она отказалась, так что Эаргил здесь добровольно, – он склонил голову в бок. – Глупая! Надо было бежать, когда была возможность! – Лита стукнула рукой по столу. Это действие выглядело так убого и так жалко с подавленными способностями, а кулак заболел, как никогда. – Я уже с–сказала, что не брошу тебя, – прохрипела русалка, мягко улыбаясь подруге. – Как трогательно, – фыркнул Логан, закатывая глаза. – Пошёл ты в жопу, – Лита скривилась, вздымая подбородок. – Ты смотришь на меня свысока даже будучи в таком положении. Благородство граничит с тупостью? Парень отпил из бокала вино, на секунду отвлекаясь, чтобы одобрительно рассмотреть алую жидкость. – Ответь мне на ещё один вопрос – какие у тебя счёты со стаей Монбарн? Ты ведь не просто так выдал охотнику их местоположение? Или это месть за то, что они притащили тебя тогда к нам? Эаргил напряглась, стоило упомянуть волков, похоже, она тоже переживала за их судьбу. Логан хотел рассмеяться на предположение Литы, но вместо этого снова отпил вина. – Чтобы ответить на этот вопрос, мне придётся начать монолог, который, как ты ранее выразилась, предназначался отцу. Думаю, он ответит ни на один твой вопрос. – Тогда будь добр, пролей же свет на истину, Маат, – Лита хмыкнула. – Подкол засчитан, – парень одобрительно покачал головой и начал свой рассказ.

С чего начать? Рождение моё уже сопровождалось трауром по матери. Мне остался от неё лишь маленький медальон с портретом внутри. Рос я в приюте для сирот в Синсоле, там и узнал о том, кто мой отец. Однажды услышал, как воспитательницы обсуждали, что такие глаза могут быть только от чистокровного рода Мартеллов, а учитывая предпочтения старшего – скорее всего, я являлся бастардом Августа Мартелла. Я не мог понять – раз у меня есть папа, почему он не придёт и не заберёт меня? Может, он просто не знает о моём существовании? Даже не знаю правильно ли называть яростью то, что я испытал, когда узнал, что у моего отца есть жена и сын, который лишь на год младше меня. Почему папа был с ними, а обо мне и думать забыл? Так шли года, некоторые дети сторонились меня из–за необычного происхождения, а некоторые, наоборот, дружили из любопытства, так что не скажу, что в приюте меня кто–то обижал. Однажды к нам пришёл старый маг в поисках подмастерья. Он осмотрел каждого ребенка–мага, но ему никто не подходил. Кто же знал, что я, полукровка, очень даже заинтересует его. Я так обрадовался, что наконец–то у меня будет семья, что у меня будет свой дом. Прежде, чем забрать меня – старик заставил дать клятву на крови: я никогда ни причиню ему вреда и не смогу отказать в любой просьбе. Маленький, наивный мальчик согласился. Ох, если бы я знал, как всё обернётся. Да, этот мужчина обучил меня всему, но и плату за знания брал непомерную. Я был всего лишь ребёнком, жаждущим родительского тепла, а в итоге попал в лапы к похотливому чудовищу. Ещё тогда я дал себе слово, что больше никогда никому не позволю так измываться над собой, ну, и естественно, что обязательно отомщу. Когда мне исполнилось 15 лет – мы со стариком отправились в мир астрала, чтобы напитаться чистой энергией. К сожалению, а может, к счастью – врата в астрал открываются раз в сто лет и закрывается спустя сутки. Мы опоздали, застряв на ближайшие сто лет между материальным миром и потоками энергии. Там старик не мог причинить мне никакого вреда, мы просто впали в некое подобие транса, напитываясь чистой энергией. Моя необычная природа позволяла мне впитывать в разы больше, чем мог себе позволить обычный маг и вернулся я сильнее, чем любой из живущих в то время магов. Но, к сожалению, моя сила оказалась бесполезной перед клятвой крови, так что старый маг продолжил своё «обучение». Мне уже стало казаться, что я вечность буду в этих невидимых, но ужасно тяжёлых кандалах. Он никогда не отпускал меня куда–либо одного и почти не оставлял без присмотра, разве что в качестве поощрения позволял помогать приюту, в котором я рос. Это было как глоток свежего воздуха, и я был согласен на любую работу. Там мне посчастливилось познакомился с тем, кто стал мне другом на долгие годы. Элайджа Кэннет был самым серьёзным юношей, которого мне довелось встречать. В приютах почти никогда не появлялись ликантропы, обычно осиротевших детей растят другие члены стаи или родственники. Появление волчонка взбудоражило воспитанников точно так же, как когда–то взбудоражил их я. Этого мальчика не интересовали игры с другими детьми, в его глазах я видел то же, что и в отражении своих – одиночество и потерянность. В прочем, и он почувствовал во мне что–то близкое. Эл начал ходить за мной по пятам и пытался всячески помогать, совсем как младший братишка. Он ужасно любил рисовать, хотя получалось у Эла, честно скажу, скверно. Ему было 15, а мне на сто лет больше, но в нём я нашел верного друга и внимательного собеседника. Через пару лет моему терпению пришёл конец. Старик явно дал понять, что никогда не отпустит меня от себя, что мне предстоит вечно быть в его владении и я окончательно сломался. Мне хотелось умереть, хотелось наконец–то сбросить поводок и вздохнуть свободно, пусть и единожды. Даже раздобыл кинжал из иарнина, ибо боялся, что обычный способ не подействует, а на второй раз уж точно бы не решился. Я был готов воткнуть этот кинжал себе в сердце, но меня вовремя остановил Эл. Понял, что наш последний разговор был прощанием и поспешил найти меня. Малец сказал, что убьёт старика, а я предложил взамен любую услугу. Так я и стал должником в тот момент, когда Элайджа помешал мне совершить глупость и помог. Он сдержал слово и порешил моего учителя, освободив меня. На этом наши пути разошлись, хотя мы оба знали, что они ещё не раз пересекутся. Я хотел увидеть отца, спросить, почему же он не забрал меня? Но я боялся, дьявол, я так боялся его реакции, поэтому сменил цвет глаз и волос, решив сперва просто познакомиться, в конце концов у него была своя семья, может, я просто был там и не нужен? В тот момент как раз набирали персонал в замок, я притворился обычным обращенным и прошёл отбор, устроившись сперва просто разнорабочим. Август сразу заметил меня, ты же знаешь, он любит... Любил сам приветствовать новых работников, но меня он выделил особенно. Я подумал, может он меня узнал? Но как оказалось, его больше заинтересовала моя способность блокировать сознание. Казалось бы, правителю куда более выгодно держать рядом тех, чьё сознание для него – открытая книга, но похоже, нашему отцу было слишком скучно. Наши отношения улучшались с каждым днём, я сопровождал его везде, скрашивал дни, когда его ненаглядная жена, сын, племянник и дочь были заняты. Знаешь, не смотря на зависть, мне даже было сложно ненавидеть Дариуса, ибо он относился ко мне так же тепло, как и отец. Вот ты меня ужасно раздражала несмотря на то, что ты была ещё крохой. Надменная, избалованная, пренебрегала вниманием папы, таскаясь попятам за Дариусом и Габриэлем, когда я же ловил любой момент побыть рядом с ним. Со временем Август назначил меня своим помощником, сделал правой рукой. После этого жеста доверия я был готов признаться в том, кем же являлся на самом деле, думаю, подсознательно он тоже чувствовал эту связь отца и сына. Я ждал подходящего момента, но он так и не настал. Честно, я безумно боялся, что он не примет меня, что прогонит и я потеряю всё. В итоге решил отложить до лучших времен, думая, что ему нужно больше привязаться ко мне и тогда шанс быть принятым возрастёт. Ты спрашивала, что же связывает меня с Монбарнами. Однажды старый друг нашёл меня и напомнил о долге. Элайджа просил с помощью магии увеличить его силу, просил помочь ему стать альфой стаи Монбарн. Не скажу, что одобрил это, но кто я такой, чтобы отказывать в возвращении долга? Я помог и Элайджа смог убить старика Монбарна, заняв его место альфы, укрепившись в стае путём женитьбы на единственной дочери предыдущего альфы. Правда я смог поздравить его только через восемь лет, когда появился свободный момент. Тогда познакомился с Хелин.

– Хелин? – не удержалась Лита, впервые перебивая Логана. – Да. Дочь Илвы от первого брака, старшая сестра Никона и Дориана. Знаешь что–то о ней? – Ничего. Слышала имя лишь однажды, но никто не стал пояснять. – Оно и не удивительно. Элайджа запретил любые разговоры о ней, чтобы не ранить ни Илву ни своих сыновей. Могу продолжать? Рыжеволосая кивнула.

До встречи с Хелин я никогда не влюблялся, даже не задумывался об этом. Смешно сказать, да и с девушкой никогда не был, но она изменила всё. Ты бы видела её, Лита. Высокая, атлетичная, её белые волосы напоминали свежевыпавший снег, а голубые глаза – небесную лазурь. Я поражался, как такая холодная красота может совмещаться с живым, огненным нравом Хелин. В жизни не видел такой улыбки, в жизни не слушал никого внимательнее и в жизни не краснел от малейшего прикосновения. Для меня она стала самим понятием «жизни», той самой непостижимой поэмой, которая даже для автора остаётся загадкой. Днями напролёт я думал только о ней и свободное время, которого было не так много, проводил в стае Монбарнов. Делал вид, что помогаю по просьбе Элайджи, когда же сам просил его дать разрешение на посещение поселения. Хелин со временем тоже начала проявлять заинтересованность во мне, правда, её упорству стоит только позавидовать. Если я краснел от любого брошенного взгляда, то она прямо говорила, чего хочет. Илва, естественно, не одобряла этой связи, но и перечить не стала, была слишком занята воспитанием младших сыновей. Со временем ко мне все привыкли и воспринимали как должное, что было на руку. Окрылённый любовью, я всё–таки решился признаться Августу в том, что являюсь его сыном. В тот момент, когда я приблизился к нему, решителен, как никогда – медальон, который я носил, не снимая, упал прямо под ноги отцу. Будто сама судьба расцепила это несчастное крепление, чтобы я, наконец, понял, кто предо мной. Август поднял открывшийся медальон и спросил: «Кто это?». Серьёзно, он просто спросил: «Кто это?», будто не знал её, хотя его взгляд именно об этом и свидетельствовал. Как он мог забыть женщину, которой заделал ребёнка, которая умерла по его... И по моей вине?! Какая же ярость обуяла меня в тот момент, я был готов броситься на отца, но вместо этого молча ушёл. Тогда я для себя и решил, что заставлю его поплатиться за это. За то, что он бросил её одну и посмел забыть, что променял на вас. Я хотел сделать так, чтобы он на коленях молил меня о прощении. Примерно в то время я и начал строить свой план мести: рассказать ему всё, заставить его извиниться предо мной и убить вас всех на его глазах, а затем и его. Я понимал, что сам не справлюсь. Убить целую семью чистокровных – это дело непростое. Но я отвлекся. Мы с Хелин поженились, а позже она забеременела. Единственное, о чём я мог думать – как не стать ужасным отцом и вырастить это необычное дитя, если оно выживет, разумеется. Гибриды редко выживали из–за проблем совместимости хромосом, а этот ребёнок имел целых три набора ДНК – оборотня, вампира и ведьмы. Элайджа и Илва решили, что нам лучше покинуть поселение, чтобы не держать в напряжении и страхе всю стаю, ведь однажды страх может перерасти в агрессию и жестокость. Уж это я мог подтвердить, как никто другой. Это были шесть месяцев кошмара, даже Дориан и Эстер приехали, чтобы помогать. Ребёнок кромсал и ломал Хелин изнутри, не давая времени костям срастись правильно, но она никогда не кричала, лишь кусала губы до крови. Я хотел прервать беременность, я не мог и представить себе жизни без моей милой Хелин, но она отказывалась, говорила, что справится со всем, что не может убить нашего ребёнка. Любовь всей моей жизни гасла на глазах, а я ничем не мог помочь. Ни одно известное мне заклинание не могло облегчить её участь. Тогда я почувствовал ещё большее разочарование в себе и в том, что пережил ради этих знаний. В чём был смысл, если они оказались бесполезны в самый нужный момент? Как я и предполагал – роды оказались слишком тяжелыми. В тот момент меня не было дома, был занят другими делами. Понимаешь? Был занят, пока она кричала от боли, звала меня. Умерла Хелин на руках у Дориана и тот немедля отвёз её тело и ребёнка в стаю. Когда я пришёл к Монбарнам – мне, как ты уже поняла, были не рады. Наш ребенок умер через несколько часов после рождения, был слишком слаб и не доношен. Никон вынес мне этот маленький свёрток, сказав, что не хочет, чтобы этот убийца предавался праху с его сестрой. Так же мне ясно дали понять, что, если я рискну появиться на территории стаи – они без разговоров убьют меня.

– Но ведь Элайджа твой лучший друг. Неужели и он отвернулся от тебя? – Нет, не отвернулся, просто сделал вид. В стае слишком привыкли к тому, что им помогал маг, так что вскоре он нашёл другую ведьму. – Тебя в другом обличии? На лице Логана появилась ухмылка и тот склонил голову, подтверждая её слова.

Ну, в общем я не смог смириться с потерей и любимой, и ребёнка, так что обратился к тёмной, опасной магии, чтобы вернуть хотя бы дочь. Не буду вдаваться в подробности ритуала, но всё–таки мне удалось вернуть её. Ну, частично. С годами я понял, что вернул только жизнеспособность телу, но душа и разум были ни с ней. Пустой взгляд и отсутствие интереса ко всему, кроме еды. Она росла крайне агрессивной и жестокой, хотела только есть, утоляя животный голод, но со временем я нашёл способ, как заставить её слушаться. В итоге плод нашей с Хейлин любви стал идеальным оружием, клинком, который я собирался занести над вашими шеями. Позже я возобновил свой план, связавшись с охотницами и предложив сотрудничество. Я помог им улучшить оружие, отточить навыки. Составил план, по которому они зачищают ваш замок, но оставляют Августа мне. К сожалению, в первый раз вам удалось скрыться благодаря Дариусу. К сожалению, я так и не выяснил, кто из охотников убил его, должно быть бедолага не выжил.

– Тварь, – Лите так хотелось снова плюнуть прямо в это надменное лицо, но у неё не было сил даже подняться из–за стола. – Не хорошо так говорить о покойных, Лита. – Ну так я и не о нём. Кукловод ведь ты. – Туше, – Логан отпил немного вина, продолжая рассказ.

В ваш новый замок мне пришлось пробираться хитростью, ибо я знал, что так просто его не взять, крепость всё–таки. Я собирался подговорить ваших слуг, а если бы с кем–то не договорился – просто бы зачаровал. Но знаешь, на удивление мне не пришлось прибегать к магии. Деньги и личные счеты сделали своё дело. Думаешь, как я тебя увёз из–под носа Рагны? Что? Не ожидала, что даже твоя горячо любимая фрау тебя предаст? Я обратился за помощью к Элайдже и тот без колебаний согласился. В итоге мне стоило лишь прийти на их территорию, убить волка и всё, я уже на пути к вам. Дориан и Никон настаивали на моей смерти, но Элайджа сослался на то, что моя смерть, как приближенного к Августу Мартеллу может развязать конфликт и лучше доставить меня к нему на суд.

– Так тебя судили за твою связь с волчицей и то, что вы зачали химеру? – Верно, но также и за то, что скрыл от королевской семьи свою природу, выдав себя за обычного вампира, – Логан недовольно дернул челюстью. – А что за страшные тайны моей семьи ты собирался огласить? – Ты уверена, что хочешь знать? – Определенно хочу.

Я изначально собирался созвать суд семерых, чтобы удар охотников был куда более болезненным для высшего света вампиров, но планы изменились и мне пришлось думать, как выбираться, благо у меня был козырь в рукаве. Я очень долго собирал информацию о вашей семейке, казалось бы, что может быть такого, что заставит других чистокровных в негодовании отвернуться от сородича, а может, даже, казнить его? Кое–какими путями я выяснил, что родители Габриэля не просто погибли, их убили и сделал это кто–то из Мартеллов. Твой отец не должен был становиться королём, но внезапная кончина брата–близнеца и его супруги заставила старого короля изменить решение в пользу Августа. Ты понимаешь, насколько наш отец оказался беспринципной сволочью, что решился убить собственного брата ради власти, оставив малыша Габриэля сиротой? Я поверить не мог, что долгие годы был так слеп, но мамин кулон раскрыл правду, просто упав ему под ноги.

– А потом ты с охотниками убил мою семью, а я попала тебе в руки. – Ну, почти. Я отправил мою девочку вперед с охотниками и приказал, чтобы она слушала Адэра, которого ты уже сегодня могла лицезреть, но этот идиот приказал ей убить Августа, который открылся, защищая твою мать. Кстати, о Власте. Дорогая, вези, – сразу после его слов послышался шум маленьких колёс, который понемногу приближался. Лита боялась повернуть голову, она боялась, что снова появившаяся надежда развеется, стоит дочери Логана появиться в зале. – Что же ты не смотришь? – Логан встал со своего места, медленно подходя к Лите. Принцесса зажмурилась и закивала головой, отказываясь смотреть в ту сторону, отказываясь принимать реальность. – Неужели не хочешь увидеть свою мамочку? Лита не видела, но точно знала – Логан усмехается самой мерзкой ухмылкой. И вот шум катящихся колёсиков прекратился, а Мартелл всё же решилась взглянуть в ту сторону. – Мама... – шепотом сорвалось с уст вампирши, а слёзы снова рухнули кровавым водопадом из глаз, – Мамочка. Подобно маленькому ребёнку пролепетала Лита. Она подорвалась с места и бросилась к матери, забыв о слабости и боли в ногах. Власта Мартелл сидела прикованная к креслу, её голова была обрита, а на шее красовался ошейник, до ужаса похожий на браслет, находящийся на руке самой Литы. Это «украшение» впивалось шипами в мягкую кожу, не давая возможность регенерировать и блокируя не только способности, но и мешая просто повернуть голову. Лицо некогда прекрасной королевы стало серым и худым, лишенным каких–либо признаков жизни. – Мамочка, – голос сорвался на крик. Лита, обессилив рухнула возле кресла матери и взяла её хрупкую руку в свою, – Мама, мамуля. Рыдала принцесса, прижимая холодную руку к своему лицу. – Лита? Принцесса замерла. Как чей–то голос может быть настолько родным и знакомым, но при этом чужим и непонятным? – Лита, это ты? – прохрипела вампирша, опуская взгляд на своё чадо. – Да, да мамочка, это я! Это я, твоя Лита! – рыжая попыталась встать, но ноги отказались слушаться. Принцесса обессилено опустила голову на колени своей матери, заливаясь слезами. – Моя девочка, моя маленькая доченька, – мама провела обессиленными руками по её рыжим волосам. По лицу женщины так же бежали слёзы, каждое слово давалось ей с нестерпимой болью. Шипы на ошейнике впивались ещё глубже, пуская свежие кровавые потёки по шее вампирши. Рука матери задела браслет на запястье дочери, и та метнула яростный взгляд в сторону Логана. – Тв... Тварь. Отпус...ти мою дев...очку, – хрипом раздалось из уст королевы. – Ахаха, надо же, вы всё ещё полагаете, что смеете мне приказывать. Ну, раз вы настолько неблагодарны – время заканчивать милый момент воссоединения. Дорогая, помоги Ипполите подняться. Дочь Логана сразу же подняла Литу под руки и оттащила, давая дорогу своему отцу. – Нет! Нет! Мамочка! Пусти меня к ней! Отпусти меня! Мама! – Лита попыталась вырваться, но сильные руки девушки больно впились в предплечья. – Лита! – женщина выдавила из себя вскрик и попыталась поднять руки, но кандалы не позволили ей этого сделать. – Как трогательно, даже завидую, – Логан встал за Властой и провёл рукой по её ошейнику. – Зачем? Зачем ты мучаешь её?! – Лита кричала, не прекращая попыток скинуть руки блондинки. – Ум... моляю. Отпусти... Литу, – прошептала королева, – Прошу. Женщина обессилено опустила голову, демонстрируя подчинение. – Ничего себе, сама королева Власта умоляет. Но я отвечу нет. Роль Литы ещё не сыграна. Помнете, что сказали мне, когда я рассказал вам о своём происхождении? Власта не поднимала головы, готовая принять любую участь. – Что моя мать шлюха, а я чёртов бастард, которому стоило бы сдохнуть. Помните? Но женщина не ответила. Блондин повернул голову к Лите, рассматривая её с ухмылкой, которая сегодня была неотъемлемой частью его образа. – Лита, а ты знала, что первородные вампиры умели считывать воспоминания других существ? – Нет. К чему это?! Отпусти нас! – но Логан услышал только отрицательный ответ. – Крайне полезная способность, особенно когда хочешь узнать правду. Но в итоге первородные наложили вето на использование этой способности, учитывая, что для этого нужно было съесть сердце того, чьи воспоминания хочешь проверить. – Ты поэтому не хотел, чтобы папу убивали? Не только ради твоего ужасно долгого монолога? – Да, догадливая. Я хотел посмотреть его глазами на прошлое. Хотел узнать, почему он поступил так с моей мамой. Но всё–таки судьба не оставила меня с пустыми руками, ведь в живых осталась твоя мамаша. – Ты хочешь съесть м...оё с...ерд...це? – королева нахмурилась. – Что? Нет конечно, я ведь всего лишь полукровка, мне такая способность не досталась. – Так вот, зачем те...бе Лита, – Власта горько улыбнулась, поднимая глаза на свою дочь. – Что ты имеешь ввиду? – фиолетовые глаза испуганно метались между матерью и Логаном. – А то, что как раз чистокровные ближе всего к первородным. В общем с твоей помощью, я смогу увидеть, что же случилось в прошлом. – Нет... Нет! Я не буду, не заставишь! – Ещё как заставлю. Что ж, Ваше Величество, вы готовы? – парень поочерёдно закатил рукава рубахи. – Нет! Нет! Логан, нет! Прошу, не надо! Нет! Пусти меня! – взмолилась Лита. Рыжая не просто кричала, она орала, срывая голос, а длинные ногти впились в руки дочери Логана, но та стояла неподвижно, просто не чувствуя боль. – Нет! Логан, не надо! Не надо, пожалуйста, не надо! – крики принцессы наполняли комнату и Логан, не выдержав, обернулся. – Дьявол, закрой ей рот. Достала, – раздраженно прошипел он, разворачиваясь обратно. Рот Литы накрыла большая ладонь, но это не остановило принцессу от криков, пусть они и выходили невнятным мычанием. В момент рука полукровки впилась в грудную клетку Власты, выбивая из женщины то–ли вскрик, то–ли очередной хрип. Ипполита на момент замерла, но затем укусила девушку за руку. Длинные, острые клыки впились в белую кожу, пробивая её насквозь, вот тогда хватка немного ослабилась, и химера убрала руку от лица принцессы. Невкусная, отвратительная кровь попала на уста вампирши, и та закашлялась, проглатывая очередную попытку докричаться до Логана с мольбами. В тот миг, когда он вынул руку из груди женщины, сжимая в окровавленной ладони ещё трепещущее сердце – Лита закричала так, что казалось, вот–вот взорвётся. Она бы точно рухнула на пол, если бы её не держали крепкие руки. Лита подняла глаза на маму и от вида, как тело Власты рассыпается в пепел – зарыдала пуще прежнего. Лита опустила голову, понимая, что теперь точно конец. Конец её семье, конец всем, кого она любила. Она рыдала и рыдала, не в силах сделать хоть один полноценных вдох, давясь рыданиями. Слезы не просто лились из её глаз – они, казалось, уже въелись в когда–то бледную, мраморную кожу. – Давай Ипполита, скажи: «Ааааааа», – Логан поднёс к её лицу сердце, но Ипполита с размаху пнула его в живот, не обращая внимания на собственную боль. – Пошёл ты! – вампирша плюнула в лицо своему сводному брату. – Сука. Держи её! – Логан снова попытался подойти, но Лита с криком начала вырываться и бить куда придётся. – Нет! Ты не заставишь меня! Я убью тебя! Слышишь? Убью! – девушка с визгом отбивалась от Логана, попадая ногой то в грудь, то в лицо, то в пах. – Ах ты... Хорошо. Дорогая, усади свою тётушку обратно на её место. Химера повиновалась, а Логан же пошёл следом и уложил на тарелку перед Литой сердце. – Пошли вы оба на хрен! – девушка не давала себя усадить. Стоило Логану навести руку на Эаргил, которая всё ещё лежала на столе без сознания – вампирша замерла. Её лицо всё ещё подрагивало от рыданий, но от мысли потерять единственного оставшегося друга – ком в горле будто прибавил в размерах. – Думаю, было достаточно одной смерти на сегодня, но ты не оставляешь мне выбора, – он наклонил голову, указывая, что Лите лучше послушно усесться. – Не трогай её, – прошептала Мартелл, всё–таки позволив усадить себя, дрожащими руками сжимая юбку. Дочь Логана отошла и встала в стороне. Ей было всё равно на укус на руке и потрепанный внешний вид, организованный Литой, она просто смотрела перед собой, ожидая новых указаний. – Тогда будь добра – жри, – процедил Логан. – Нет, – Лита лихорадочно закивала, чувствуя, как желудок заворачивается от одной мысли прикоснуться к тому, что осталось от мамы. Блондин, явно потерявший всяческое терпение – схватил Литу за волосы и потянул их назад, заставляя рыжую запрокинуть голову. – Ты будешь слушаться, а иначе я убью и твою подругу. Жри, сука, – он больно дернул её за волосы, но девушка не поддалась, крепко сжав челюсти, – Открой ей рот. Только не сломай ей челюсть. Не хочу снимать браслет, рискованно. Химера в мгновение очутилась рядом и надавила на её щёки. Она продолжала давить сильнее, пока Лита не открыла рот. Логан взял в свободную руку сердце Власты и раздавил его, бросая обратно на тарелку. Парень оторвал кусок от массы и запихнул его в глотку вампирше. Лита закашлялась, ощущая, что непривычная для её организма рвота вот–вот выльется наружу. Она хотела выблевать, но Логан закрыл её рот рукой, не оставляя иного выбора, только как проглотить всё обратно, вместе с куском сердца. Перед глазами начали мелькать картинки, но слишком быстро, чтобы что–то понять и различить. Логан заставил её съесть ещё кусок, а затем ещё и ещё, пока Лита то и дело давилась приступами рвоты и рыданий. – Хватит, прошу, прекрати! В слезах молила Ипполита, но брат снова и снова пихал в её рот куски материнского сердца, приговаривая, что придушит Эаргил, если Лита вздумает выплюнуть хоть кусочек. Отвратительное, твёрдое вампирское сердце стояло комом в горле, но его это не волновало. Не выдерживая всего этого – Мартелл начала понемногу отключаться. Почему судьба так жестоко обходиться с ней? Почему вообще всё это происходит? Почему вся семья должна страдать за грехи её отца? Почему она должна наблюдать за смертью своей мамы, почему должна давиться её сердцем, чтобы этот псих узнал правду? Осознание происходящего оказалось слишком тяжелым, слишком отвратительным, сознание просто не смогло этого выдержать и позволило Лите отключиться, затемняя окружающий мир, окрашенный в красный из–за обилия слёз, выплаканных ею. Понемногу эта тьма начала приобретать цвета, которые превращались в очертания воспоминаний. – Она готова. Следи за русалкой, от неё могут быть проблемы, – Логан повернул стул Литы к себе. Гибрид поднял голову сестры и сжал её в ладонях, пропуская через неё свою магию. Заглянув в распахнутые лиловые глаза, юноша прошептал заклинание, погружаясь в голову принцессы. Он не упустит шанс узнать, что же стряслось с его мамой, пусть ему для этого и пришлось жертвовать чужой. Может, ему и стало бы жаль Литу, но сейчас, когда разгадка так близко – ни что другое его не волновало. Он знал, на что придётся пойти и ему плевать, чего это будет стоить.