Эпилог

Когда всё закончилось, нормальная жизнь возвращалась постепенно.

Перемены происходили медленно, почти незаметно. Реальность словно заново собирала себя по частям, заполняя трещины и восстанавливая привычный порядок вещей. Вайтфилд оживал тихо, без громких новостей и сенсаций. Город просто продолжал жить так, будто ничего необычного никогда не происходило.

Горожане снова узнавали свои улицы и дома, а отражения в окнах стали прежними – обычными, скучными, безопасными. Необъяснимые ночные события рассеялись, как туман; городское кладбище вновь превратилось в обычное тихое место, где слышен лишь шелест ветра в старых дубах. Пропавшие люди возвращались один за другим. Одни не помнили ровным счётом ничего. Другие не могли избавиться от ощущения, что только что проснулись от тяжёлого, затяжного, невыносимо реалистичного сна. Память о реальных событиях сохранилась лишь у тех, кто был расколдован в Нави с помощью книги.

Джудит снова ходила на занятия.

Поначалу школьная рутина казалась ей чем-то почти невозможным после всего, что произошло в Нави. Уроки, контрольные, скрип мела по доске, шум в коридорах, всё это выглядело слишком обычным. Но со временем именно повседневность начала понемногу вытеснять прошлое.

Вайтфилд жил привычной жизнью. По утрам улицы наполнялись запахом свежей выпечки и крепкого кофе из «Чикко». Во дворах снова слышались детские голоса, а фонари гасли в холодных осенних сумерках, уступая место бледному утреннему солнцу.

Миссис Хартли, Гаррет и Джейкоб, как и остальные вернувшиеся, ничего не помнили о Нави. Но странным образом никто из них больше не цеплял Джудит. Будто где-то очень глубоко в их разуме хранилось знание о девушке, которая однажды вытащила их обратно домой.

А вот Кэрол, которой повезло не исчезать в другом мире и не терять память, теперь смотрела на Джудит далеко не дружелюбно. Причина у этого была вполне обычная и очень человеческая.

Скотт оставался рядом.

Теперь по-настоящему.

Без чужой воли внутри, без ледяного холода под кожей. Иногда он вдруг замолкал прямо посреди разговора и на несколько минут уходил в себя. В такие моменты его взгляд становился далёким, словно он снова видел что-то, недоступное остальным. Но стоило Джудит взять его за руку, как он сразу крепко сжимал её пальцы, будто цеплялся за единственное надёжное, что осталось в мире.

Они не пытались давать своим отношениям громких определений. Им хватало спокойных прогулок по городу, уже покрывшемуся снегом, и самого простого понимания, что они оба живы и всё ещё рядом.

Адриан, как и обещал, вернул родителей Скотта в нормальное состояние.

Ледяные фигуры в спальне растаяли, а мистер и миссис Янг проснулись с ощущением, будто слишком долго спали.

Простыми словесными методами парень, всё-таки, смог настоять на том, что переезжать не будет.

Тесса вернулась к тренировкам в бассейне.

Она задерживалась у бортика, глядя на гладкую поверхность воды, – долго, сосредоточенно, – а затем резко ныряла, не раздумывая. Погружение давалось легко. С каждым днём к ней возвращались сила и уверенность, словно она заново обретала власть над собственным телом, которое однажды было у неё украдено. Но что-то по-прежнему иногда затуманивало её мысли – тень того тёмного места, откуда она вернулась, – поэтому она, можно сказать, прописалась в бассейне, используя привычный ритуал воды и движения, чтобы прогонять это ощущение.

Калеб ждал её после каждой тренировки.

На фоне спокойной близости Джудит и Скотта их отношения выглядели яркими и шумными. Они постоянно смеялись, обнимались прямо в школьных коридорах и почти никогда не отходили друг от друга далеко. Калебу давно уже не нужен был повод, чтобы оказаться рядом с Тессой.

Он просто оставался рядом.

Хёнджун после всего произошедшего стал ещё более задумчивым.

Друзья быстро заметили у него новую привычку. Он подолгу гулял по городу один, заходил в «Чикко» и часами сидел за дальним столиком, сосредоточенно печатая что-то в телефоне или планшете. Джудит предположила, что он пишет книгу о том, что им довелось увидеть. Калеб же был уверен, что Хён просто нашёл себе девушку.

Они оба могли быть правы. Хёнджун действительно начал относиться к Ханне Флетчер гораздо мягче, чем раньше. Иногда он задерживал на ней задумчивый взгляд, когда она этого не замечала. Возможно, дело было в том, что после Нави Ханна изменилась и перестала вести себя так высокомерно. А может, причина крылась в другом моменте.

В том самом, когда она стояла перед ним в разорванном платье, заплаканная и растерянная, а потом тихо сказала: «простите».

После этого что-то внутри него всё-таки изменилось.

Но сильнее всего ребят удивило другое.

Хён неожиданно сблизился с Адрианом.

Время от времени он приходил к нему в гости, и они подолгу разговаривали наедине. Никто из компании раньше не поверил бы, что именно эти двое смогут найти общий язык.

Миссис Бёрнс тоже вернулась к своей привычной жизни.

В доме на Блуминг-лейн снова пахло выпечкой и травяным чаем. Зеркала больше не вызывали тревоги, оставаясь просто зеркалами.

Иногда бабушка внимательно смотрела на внучку, замечая в ней перемены, о которых раньше даже не задумывалась. Джудит стала держаться увереннее, двигалась спокойнее, смотрела прямо и твёрдо, хотя при ней больше не было амулета. Но миссис Бёрнс не спешила задавать вопросы.

Она понимала, что существуют вещи, которые лучше оставить без слов.

Дом на Сайлент-Корт продали довольно быстро.

Высокие арки, холодные окна и вечный полумрак делали его слишком похожим на прежнего Адриана. На человека, которым он больше не хотел быть.

И нет, он действительно не убивал предыдущих владельцев, как когда-то предполагали ребята. Всё оказалось куда банальнее. Дом был куплен совершенно законно, хотя происхождение денег лучше было не уточнять.

Впрочем, теперь это уже никого особенно не волновало.

С собой Дарквуд забрал совсем немного личных вещей.

И Чашу Теней.

Раньше через неё он разговаривал с Чернобогом. Теперь тёмная зеркальная поверхность всегда молчала. Лишь иногда где-то в глубине вспыхивал слабый свет, если Морана решала ответить.

Несколько раз Адриан задумывался о том, чтобы вернуться в Навь и привести в порядок замок, который долгое время был его домом. Богиня не запрещала этого.

Но пока он остался в Яви.

Новое жильё разительно отличалось от особняка на Сайлент-Корт.

За пределами Вайтфилда, возле узкой речки, стоял старый деревянный дом. Невысокий, перекошенный временем, с просевшим крыльцом и треснувшими ступенями. Рядом росла старая ива, склонившая длинные ветви к самой воде. Местные давно обходили это место стороной, считая его несчастливым.

После нескольких вечеров работы и пары заклинаний дом преобразился. Стены выпрямились, окна снова стали чистыми, крыша перестала течь, а камин начал нормально держать тепло.

Река рядом текла спокойно и неторопливо. Весной вода разливалась по берегу, а осенью уносила вниз по течению жёлтые листья. До города можно было дойти пешком, и Адриана это полностью устраивало.

Как и Хёнджун, он неожиданно полюбил обычные прогулки без цели.

Машину он тоже продал.

– Серьёзно? – протянул Фрост, появившись на перилах крыльца и лениво свесив прозрачные ноги в пустоту. – Мы променяли особняк на домик для пенсионеров?

Он щёлкнул пальцами, и по старым ступеням сразу растянулся тонкий узор инея.

– Не «мы», а «я», – поправил Адриан, открывая окно и впуская в комнату сырой воздух с запахом речной воды.

– Детали, – беспечно отмахнулся Фрост. – Всё равно мне приходится жить с этим вместе с тобой.

– Зато здесь легко дышится. Впервые за долгое время я чувствую себя человеком.

– Ужасная причина выбирать жильё, – Фрост театрально поморщился. – И вообще, здесь невероятно скучно. Ни бродячих мертвецов, ни древних богов в подвале. Я разочарован.

Но уходить он всё равно не собирался.

Фрост часто говорил одно, а делал совершенно другое.

Он носился вдоль берега, покрывал тонким льдом воду и спокойно шагал по ней, как по мосту. Пугал рыбаков, возникая прямо из речного тумана возле их лодок. Оставлял ледяные отпечатки ладоней на витринах магазинов.

Однажды среди июля он вообще устроил снегопад возле автобусной остановки. После этого весь Вайтфилд ещё месяц спорил о погодных аномалиях.

– Вообще-то я не плохой парень, – заявил он однажды, забравшись на крышу их дома и бросая в реку снежки. – Просто мне нравится наблюдать, как люди теряют уверенность в собственных логических убеждениях.

– Забавно слышать это от тебя, – заметил Адриан, сидя на ступенях с кружкой горячего чая. – Появился на свет ты сравнительно недавно, но вместо того чтобы взрослеть и становиться серьёзнее, ты, кажется, всё охотнее впадаешь в детство.

– А что плохого в том, чтобы быть вечным ребёнком? И что хорошего в том, чтобы всё время смотреть на мир так, будто он тебя лично оскорбил?

Адриан не нашёл, что ответить, только усмехнулся. Он вообще редко тратил силы на споры с братом.

– Не понимаю, зачем тебе вообще оставаться рядом со мной и с этим местом, – сказал он, спустя несколько секунд. – Ты часть стихии, как и Сивер. Если захочешь уйти, тебя ничего не удержит.

– И куда мне идти? – Фрост спрыгнул вниз, прошёлся по своему ледяному мосту и остановился посреди реки. – В городе скучно, в головы людям ты мне лезть запретил. Мои развлечения уже даже мне надоели. А в лесах ещё хуже. Там нет людей.

– Ты настоящее воплощение противоречий, – Адриан сделал глоток чая.

– Давай договоримся, – Фрост мгновенно оказался рядом с крыльцом. – Я не превращаю город в ледяную пустыню от скуки, а ты перестаёшь выглядеть так, будто тебя раздражает сам факт собственного существования.

– Слишком тяжёлые условия.

– Тогда проще. Ты больше не устраиваешь катастрофы, после которых Джудит Миллер и её друзьям приходится спасать весь город.

Адриан покосился на него.

– Ты говоришь так, будто во всём виноват исключительно я.

– В основном так и есть, – спокойно согласился Фрост. – Я был скорее очаровательным дополнением.

Адриан только покачал головой и допил чай, глядя на тёмную реку.

Вода спокойно уходила вдаль, и ей было совершенно безразлично, кто сидит на берегу, бывший слуга Чернобога, существо, которое едва не разрушило мир, или просто уставший парень с пустой кружкой в руках.

За деревьями мерцали огни Вайтфилда.

Где-то там Джудит, Скотт, Калеб, Тесса и Хён жили своей обычной жизнью. Простой, спокойной и удивительно человеческой.

– Знаешь, я начинаю привыкать ко всему этому, – спустя долгое молчание признался Фрост. – Даже не хочу скрывать, что мне здесь нравится.

– Значит, у меня появилось достойное занятие, – Адриан поставил кружку на перила. – Следить за тем, чтобы ты не превратил город и его окрестности в ледяной хаос.

Фрост громко рассмеялся и хлопнул его по колену.

– Вот, теперь хоть немного ты похож на прежнего себя.

Потом они просто сидели рядом молча.

У берега тихо плескалась вода. Где-то вдалеке проехал грузовик. За спиной едва слышно потрескивали старые доски дома, сохранившие тепло прошедшего дня.

Адриан поднял взгляд к ночному небу.

Прошлое никуда не исчезло. Оно ещё долго останется с ним. Возможно, навсегда.

Но впервые за пару сотен лет впереди его ждала не чужая воля и не страх.

Впереди была обычная человеческая жизнь.

И этого ему оказалось достаточно.