Часть 20

Когда Скотт Янг пришёл из школы домой, сознание его на несколько минут прояснилось.

Дом пустовал. Тишина стояла густая и плотная, какая бывает только в давно покинутых домах. Когда он вообще в последний раз видел родителей? Парень нахмурился, пытаясь вспомнить. Утром? Вчера? Позавчера? Воспоминания расплывались, как отражение в мутной воде.

Он поднялся на второй этаж. От двери родительской спальни тянуло холодом. Не сквозняком, а густым и влажным холодом, как из открытой морозильной камеры. Скотт положил ладонь на дверную ручку, и металл обжёг пальцы ледяной стужей.

Он толкнул дверь.

Вся комната, стены, потолок, мебель и даже воздух, была покрыта тонким слоем инея. Белые кристаллы блестели в тусклом свете, пробивавшемся сквозь заиндевелое окно. На кровати, под покрытым ледяной коркой одеялом, лежали две фигуры. Неподвижные и застывшие. Лицо отца было побелевшим, с инеем на бровях и ресницах, с приоткрытым ртом, из которого не шёл пар. Мать рядом, на боку, свернувшись калачиком и спрятав лицо в покрытую изморозью подушку.

Сердце Скотта сжалось. Ужас, настоящий, человеческий, обжигающий ужас полыхнул внутри как вспышка бензина.

«Нет. Нет-нет-нет. Это не я. Это не мог быть я. Это...»

Но ужас длился ровно секунду. Потом его место привычно, мягко и неотвратимо занял другой Скотт. Тот, которому было всё равно. Тот, который посмотрел на замёрзших родителей с вежливым любопытством, как смотрят на витрину антикварного магазина, и повернулся к стене.

На покрытых инеем обоях медленно, со скрежетом, как будто невидимый палец процарапывал штукатурку, появлялись слова:

МНЕ КОЕ-ЧТО ОТ ТЕБЯ НУЖНО.

Он ехал по улице за рулём тёмно-серой отцовской «Шевроле Импалы» восемнадцатого года выпуска. Капли дождя падали на лобовое стекло, дворники метались как два маятника, и Скотт, тот, настоящий, загнанный вглубь собственного сознания, наблюдал за управлением машиной собственными руками.

Руки были его, знакомые, с едва заметным шрамом на костяшке правого кулака. Только движения принадлежали не ему. Они были слишком спокойными, слишком точными, слишком уверенными для восемнадцатилетнего парня. Руки вели машину подобно опытному водителю с тысячами миль за спиной. Он ехал расслабленно, держа одну руку на руле, а другой постукивая по коленке в такт мелодии, тихо напеваемой на незнакомом языке.

Это было похоже на сон, в котором ты понимаешь нереальность происходящего, но не можешь проснуться. Скотт чувствовал сиденье под собой, слышал шум двигателя и ощущал плавность вхождения в поворот, но не мог ничего сделать. Не мог повернуть руль, нажать на тормоз или даже отвернуться. Он застрял где-то внутри себя, отодвинутый в дальний угол собственного черепа, как запертый в багажнике пассажир.

«Кто ты такой, чёртов морозный парень? Джек Фрост?» – мысль вырвалась резко, с отчаянием. Он не знал, услышат ли его, но молчать было ещё страшнее.

– Ох, ну почему ты не можешь просто исчезнуть? Сра-а-азу...

Голос был его собственным. С его тембром, его интонацией, его ленивой растяжкой на гласных. И от этого становилось особенно мерзко, как будто тебя пародирует зеркало.

«Куда ты едешь?»

– К твоим друзьям.

«И что собираешься с ними делать? Превратишь в снеговиков?»

– Ну, если ты так и не свалишь, скоро сам узнаешь. Просто одному хорошему человеку нужна помощь. Он сейчас не может открыто заниматься тем, чем занимался раньше, из-за слегка подпорченной репутации. Поэтому теперь будем портить твою.

«Ты говоришь о Дарквуде? Я его хорошим человеком не считаю. Это он навязывал мне фанатичные мысли и туманил разум. Всё началось после встречи с ним. Это он убил моих родителей?»

Внутри Скотта всё сжалось. Этот вопрос он боялся задать даже самому себе.

– Не он, а я. Что, впрочем, одно и то же. И не убил. Пока что.

«Как не убил? Они живы? Живы в таком состоянии?! Верни их! Пусть всё будет как раньше!»

Впервые за всё время Скотт почувствовал накатывающую удушающую панику.

– Тогда тебе придётся уехать в Чикаго.

«Ты серьёзно?! Это ты так ситуацию исправил, псих чёртов? Маньяк долбаный!»

Тишина. Только шум дороги и тихое гудение мотора. Скотт понял, что его просто проигнорировали, и это бесило ещё сильнее.

«Зачем ты набросился с поцелуями на мою одноклассницу? Да ещё и при всех?»

– А ты разве не хотел этого?

«Нет».

– Тогда зачем послал свою подружку?

«Это сделал ты! Но... неважно. Отвечай! Ты не моё альтер-эго, а его? И, значит, я всё-таки не сошёл с ума... Кто ты?»

– Я часть его сущности. Я поглощаю тебя как вирус. Через тебя я пытался проникнуть в Джудит Миллер, только она почему-то отторгла меня, словно у неё иммунитет. Забавная аналогия, не правда ли? – его собственный голос прозвучал с задумчивой интонацией. – Кстати, она неровно к тебе дышит, ты знал об этом? Что же, что же с ней не так...

Он пощёлкал пальцами Скотта и поджал губы.

– Ладно. Забудем пока эту неприятную мелочь в буквальном смысле, ха-ха. Но я ещё найду к ней подход. А пока я здесь, от тебя скоро вообще ничего не останется. Так что воспринимай меня, как самостоятельную личность.

«Какая ты личность... Паразит. Зачем тебе эта девчонка?»

В ответ раздался лишь короткий смешок, и другой Скотт надел наушники. Музыка мгновенно заглушила мысли, словно кто-то захлопнул тяжёлую дверь.

– Надоел ты мне, дружок. Давай так: ты просто будешь продолжать ходить на уроки, а я буду заниматься своими делами вне школы. Договорились? Отлично. Вот и славно.

Машина подъехала к дому Паркера.

Джейкоб и Гаррет стояли на подъездной дорожке и бросали мяч в баскетбольное кольцо на гаражных воротах. Они о чём-то бурно спорили, толкаясь и смеясь, но при виде вышедшего из «Импалы» Янга резко замолчали.

Лица их стали настороженными. Они явно чувствовали неправильность происходящего, но не могли понять причину.

– Поиграем? – парень вытянул руки вперёд и улыбнулся.

Внутри настоящий Скотт закричал, но тело уже действовало.

Джейкоб после секундного колебания бросил ему мяч. Скотт поймал его. Стукнул об асфальт. Поймал. Стукнул. Поймал. Стукнул.

На третий раз в его руках вместо резинового баскетбольного мяча оказался ледяной шар.

Он бросил его Гаррету. Тот инстинктивно вытянул руки, и шар врезался ему в живот. Удар вышел довольно болезненным. Шар ударился об асфальт и раскололся на несколько кусков, разлетевшихся по мокрой дорожке.

– Какого хрена?! Что это было?! – прохрипел Гаррет, согнувшись пополам и обхватив живот руками.

– Я просто Джек Фрост, – Скотт стоял и улыбался, широко и довольно. – А это мой маленький фокус.

Джейкоб таращился на ледяные осколки, начинавшие таять на мокром асфальте. Капля дождя упала ему на щёку, заморосило сильнее, но никто из троих не обращал на это внимания.

– Чувак, – Джейкоб в недоумении поднял глаза. – Это ненормально. Как ты это сделал?

– Научился у одного знакомого иллюзиониста. – Скотт по-приятельски приобнял обоих за плечи. Они инстинктивно вздрогнули от прикосновения его веющих холодом рук. – Э-эй, чего вы такие зажатые? Хотите, он и вас научит паре трюков? Кстати, зачем я, собственно, и приехал. Сегодня в девять у него дома вечеринка с магическим представлением. Вы со мной?

Парни переглянулись. Любопытство боролось с тревогой и ожидаемо побеждало, ведь приглашение на тайную вечеринку всегда берёт верх до достижения совершеннолетия.

– И всё-таки, – Джейкоб указал пальцем на тающие куски льда, бывшие ещё минуту назад баскетбольным мячом, – как ты ЭТО сделал?

– Я же сказал: секрет трюка раскроется на вечеринке. Ну, так что? За вами заехать?

– Ладно, – Джейкоб пожал плечами. – Поедем.

– Я поеду, если назовёшь причину своего странного поведения в последние дни, – Гаррет скривился, потирая ушибленный живот.

– Подумать только, – усмехнулся Янг, – кажется, он растерял перед червяком весь свой авторитет.

– Чего? – Гаррет вспыхнул.

Джейкоб сдержал смешок.

– Ничего-ничего, – Скотт примирительно поднял ладони. – Вёл себя странно из-за ссоры с предками по поводу их планов переехать. Проще говоря, мне было не до вас. Но теперь всё в порядке, я нашёл компромисс. Ещё вопросы? Заеду за вами в половине девятого.

Он повернулся к ним спиной и зашагал к машине. А внутри, глубоко, в том единственном уголке сознания, который ещё принадлежал настоящему Скотту, другой, настоящий, с пугающей ясностью понял: эта история закончится очень и очень плохо.

Дождь продолжал лить и вечером, отбивая равномерную дробь по корпусу въехавшей на Сайлент-Корт «Импалы». Фонари по какой-то причине не горели, и ночь казалась слишком густой. Без солнца местные дома выглядели тёмными и пустыми, как забытые после спектакля декорации.

Трое парней вышли из машины.

– Неплохо, – сказал Джейкоб, оглядывая белый фасад дома с арочными окнами и кованым балконом. – Давай звони.

– У меня ключи есть, – сказал Скотт и достал из кармана связку.

– А чего свет не горит? И тихо? Где музыка? – Гаррет нервно озирался по сторонам, и голос его звучал не так уверенно, как ему хотелось бы.

– Будет тебе музыка. Хозяин ждёт, пока все соберутся.

Скотт повернул ключ в замке. Дверь открылась в темноту.

– Идём.

Джейкоб и Гаррет переглянулись и шагнули внутрь.

Дом встретил их тьмой и тишиной. Никакой музыки. Никаких гостей.

Дверь за ними захлопнулась.

И тогда они увидели золотистое и мягкое тёплое свечение, исходившее откуда-то из глубины дома. Оба парня уставились на него, и их удивлённые настороженные лица вдруг разгладились. Мышцы расслабились, глаза остекленели. Они забыли, зачем пришли, забыли, где находятся, забыли свои имена.

Свет включился.

Адриан Дарквуд стоял посреди холла в домашнем халате из тёмного шёлка и с книгой в опущенной руке. Он склонил голову набок и рассматривал двух одурманенных старшеклассников, стоявших перед ним с пустыми блаженными лицами. За их спинами, в дверном проёме, улыбался Скотт.

– Как мне надоела вся эта букинистическая возня, – вздохнул Дарквуд, убирая книгу в карман халата. – Вот был бы у меня её серп, всё происходило бы куда проще и быстрее. – Он махнул рукой в сторону южного крыла дома. – Ладно. Веди их пока в подвал. Там уже местная старуха сидит. Представляешь? Сама явилась. Но какая же она была шумная.

– Ты не отправишь их сейчас? – спросил Скотт.

– В данный момент я собираюсь принять ванну, а не копаться в чужих мозгах. Сделай, что говорю, и уходи.