Часть 16

Вторая половина дня тянулась, как жвачка.

В обеденный перерыв Джудит сидела в столовой и ела бабушкин пирог со шпинатом и яйцом. Миссис Бёрнс, помешанная на готовке, каждое утро снабжала внучку едой, так что Джудит не приходилось стоять в очереди к раздаче. Она всегда обедала не торопясь, в своём темпе, заканчивая раньше остальных.

Оплатив свои порции, друзья сели рядом с ней, поставив подносы на стол.

– Гляньте-ка, – сказала Тесса, кивнув в сторону соседнего столика. – Янг весь день какой-то странный. Будто не в себе.

Джудит посмотрела. За соседним столиком Кэрол щёлкала пальцами перед лицом Скотта, пытаясь добиться от него ответа на какой-то вопрос. Но парень сидел с пустым остекленевшим взглядом и не реагировал. Его обычная полуулыбка исчезла, а лицо было неподвижным, как маска.

– Странный, ха-ха, как же, – передразнила подругу Джудит. – Видимо, она его просто достала.

– Надо же, кто-то всё ещё дуется, – Хён примирительно улыбнулся.

Джудит с шумом втянула через трубочку остатки шоколадного молока и резко встала из-за стола.

– Мне всё равно.

Скотт смотрел на Кэрол и не понимал, как мог столько лет терпеть эту командиршу.

Кто она ему вообще? Его девушка? Тогда почему он не испытывает к ней ровным счётом ничего? Ни тепла, ни раздражения, ни привычки. Пустота. Видимо, и прежний Скотт Янг не испытывал к ней особых чувств, иначе хоть что-то бы да осталось. Скорее всего, это была просто привычка подчинения. Как у приручённого когда-то давно пса, который ходит рядом с хозяином не из любви, а потому что не знает, куда ещё идти.

Единственное, что он сейчас ощущал, было странное тягучее чувство потери. Как будто кто-то забрал у него что-то важное, настолько важное, что без этого всё остальное стало бессмысленным, но он не мог вспомнить, что именно.

Осознание собственного «я» ускользало от него. Оно возвращалось лишь на короткие болезненные мгновения, в которые он не помнил, где был и что делал за секунду до этого. Вот и сегодня утром: он проснулся, почистил зубы, умылся, позавтракал и поехал в школу. Всё как обычно. Но между сном и пробуждением зияла чёрная дыра, в которую он старался не заглядывать.

Периодически его пробирал озноб. Ледяной, пронизывающий, идущий не снаружи, а изнутри, из какого-то места под рёбрами, куда не дотянуться руками. В такие моменты ему жутко хотелось найти что-нибудь тёплое: одеяло, батарею, чужие руки, но приступы были короткими и проходили так же внезапно, как и начинались. И в эти моменты Скотт инстинктивно старался держаться подальше от людей. Он сам не понимал почему. Просто чувствовал, что если кто-то окажется рядом во время приступа, то произойдёт что-то нехорошее.

Что-то мучило его. Жгло раскалённым железом где-то глубоко, в том месте, где живёт совесть. Но он никак не мог вспомнить, что именно. Каждый раз, когда он приближался к воспоминанию, густая ватная пелена накрывала его разум, и из пелены выплывало лицо учителя истории. «Мой Кай», – говорил мистер Дарквуд с холодной усмешкой. И воспоминание исчезало.

А потом возвращался новый Скотт. Тот, которому было наплевать на чьи-то душевные терзания. Тот, который просто существовал как робот: сидел на уроках, иногда отвечал, ходил на переменах с Джейкобом и Гарретом, а вечером собирался на репетицию школьного спектакля. Главное, его никто больше не беспокоил. И не нужно было никуда уезжать. А благодарить за это следовало мистера Дарквуда.

Скотт знал одно: когда Адриан его о чём-нибудь попросит, он это исполнит.

Только вот сегодня его не было в школе.

Интересно, почему?

– Эй! Ау! Приём! – Кэрол щёлкала пальцами прямо у него перед глазами. – Я тебя спрашиваю, что ты получил за тест по математике?

– Оставь меня в покое, – сказал Скотт и встал из-за стола, оставив нетронутую еду на подносе.

Кэрол осталась сидеть с разинутым ртом.

В дверях столовой Скотт столкнулся с Джудит. На мгновение, на крошечную неуловимую долю секунды, он ощутил что-то. Невидимую нить, которая каким-то непостижимым образом связывала его одновременно с Дарквудом и с этой девушкой. Это была связь, которую он не мог объяснить и не хотел исследовать.

И ещё одна мысль, мелькнувшая на самом краю сознания: почему он раньше ненавидел её? Разве она сделала ему что-то плохое? Ненавидел ли он её вообще? Или это тоже была чья-то привычка, которую он послушно носил, как чужой пиджак?

Скотт пожал плечами самому себе и пошёл по коридору во двор, подышать холодным октябрьским воздухом.

Джудит глядела ему вслед. И правда, что-то с ним совсем неладно. Но имеет ли смысл забивать себе голову ещё и Скоттом Янгом? Она и так уже назабивалась до того, что выставила себя посмешищем перед единственными людьми, которым доверяла.

Хватит. Достало.