Часть 9

В шесть вечера чёрный «Додж» подъехал к дому Флетчеров и коротко просигналил. Через несколько секунд Ханна выскочила на крыльцо. На ней было бирюзовое платье, и вид у неё был такой воодушевлённый, какого Джудит не наблюдала у Ханны ни разу.

Адриан стоял у машины, предварительно открыв пассажирскую дверь.

– Вау, какая! – восхитилась Ханна, оглядывая массивный хромированный бампер. – У неё такой агрессивный вид, круто. Почему вы не приезжаете на ней в школу?

Дарквуд пожал плечами и подтолкнул её к сиденью.

– Чтобы не привлекать лишнего внимания учеников. Мне его и так достаточно.

Они приехали в центр и зашли в кофейню «Чикко», расположенную на углу Дженсон-стрит. Это было маленькое уютное заведение с кирпичными стенами и запахом свежемолотого кофе. Пара заказала два американо, пирожные и салат.

Следующий час Ханна говорила. Без пауз и малейшего подозрения, что её собеседник может быть не в восторге от подробного описания её планов на жизнь, её отношений с матерью, её мнения о школьной моде, её любимых брендов, её аккаунта в соцсетях и её будущей карьеры актрисы. Она говорила о себе с той увлечённостью, с какой астроном говорит о звёздах. Только звезда была одна, и эта звезда была она сама.

Дарквуд слушал. Вернее, не слушал. Лицо его сохраняло выражение вежливого внимания, но за его глазами, за этими карими непроницаемыми глазами, Ханна, будь она чуть наблюдательнее, увидела бы нечто, сильно похожее на зубную боль.

Он пожалел о своём решении ещё по дороге сюда. И что за импульс заставил его позвать эту пустоголовую девицу? Он, существовавший дольше, чем эта кофейня, эта улица и этот город вместе взятые, сидел напротив семнадцатилетней девочки, которая рассказывала ему о кулоне с гранатом и новой коллекции босоножек. Видимо, виной всему человеческая природа. Людское нутро, которое дома никогда не причиняло неудобств, здесь иногда подбрасывало ему сюрпризы.

Когда Ханна, наконец, исчерпала тему собственной персоны, она переключилась на него, засыпав вопросами о личной жизни, о прошлом и о семье. Дарквуд отвечал односложно и уклончиво, и терпение его истончалось с каждой минутой.

– Ты говорила, что хочешь стать актрисой, – сказал он, перебив очередной вопрос. – Расскажи мне об этом подробнее. Я даже буду конспектировать. Может, мне удастся исполнить твоё желание.

Он достал из кармана пиджака потрёпанную книжонку и положил её на стол. Коснулся пальцем руны на обложке – козлиного черепа, вытесненного в потемневшем золоте.

Лицо Ханны изменилось. Вся кокетливость, вся эта игра, которую она вела, внезапно испарились. Глаза девушки остекленели. Губы её расслабились. Она смотрела на книгу, точнее сквозь книгу, куда-то в пространство, которое открылось перед ней, и на её лице проступило блаженство. Тупое, абсолютное блаженство лунатика, которому показали то, что он хотел увидеть больше всего на свете.

– А теперь пойдём, – сказал Дарквуд.

Джудит в этот вечер даже не собиралась выходить из дома.

Она вернулась из школы, сделала уроки, поболтала по телефону с Калебом, тот ныл, что ему скучно и что гипс чешется, и устроилась на диване перед телевизором, решив дать себе выходной от зубрёжки роли. Шло какое-то вечернее шоу. Ведущий шутил с гостями, публика хохотала. Нормальный, тихий, ленивый вечер.

И тут бабуле приспичило испечь яблочный пирог.

– Милая, а яблок-то у нас и нет, – сказала миссис Бёрнс, заглянув в холодильник. – Будь добра, сгоняй в супермаркет. Возьми сумку, которая на крючке у двери.

Джудит с тоской посмотрела на диван, на телевизор, на своё уютное вмятое место в подушках. Потом вздохнула, натянула кроссовки, взяла сумку и вытащила из гаража велосипед.

Супермаркет был в нескольких кварталах. Она крутила педали по Блуминг-лейн, потом свернула на Дженсон-стрит, и...

Велосипед вильнул. Джудит едва не свалилась, вцепившись в руль.

Потому что из кофейни «Чикко» выходил мистер Дарквуд. И держал под руку Ханну Флетчер.

Глава 3

Джудит затормозила у фонарного столба и уставилась на них, забыв, как дышать. Ханна шла рядом с ним, и на её лице было то самое блаженное отсутствующее выражение, не влюблённость, а что-то другое. Что-то неправильное. Как у загипнотизированного человека.

«Значит, эта кукла всё-таки добилась своего», – подумала Джудит, и в груди вспыхнуло что-то острое. Не просто удивление. Обида. Укол разочарования, которому она не могла подобрать объяснения. С чего бы ей обижаться? Дарквуд ей никто. Ей вообще на него плевать. И всё же...

Но потом она заметила нечто странное. Они не сели ни в одну из припаркованных машин. Не пошли дальше по улице. Они свернули за угол здания. В переулок.

Джудит знала, что нужно просто забыть про это и ехать дальше, в супермаркет. Разум говорил ей это громко и отчётливо. Но ноги уже сами спрыгнули с педалей. Она прислонила велосипед к стене антикварной лавки «Гавань реликвий» и пошла за ними.

Девушка заглянула за угол.

Переулок был узким и грязным, заваленным мусорными баками и картонными коробками. Тупик. И в тупике, спиной к ней, стоял Дарквуд. А перед ним Ханна. Она широко улыбалась, бессмысленно и блаженно. Той же улыбкой, которую Джудит видела на лице миссис Хартли в подсобке. В руках Дарквуда была книга. И Ханна, красивая, злая, невыносимая Ханна Флетчер, медленно и неотвратимо, как дым, втягиваемый вентиляцией, растворялась в воздухе. Секунда. Ещё секунда. Ханна исчезла.

У Джудит подкосились ноги. Она схватилась за стену, чтобы не упасть. Кирпич под её пальцами был шершавым и холодным.

Адриан Дарквуд развернулся.

Его глаза вспыхнули, и совсем не метафорически. Буквально вспыхнули, как будто внутри его зрачков зажглись два ледяных огня. И в ту же секунду, как плотина, прорванная ударом, как дверь, распахнутая пинком, в голову Джудит хлынуло всё.

Книга на полу школьного коридора. Буквы, ползущие по странице. Мёртвый город. Гигантская луна. Монстр с четырьмя руками и ртом, полным игл. Ледяные глаза. Подсобка. Хартли с блаженным лицом. Исчезновение. И прикосновение ледяных пальцев ко лбу.

Всё вернулось. Вся стёртая память, все украденные воспоминания обрушились на неё разом, и Джудит стояла в переулке и задыхалась, и мир вокруг неё кренился, и фонари расплывались.

– Да что с тобой не так, Джудит Миллер? – тихо произнёс Дарквуд.

– Вы... – она попятилась. – Вы не обычный учитель. Я знала... я знала это с самого начала. Я чувствовала.

Он двинулся к ней. Медленно. Не торопясь.

– Ну ладно тебе, брось, – голос его стал вкрадчивым, почти ласковым. – Вы же всё равно не ладили. Эта Флетчер доставала тебя. Видишь, как удачно сложились обстоятельства? Ты должна радоваться и благодарить меня.

– Вы монстр, – выдохнула Джудит.

– Какой же я монстр? – Дарквуд самодовольно ухмыльнулся и развёл руками. – Посмотри на меня. Я красив и умён. Обладаю и другими талантами.

Джудит развернулась и бросилась бежать. Но он каким-то невозможным, нечеловеческим образом оказался перед ней. Просто возник из воздуха, загородив выход из переулка, как стена.

– Я же сказал, – улыбка его стала шире, – что обладаю и другими талантами. И ты, видимо, тоже. Почему моя магия не действует на тебя так, как на всех остальных?

Язык Джудит прилип к нёбу. Она хотела крикнуть, позвать на помощь, но горло свело, и из него не вырвалось ни звука. Тело парализовало, но не от его магии, а от чистого, животного, первобытного ужаса.

Дарквуд схватил её за плечи и с силой встряхнул. Его пальцы были ледяными, как и в прошлый раз.

– Отвечай!

Что-то щёлкнуло внутри Джудит, как переключатель, и паралич отпустил. Она резко оттолкнула его обеими руками, неожиданно сильно для своего размера, и рванула к Дженсон-стрит.

На этот раз он не последовал за ней. Он стоял в переулке и задумчиво смотрел ей вслед, засунув руки в карманы.

– Беги-беги, лапушок, – пробормотал он. – Всё равно я разгадаю эту загадку.

Город тонул в предзакатном зареве, багровом и густом, как варенье, разлитое по небу. Джудит изо всех сил крутила педали, несясь по Дженсон-стрит прямо посередине проезжей части. Машины сигналили, водители орали, кто-то высунулся из окна и покрутил пальцем у виска. Ей было всё равно. Ей было настолько всё равно, что она не замечала ни машин, ни светофоров, ни поворотов. Удивительно, как она не угодила под колёса.

Она затормозила у «Наутилуса» так резко, что заднее колесо пошло юзом. Бросила велосипед на тротуар и ворвалась внутрь.

Тесса стояла за кассой и с профессиональной улыбкой ждала, пока семейная пара определится с местами в кинозале. Увидев Джудит, красную, задыхающуюся, с безумными глазами, Тесса перестала улыбаться.

– Быстро, собирайся к Калебу, – выпалила Джудит, навалившись на прилавок. – Мне нужно рассказать кое-что очень важное. Я пока наберу Хёну!

Тесса извиняюще снова улыбнулась семейной паре и перевела взгляд на подругу.

– Хм, Джудит, моя смена закончится только через два часа. Может, пока кино посмотришь? Сейчас комедия про Эдди Маффина начнётся.

– Ну, какое кино?! – Джудит возмущённо взмахнула руками и начала ходить туда-сюда вдоль прилавка, прижав телефон к уху.

Хёнджун ответил не сразу. Голос у него был сонным.

– Чего это ты обо мне вспомнила?

– Хён, приезжай к десяти вечера в «Наутилус». Мы с Тессой будем тебя ждать.

– Джудит, мы собираемся ужинать, а потом мне надо помочь брату с домашним заданием.

– Нет! Мне нужно кое-что рассказать вам. Это очень важно. Только когда встретимся все вместе. Позвони Калебу, скажи, что через пару часов мы будем у него.

Несколько секунд молчания.

– Джуд, я тебя не узнаю. Ты как-то много говоришь. И откуда этот командирский тон?

Джудит выдохнула и, наконец, села на диван в фойе.

– Всё очень серьёзно. Просто сделай, как я прошу.

– Ладно. Считай, тебе удалось выдернуть меня из гнезда. Но это только потому, что я в замешательстве от твоего поведения. За едой заехать?

– Нет. Хотя, – Джудит со стыдом вспомнила о бабушке и несостоявшихся яблоках, – привези, пожалуйста, яблоки.

– Яблоки?

– Угу, моя поездка в супермаркет сорвалась.

Отключившись, она тут же набрала бабулю и, чувствуя укол совести, соврала, что Тессе срочно понадобилась её помощь. Бабушка не стала расспрашивать, только сказала «будь осторожна» тем самым тоном, от которого Джудит каждый раз хотелось расплакаться.

Два часа до конца смены подруги нужно было чем-то заполнить. Посидев ещё немного в фойе, Джудит решила всё-таки скоротать время за просмотром фильма. Тесса вручила ей огромную корзину попкорна и отправила в кинозал. Впрочем, ни воздушной кукурузой, ни фильмом насладиться не получилось. Эдди Маффина, чернокожего курьера, который постоянно влипал в неприятные ситуации, всё время перекрывали образы растворяющихся в воздухе Хартли и Ханны.

К моменту, когда Тесса вылезла из униформы, Хёнджун уже ждал у входа.

– А вот и наш принц на белом коне, – Тесса подмигнула Джудит и открыла заднюю дверь «Хонды СиЭрВи».

Девушка хранила молчание всю дорогу до дома Калеба. Друзья пытались вытянуть из неё хоть каплю информации, но она упорно молчала, сидела, вцепившись в ремень безопасности, и смотрела в окно, а фонари проплывали мимо, как жёлтые глаза в темноте.

Машина остановилась у дома Эдвардсов. Ребята вышли на тротуар, освещённый тёплым светом уличных фонарей. Хёнджун взял девушек под руки и направился к крыльцу.