Часть 3

Джудит не стала дожидаться, пока толпа найдёт новый повод для шуток. Придерживая съехавшие очки и стирая рукавом непрошеные слёзы, она бросилась бежать по коридору. Ей просто нужно было убраться отсюда. Куда угодно.

Она не смотрела, куда бежит, пока с размаху не врезалась в миссис Девоншир, учительницу английского и литературы.

– Так-так, что у нас тут?

Эта молодая женщина заметно отличалась от других преподавателей весёлым характером и какой-то чрезмерной, даже неуместной в школьной среде добротой. Голова её постоянно была занята новыми идеями о том, как повысить культурный уровень учеников. Она организовывала экскурсии и походы, вела кружок по домоводству. Школа, казалось, и была всей её жизнью. Ребята относились к ней хорошо и искренне удивлялись, откуда она берёт на всё это столько времени и сил.

Миссис Девоншир была в красивой розовой блузке и белых джинсах. А ещё она тоже носила очки. Учительница внимательно вгляделась в лицо Джудит.

– Ты плачешь. Кто-то тебя обидел?

– Нет, всё в порядке, – Джудит поспешно вытерла щёки. – Я в норме, правда. Просто... упала. Ударилась головой.

– Всего лишь мелкие неурядицы, и рассказывать ты мне о них не собираешься, ведь так? – миссис Девоншир шутливо насупила брови. У неё это вышло так забавно и искренне, что Джудит, вопреки всему, слегка улыбнулась. – Ты...

– Джудит Миллер.

– А как ты без очков, Джудит? В стены не врезаешься? Читать можешь?

Джудит непонимающе моргнула.

– Эм, да. То есть, не врезаюсь, и читать могу. Просто глаза быстро устают и болят. Зрение плохое, но ориентируюсь я без труда.

– Это хорошо, – кивнула учительница. – А я вот без них как слепой крот.

– А почему вы спрашиваете?

– Есть у меня к тебе одно предложение. Пойдём в мой кабинет, у меня сейчас как раз нет урока.

Джудит в замешательстве поплелась за учительницей. Они поднялись на второй этаж и вошли в кабинет. Стены были увешаны портретами Диккенса, Остин, Хемингуэя и Фицджеральда. На подоконнике стоял горшок с каким-то полумёртвым растением, а рядом лежала стопка книг.

Девоншир начала прямо с порога.

– Ты наверняка слышала, что в ноябре у нас будет премьера спектакля «Двенадцатая ночь»?

– Ну да, – осторожно ответила Джудит. – Слышала.

– Я набрала весь каст, кроме одного. Мне не хватает Виолы. Никто не подходит внешне. И тут я вижу тебя. Вы с Брэндоном Шерманом, который играет Себастьяна, практически одного роста. Оба тёмненькие, худые. Снять с тебя очки, надеть парик, и из зала разницы почти не будет.

Джудит уставилась на неё.

– Вы шутите? Какая из меня актриса? Я... я даже доклад по истории забыла, и до сих пор не могу вспомнить, где он. Попросите, лучше, Тессу Стюарт – она лучше справится.

– Доклад по истории и игра на сцене – это совершенно разные вещи. Стюарт... да, она действительно подходит лучше всех для этой роли по всем параметрам. Я уже обращалась к ней, но у неё и так слишком плотный график. – Девоншир достала из ящика стола пачку листов и протянула ей. – Вот. Прочитай первую реплику Виолы. Сними очки. Я хочу посмотреть, как ты справишься. И немножечко расшевелись. Цезарио, в которого переодевается твоя героиня, довольно бойкий юноша.

Джудит взяла сценарий. Руки всё ещё чуть дрожали, но уже не от страха, а от неожиданности. Она сняла очки. Мир стал чуть размытым по краям, но буквы на странице были видны ясно.

– Где мы сейчас находимся, друзья? – прочитала она.

Девоншир тут же подхватила, встав рядом и читая за капитана:

– Мы, госпожа, в Иллирию приплыли.

– Но для чего в Иллирии мне жить, когда мой брат в Элизие блуждает? А вдруг случайно спасся он?

– Возможно: ведь вы спаслись!

– Увы, мой бедный брат. Какой бы это был счастливый случай.

– Джудит, читай более эмоционально, – мягко перебила Девоншир. – Виола очень волнуется за брата. Она думает, что он погиб. Она одна в чужой стране. Вспомни... – учительница замялась, подбирая слова. – Вспомни, каково тебе было пять минут назад, в коридоре. Когда ты стояла одна, а вокруг чужие люди, которые смеются. Это близко к тому, что чувствует Виола.

Джудит посмотрела на неё. Потом снова в текст. И прочитала, но на этот раз по-другому. Не громче и не театральнее, а просто честнее. Из того места внутри, которое болело.

Они прочитали всю вторую сцену. Прозвенел звонок на урок, топот и крики за дверью в коридоре постепенно стихли. Джудит протянула сценарий обратно.

– Наверное, это не моё. Мне пора идти.

– Нет-нет, – Девоншир покачала головой и мягко отвела её руку. – Давай так. Ты берёшь сценарий домой. Читаешь. Покривляешься перед зеркалом. А завтра к одиннадцати приходишь в школу, в актовый зал. Посмотришь, как репетируют ребята. Попробуешь вместе с ними. Если тебе не понравится, забудем. А если понравится, это будет замечательно. У тебя ведь нет планов на субботу?

– Хорошо, – сказала Джудит. – Я попробую.