Письмо, которое не дошло

Я стояла у окна Слизерина, ночь за окном была тиха. Слишком тиха.Хогвартс... стал чужим. Как будто с его смертью всё исчезло.

Макгонагалл собрала нас утром в Большом зале. Все факультеты. Учителя.Гарри сидел с Гермионой и Роном. Я — рядом.

— Хогвартс... не закроется, — сказала Макгонагалл. — Мы будем стоять.Но каждый волен выбрать. Кто останется. Кто уйдёт.

Я подняла взгляд.Я знала: я останусь. Я — войн.

***

Я стояла у окна своей комнаты в Хогвартсе. На столе — раскрытый свиток, чернила едва подсохли.

«Каркаров, я знаю, вы прячетесь. Но Орден восстал. Мы идём на поиски.Мне нужно всё, что вы знаете о крестражах. Я доверяю вам. Как прежде.— Джейн В. »

Я запечатала письмо.Окно распахнулось, и сова вылетела в ночь. Ветер пах дымом. Всё вокруг напоминало:Война близко.

⸻

Несколько дней спустя...

Ответ Каркарова был коротким:

«Я знаю, где искать.Но это опасно. Встретимся у границы Шотландии, в долине Лох-Шиан.Игорь Каркаров.»

Я не сказала Гарри. Ни Гермионе.Это был мой путь. Мой долг.Ночью — я покинула Хогвартс.

***

Ночь была густая, как чернила. Я стояла у подножия долины Лох-Шиан.Туман клубился у ног, деревья казались живыми.Каркаров должен был быть здесь. Но...

Вдруг — хруст ветки. Я обернулась.

— Игорь? Это ты?

Ответа не было. Только шорохи. Я сжала палочку. И тогда...Свет. Заклятие. Удар.

Я упала. Палочка улетела. Перед глазами мелькнули маски.

— Вот и наша ведьмочка, — сказал один, склоняясь ко мне. — Валекрист.

Я закричала. Но было поздно. Темнота сомкнулась.

Подвал. День первый.

Я проснулась на холодном камне. Свет... не проникал.Только вонючая плесень, мокрый пол и звуки — капли, падающие со свода.

Мои руки связаны. Щиколотки — тоже.Я попыталась подняться, но тело болело.

— Где я... — голос сорвался.Это был Малфой Мэнор. Я узнала.

И тогда... вспоминалось.

— «Ты особенная, Джейн», — Каркаров смеётся, ставит пятёрку в дневник. — «Ты будешь великой ведьмой».Тепло в груди. Дурмстранг. Огонь в камине.

Я закрыла глаза. Слёзы текли. Но я не сдалась. Нет.

День второй.

Голод. Жажда. Они принесли воды. Немного. Как скоту.

Я не говорила с ними. Лежала. Слушала... и помнила.

Хогвартс. Большой зал.— «Грифиндор выигрывает!» — кричат.Я, у стола Слизерина, киваю Гарри. Смеёмся.

— «Джейн, у тебя на щеке тыквенный сок», — Рон дразнит.Смеёмся. Всё казалось вечным.

Я касаюсь щеки. Теперь на ней — кровь.Не сок. Не смех. Только одиночество.

День третий.

Я больше не считала часы.Звук цепей стал привычным.Тело дрожит. Но ум жив.

— «Ты моя дочь, но ты не моя», — Лазарус Валекрист, глядя в огонь. — «Ты слабая, как мать».

Мне 4 года. Я плачу. Он уходит.

Я открываю глаза.— Я не слабая, — шепчу. — Я не стану такой, как ты.

Конец третьего дня.

Тишина прервалась.

— Валекрист... — кто-то шепчет за дверью. — Твой час близко.

Я не ответила.Я не молила. Не плакала.Я — ждала. И в голове... пламя.

Четвёртый день. Света не было.Подвал был тих, но тишина — предательская.Я уже не чувствовала тела. Только разум. Только ярость.

Скрип двери. И...Он. Лазарус Валекрист.

Высокий. Без маски. В тени.Глаза, как лёд. Плащ, как ночь.

— Дочка... — голос — гладкий, как яд. — Пора.

Я не ответила. Только смотрела.

Он подошёл ближе. На губах — улыбка.— Тьма всегда была в тебе. Я знал это с того дня, как ты родилась.

Он присел рядом. Пальцами коснулся моих волос.— Я могу освободить тебя. Дай мне руку.Прими то, кем ты должна быть.Ты — Валекрист. Ты создана для власти.

Я медленно подняла глаза. Слёзы? Нет. Только презрение.

— Я создана... чтобы уничтожить тебя.Ты не отец. Ты... ничто.

Улыбка исчезла. Его глаза потемнели.

— Упрямая... как мать.Ну что ж.

Он поднял палочку. И...— Круцио.

Боль. Вселенская.Крик вырвался, но я не сдавалась. Нет.

— Больно, дочка? — прошептал он. — Это — только начало.

— Убей... или исчезни... — сквозь зубы.

Он не исчез. Он продолжил. Заклинания — одно за другим.Пламя. Лёд. Взрывы в груди.

Я больше не чувствовала реальность. Только... звук.Где-то...Драко.

— ОСТАНОВИСЬ! — его голос эхом ударил. — ОТ НЕЁ ОТОЙДИ!

Лазарус обернулся.— Малфой. Ты выбрал плохо.

Драко атаковал. Заклятия пересеклись.Камни рушились. Крик.

Я лежала, но... в руке...Пыльный нож. Старый. Ржавый.Я схватила его. Поднялась.

Лазарус оттолкнул Драко. Повернулся ко мне.

— Ты не посмеешь...

— Я — посмею.

Удар. Горло. Кровь.

Он отшатнулся, схватившись за шею. Его крик — чудовищный.

Я дышала часто. Лезвие в руке дрожало. Глаза в пламени.

Драко подбежал.

— Мы должны уходить! Сейчас!

Я посмотрела на него. Долго. Без слов.

И прошептала:

— Спасибо.

Повернулась. Исчезла в тени. Одна. Всегда одна.

Беглец. Снег. Прибежище.

Я бежала. Не знаю сколько дней.Ноги гудели. Раны ныли.Сне

Дождь. И ветер.

Мир сжался до одного — идти.

Иногда я падала. Поднималась.Нападения были. Трое Пожирателей в лесу — я ускользнула. Один Аврор — принял за врага — я сбежала.

Еды — почти не было.Магия?Нет. Магии — почти не осталось.Я — пустая. И всё равно шла.

Румыния.

Дом в горах.

Я добралась вечером. Дом был на отшибе, в лесу. Дым из трубы.

Я постучала. Один раз. Второй.Сил почти не осталось.

Дверь открылся...И я упала.

— Джейн?! — голос.Виктор. Его руки. Тепло.

— Всё хорошо... теперь ты в безопасности.

Я заплакала. Впервые. За всё это время.

Несколько дней спустя.

Тишина.Дом — старый, но уютный.Чай. Тёплая постель. И Вик.

Виктор сидел рядом. Не спрашивал. Просто был.

Я лежала, смотрела в потолок.

— Я... чуть не убила его, — прошептала я.

Он кивнул.— Ты спаслась.

— Нет. Я потеряла себя.

Он взял мою руку. Тепло.— Здесь ты можешь быть просто Джейн.

Я закрыла глаза. Впервые — спокойно.

Я лежала на старой кровати, покрытая пледом. Руки в бинтах. Рёбра — сломаны.

Вик сидел рядом. В руках — миска с отваром.

— Пей, — голос его был мягким. — Сначала это.

Я послушалась. Горечь жгла горло, но я молчала.

Он тихо сел у изголовья.Пауза. И потом:

— Что они сделали с тобой?..

Я смотрела в потолок.

— Лазарус. Он пытался... сломать меня. Не сломал.

Виктор молчал. Его кулаки сжались.

— Этот ублюдок... — прошептал он.

Я выдохнула.

— Он теперь знает, что я могу его убить.

Виктор посмотрел на меня. Долго.

— Ты выросла. Но я всё ещё помню ту девчонку, что дралась с шестикурсниками.

Я улыбнулась.— Я помню, как ты тащил меня за ухо к Каркарову за тот взрыв в подземелье.

Он засмеялся.— Ты тогда устроила фейерверк в библиотеке. Все книги пахли гарью.

Мы оба замолчали. Смешно... и больно.

Потом он встал.— Я напишу Каркарову. Он должен знать.

Я хотела запротестовать. Но не смогла.Каркаров был... не просто директор. Он был тем, кто знал меня настоящую.

— Хорошо... пусть приедет.

Несколько часов спустя.

Виктор снова пришёл ко мне.В руках — тёплое одеяло и бутылочка с зелёной настойкой.

— Это мазь от ожогов. Не спорь. Сиди тихо.

Я позволила. Он бережно обрабатывал раны.Как брат. Как единственный, кто не ушёл.

И в тишине... я поняла. Я не одна. Пока что.