Глава 7-Цена доверия

ГЛАВА 7 — ЦЕНА ДОВЕРИЯ

Часть 1. Падение Баходира

Я не видел, что произошло в доме Баходира тем утром.

Но он рассказал мне позже — сквозь сжатые зубы, с кровоподтёком на щеке.

Дом Баходира. Утро.

Современный, богатый интерьер. На стене — арабская каллиграфия. Всё чисто, идеально, мёртво.

Отец в деловом костюме разговаривал по телефону.

— Алло, здравствуйте. Это я, учитель по физре вашего сына — Фазлиддинова Баходира.

Отец напрягся.

— Что он натворил?

— Просто... он много гуляет по школе в последнее время. Что-то планирует, что ли, я не знаю. И вообще — хулиганит на уроках.

— Ладно, я с ним поговорю.

Отец ворвался в комнату Бахи — резко, с гневом на лице.

На столе — две банки энергетиков, пустой стакан, рассыпанные таблетки.

Баха лежал на кровати, смотрел в потолок.

— Ты! Что ты делаешь, а?

— Ничего я не делаю.

— Ха! Ничего? Целыми днями лежишь, пьёшь эти энергетики, хулиганишь в школе... а теперь ещё и наркотики, что ли?

Баха вскочил.

— Это не наркотики! Я не употребляю ничего!

Отец схватил таблетки, швырнул ему в лицо.

— А это тогда что?! Я тебя спрашиваю!

— Я... я не знаю.

Удар.

Ладонь отца врезалась в щеку Бахи — резко, жёстко.

Баха упал на кровать.

— Ещё раз увижу такое — закопаю и тебя, и эти твои таблетки. Понял?!

Отец хлопнул дверью.

Баха остался один — тяжело дыша, держась за щеку.

Он достал телефон.

Набрал номер.

Жамол.

— Алло, Жамол. Короче, можешь ещё дать пачку? А то ту батя забрал, а нам нужно работать...

— Могу. Но та была импортная. Тебе надо заплатить.

Баха напрягся.

— Сколько?

— Ну... десять-пятнадцать тысяч долларов.

— Блядь... А подешевле никак?

— Не.

— А как можно ещё заработать?

— Можешь казик крутить. Есть хорошее казино — "Game of Money". Недавно вышло.

— Лан, пока.

Баха посмотрел на часы. 09:35.

Вздохнул.

— Уже пора в школу...

Часть 2. Звонки дяди Пети

Школа. Кабинет физрука.

Дядя Петя сидел за столом с телефоном и блокнотом.

Звонил родителям — подряд, методично.

Один звонок.

Два.

Три.

И среди них — мой отец.

Мой дом. Раннее утро.

Я спал крепко, когда дверь распахнулась.

Отец — строгий, уставший.

— Эй! Вставай быстрее!

Я зевнул, протёр глаза.

— Что случилось, пап?

Он сел на край кровати — тяжело, как будто нёс на плечах весь мир.

— Мне звонил твой учитель, дядя Петя. Сказал, что ты, оказывается, ночами шатаешься. Что-то делаешь... Что с тобой, сынок?

Я оправдывался — быстро, уверенно, как учился врать за последние недели.

— Ничего, просто гуляли с друзьями. Ничего плохого...

Отец посмотрел мне в глаза — долго, серьёзно.

— Посмотри на меня. Если узнаю, что куришь или ещё что — получишь. Понял?

Я кивнул.

— Да, конечно, пап.

Он ушёл.

А я остался, глядя в потолок.

Ложь. Всё — ложь.

Часть 3. Казино для дураков

Школа. Класс 9В. Перемена.

Мы сидели кружком в углу класса — телефоны, энергетики, ноутбук на столах.

Баха в центре внимания.

— Итак, короче, пацаны, слушайте. Мы же сейчас, ну да, закладчиками работаем. Но нам нужны ещё пару человек. Сарвар, Шах — не хотите подзаработать?

Сарвар колебался.

— Ну, блин... Даже не знаю...

Шах пожал плечами.

— Можно, в принципе, попробовать. Но потом бросим это дело, да?

— Да без проблем. Это временно. Кстати, я нашёл новый способ — казино.

Я поднял бровь.

— А почему именно казино? Почему не просто закладки или переводы?

Баха вздохнул, потёр ушибленную щеку.

— Батя нашёл таблетки. Подумал, что я их жру. Забрал всё. Орал, как бешеный. Позвонил Жамолу — он сказал: чтобы вернуть товар, надо десять-пятнадцать тысяч долларов. Срочно.

Я достал пачку налички — толстую, тяжёлую.

— Да похуй. На — двадцать тысяч. Отдай, что нужно. А казино — крути себе, если хочешь заработать. Мне не жалко.

Баха взял деньги — благодарно, удивлённо.

Двадцать тысяч. Как будто это мелочь.

Но для меня это было именно так.

Казино.

Мы запустили приложение — "Game of Money".

Баха вложил семь миллионов долларов.

— Короче, у нас два варианта: безопасный — максимум выигрыш в сумах. Премиум — долларовые выигрыши.

Он крутанул рулетку.

— Ноль. Ладно.

Ещё раз.

— Минус сто долларов. Блять.

Ещё.

— Минус пятьдесят тысяч долларов. Ёб твою!

— Минус пятьдесят тысяч сто... Неудачный старт.

Жасур вложил пять миллионов сум.

— Минус тысяча.

— Плюс пять.

— Минус пятьсот тысяч... Почти минус пятьсот одна тысяча. Обидно.

Я вложил четырнадцать миллионов долларов.

— Минус пять миллионов...

— Плюс пять миллионов. Вернул.

— Плюс один миллион! Итого — пятнадцать миллионов. Красота.

Умид вложил четыре миллиона сум.

— Папа не разрешает доллары.

— Ноль.

— Минус пятьдесят.

— Плюс пятьдесят тысяч! Нормально!

Сардор — шесть миллионов долларов.

— Минус пятьдесят.

— Плюс десять тысяч.

— Плюс пятьдесят. Профит — десять тысяч. Ахуенно!

Я скинул пять миллионов сум Сарвару.

— Крути с моих.

— Минус десять тысяч.

— Минус пять.

— Плюс пять тысяч. Спасибо, бро.

Шах накопил семь миллионов сум.

— Плюс пятьсот тысяч!

— Минус пять тысяч.

— Плюс десять. Я в плюсе!

Звонок.

Все медленно расходились.

Баха смотрел на минус пятьдесят тысяч в телефоне.

В глазах — мандраж и азарт.

Крючок вошёл глубже.

Часть 4. Прогулка с ангелом

Школьный двор. День.

Уроки шли. Коридоры пусты.

Я шёл по тенистой аллее с ней.

Она улыбалась — легко, свободно.

— Если нас поймают — скажут, что прогуливаем.

Я улыбнулся в ответ.

— Зато в хорошей компании.

Мы шли медленно. Я смотрел на неё, когда она не замечала.

Как можно быть такой... светлой?

— Почему ты позвал именно сейчас? — спросила она.

— Просто... не знаю. Показалось, если не сейчас — потом будет поздно. Всё слишком быстро меняется.

Она остановилась.

— Ты о чём-то переживаешь?

Я вздохнул.

— Много всего. Школа, дом... все чего-то ждут. А сам хочешь просто немного тишины. И кого-то, с кем можно говорить... без масок.

Она смотрела на меня — внимательно, тепло.

— Со мной можешь. Без масок.

Если бы она знала, сколько у меня масок.

Мы шли дальше.

— Когда ты смеёшься — всё становится легче. Исчезает давление, страх, суета. Просто остаёшься ты... и всё.

Она смутилась.

— Ты умеешь говорить красиво, хотя обычно молчишь.

— Наверное, это ты так на меня действуешь. С другими я не такой.

Мы подошли к скамейке. Сели.

— А что будет потом? После этой прогулки?

— Не знаю. Но, может, это начало чего-то. Я просто хотел, чтобы ты знала — ты важна для меня. Даже если я редко это говорю.

Она улыбнулась.

— Спасибо. Мне нужно было это услышать.

Молчание — тёплое, настоящее.

— Здесь так красиво...

— Да...

— Но ты ещё красивее.

Она покраснела.

— Спасибо.

— Знаешь... Все эти месяцы я думал только о тебе.

— Я тебе нравлюсь?

— Да. Это так очевидно?

— Я видела, как ты на меня смотришь. Не как на других. В твоих глазах не было холода.

Я сделал глубокий вдох.

— Тогда... ты согласна быть моей девушкой?

Она посмотрела прямо в глаза.

— Да.

Я достал подарки — браслет, маленький светильник, плитку шоколада.

— Это тебе.

Она улыбнулась — тронутая, искренняя.

— Спасибо.

— Нет, это тебе спасибо. За то, что ты есть.

В тот момент я был счастлив.

Впервые за долгое время — по-настоящему счастлив.

Но счастье не длится долго в моём мире.

Часть 5. Трещина в раю

Возле школы. После уроков.

Я вышел со школьного двора и замер.

Она стояла у стены — и рядом с ней какой-то парень из 9 «Г».

Слишком близко. Слишком навязчиво.

Ярость вспыхнула мгновенно.

— Эй! У неё есть парень!

Парень повернулся, ухмыльнулся.

— И кто же? Ты что ли?

Я подошёл ближе — твёрдо, уверенно.

— А если даже так? Что тогда?

Я обернулся к ней — мягко, почти нежно.

— Малика, иди домой. Сейчас же. Прошу тебя.

Она колебалась, но ушла быстрым шагом.

Она не ушла далеко. Осталась за углом. Слушала.

Но я этого не знал.

Я повернулся к парню — тихо, но злобно.

— Ещё раз увижу рядом с ней...

— Чё сделаешь?

— Завтра. На большой перемене. Один на один.

Парень ухмыльнулся.

— Согласен.

Мы разошлись.

А за углом она стояла — с недоумением, со страхом.

Я этого не видел.

Но шпион моего отца — видел всё.

Я шёл по территории школы.

Двое парней курили у стены.

— Эй, вы чего? Первое правило забыли? Курить в школе нельзя!

Один огрызнулся:

— Отъебись от меня, понял?

Второй быстро прикрыл ему рот:

— Извините, он просто не в курсе, не обижайтесь.

Я кивнул — спокойно.

— Ладно, ничего страшного.

Удар в лицо.

— Это за неуважение.

Удар в живот.

— А это — за курение.

Взял второго за плечо.

Он задрожал:

— Пожалуйста, не надо, я не знал!

Я посмотрел в глаза.

— Смотри мне в глаза. Я ничего не сделаю, братишка. Пойдём.

Мы начали идти.

Удар в живот.

— Всё, всё, всё. Нормально, братиш. Просто теперь знаешь правила. Иди.

А за углом стояла она.

Видела всё.

Каждый удар. Каждое слово.

В её глазах — шок, недоверие, слеза.

Часть 6. Наказание

Тёмная дорога. Ночь.

Чёрная тачка ехала по пустой дороге.

Внутри — трое пацанов, смеялись, слушали музыку.

— Всё под контролем. Мы короли.

Вдруг чёрная "Ласетти" встала поперёк дороги.

Скрип тормозов.

— Это кто?

Из машины вышли я и Баха.

Молча. Хладнокровно.

Я открыл дверь их машины — с ноги выбил водителя наружу.

Мясо началось.

Хук в челюсть. Удар в корпус. Локоть в висок.

Баха бросил второго об капот — металл замялся.

Третий пытался убежать — я догнал, швырнул на землю.

— Пожалуйста, не надо, брат!

Я посмотрел на него — тёмно, спокойно.

— Поздно. Мы вас предупреждали.

Несколько ударов — быстрых, точных, холодных.

Кровь. Тишина.

Мы сели обратно в машину.

— Думаешь, поймут? — спросил Баха.

— Если нет — следующий раз будет без предупреждений.

Машина уехала в темноту.

Часть 7. Запись

Вечер. Комната отца.

Отец держал телефон с записью.

Я зашёл.

— Ну, вот оно как... Ты реально решил подраться из-за какой-то девчонки? Это у тебя мозги есть вообще?

— Что значит "подраться"? Я сказал ему — один на один. Я не собираюсь врываться толпой.

— Ты вообще представляешь, чем ты рискуешь? Ты же не ребенок! Ты мог бы всё испортить — школу, свою репутацию, и мою тоже.

Я усмехнулся.

— Репутацию? Какая там репутация? Ты хочешь, чтобы я был твоей игрушкой, которая делает только то, что ты скажешь?

Отец взорвался.

— Игрушкой?! Я тебе жизнь дал, а ты ведёшь себя как последний идиот! Если завтра ты не отмоешься от этого дела — ты больше не мой сын.

Я посмотрел ему в глаза.

— Попробуй. Я уже давно не тот мальчик, которого можно просто взять и сломать.

Отец смотрел холодно.

— Завтра будет проверка. И если я узнаю, что ты пошёл на эту драку, у нас будут большие проблемы. Это твой последний шанс.

Он ушёл.

А у меня уже не было шансов.

Потому что я уже давно упал.

Часть 8. Первая таблетка

Моя комната. Ночь.

Тишина. Тиканье часов. Лай собак за окном.

Я сидел на кровати — лицо каменное, глаза пустые.

Встал. Подошёл к столу.

Открыл ящик.

Пачка таблеток, завёрнутая в носовой платок.

Я взял одну. Посмотрел.

Флешбэк:

Малика уходит прочь.

Отец кричит: "Ты не пацан! Ты слабак!"

Парни смеются.

Рука дрожала.

Я бросил таблетку в рот.

Проглотнул без воды.

Сел обратно.

Смотрел в точку.

— Всё. Теперь — по-другому.

И что-то внутри сломалось окончательно.Наверное,моя человечность.

Часть 9. Галлюцинации

Позже.

Я лежал на кровати.

Стук сердца.

Тук. Тук. Тук.

Громче. Искажённее.

Потолок пульсировал. Лампа мигала.

Комната растягивалась.

Голос в голове — чужой, холодный:

"Ты ведь не слабак, да?"

"Ты не позволишь им топтать тебя."

"Они увидят, кто ты такой на самом деле."

Я сел. Взгляд мутный. Глаза красные.

Посмотрел в зеркало.

Отражение улыбалось.

А я — нет.

Подошёл ближе.

Зеркало "дышало".

Вспышки:

Малика уходит.

Отец отворачивается.

Исмоил смотрит свысока.

Банда ждёт.

Голос громче:

"Только боль делает тебя сильнее."

"Тебя бояться будут."

"Это начало."

Я улыбнулся — страшно, хищно.

Подошёл к окну. Открыл. Холодный воздух.

Посмотрел вниз на ночной город.

— Теперь моя очередь.

Часть 10. Ночной суд

Подворотня. Ночь.

Я шёл один — скользил по реальности.

Шум в ушах. Сердце билось странно.

Голос:

"Ты — Бог этой улицы. Ты — страх. Ты — суд."

Из темноты появились они — те, кто курил у школы.

— Ну чё, главный по правилам, опять пришёл?

Я молчал.

Достал из-за спины арматуру.

— Опа. Чё, с ролевой игры пришёл?

Удар.

Первый упал.

Удар ногой.

Второй на колени.

Я не кричал. Не орал.

Просто методично. Жёстко. Холодно.

Схватил одного за воротник, потянул к себе.

— Ты забыл, как со мной разговаривал. Это... твоё наказание.

Три удара головой об стену.

Кровь.

Парень упал без сознания.

Второй дрожал:

— Пожалуйста... Мы больше не будем...

Я посмотрел в глаза — почти ласково.

— Запомни это. Расскажи другим. Пусть знают, что есть цена за неуважение.

Ушёл в темноту.

А наутро я не помнил ничего.

Часть 11. Пустота

Утро. Моя комната.

Я проснулся.

Голова раскалывалась. Всё размыто.

Что было вчера?

Что я делал?

Почему так пусто в голове?

Память стёрта.

Только холод и пустота.

А если я сделал что-то, что потом пожалею?

Часть 12. Надежда

Школьный двор. День.

Малика подошла ко мне.

— Привет. Можно поговорить?

Зачем она сюда пришла?

— Ммм... Ну, говори.

— Я знаю, что тебе сейчас трудно. Я хочу помочь. Ты не должен быть один.

Как можно быть сильным, когда внутри пустота?

— Никому не нужна моя помощь. Особенно тебе.

— Ты для меня важен. Если я могу хоть немного облегчить твою боль — скажи. Я рядом.

Я посмотрел ей в глаза.

Она единственная, кто видит меня настоящего.

— Спасибо... Просто иногда я сам не понимаю, кто я сейчас.

— Давай искать ответ вместе. Не бойся быть слабым.

Я чуть улыбнулся.

Может, с ней я смогу быть собой.

— Может, ты и вправду не такая, как все...

Искорка надежды.

Последняя.

Часть 13. Поединок

Большая перемена. Коридор.

Я снял очки. Положил в карман.

Принял боевую позу.

Парень из 9 «Г» бросился на меня — яростно, бешено.

Я увернулся — плавно, отработанно.

В прыжке крутанулся — удар ногой в лицо.

Он отлетел назад.

Серия ударов — живот, лицо, апперкот в челюсть.

Он упал.

Достал ручку — пытался проткнуть.

Я увернулся.

Удар ногой в лицо.

Он вырубился.

Я посмотрел в сторону, где стояла она.

Молча — губами — "Ты моя".

Часть 14. Детство

Коридор. День.

Исмоил шёл мне навстречу.

— Иса, завтра. Один на один. Дружеский бой.

Он ухмыльнулся.

— Дружеский бой, говоришь? Ноу проблем.

Флешбэк:

Детский сад. Мы — малыши.

Играем вместе. Смеёмся. Держимся за руки.

Были друзьями.

Когда-то давно.

Часть 15. Ночная работа

Тёмная улица. Ночь.

Мы собрались у стены — Баха, Умид, Сарвар, Шах, Сардор и я.

— Три точки — склад, парк и гараж, — сказал Баха.

Разделились.

Сарвар и я — склад.

Шах и Сардор — парк.

Баха и Умид — гараж.

Быстро. Слаженно. Профессионально.

Но вдалеке — лай собак.

— Пацаны, кажется, нас кто-то заметил, — прошептал Сардор.

— Время убираться. Быстро и тихо.

Мы растворились в темноте.

Заброшенное здание. Позже.

Баха вошёл к Жамолу.

— Все закладки на месте. Всё прошло гладко.

Жамол достал пачку купюр.

— Вот, твои тысяча двести долларов.

Баха взял деньги.

Ещё глубже в болото.

Ещё дальше от спасения.

А я?

Я уже не знал, кто я.

Парень с цветами?

Или монстр с арматурой в руках?

Ответа не было.

Только тьма.

И наркотики, которые стирали память.

КОНЕЦ ГЛАВЫ 7

"Когда доверие ломается — остаётся только боль. И пустота."