10

Пробка с выскакивает из горлышка бутылки с красным вином под ликующий смех Минни. Она мне напоминает озорного эльфа, который решил во что бы то ни стало повеселиться. Разливает по бокалам вино и говорит: — Не люблю белое, а игристое на дух не переношу. От красного никого не болит голова. Передо мной глубокая тарелка с оливье, а сверху него игривая веточка кудрявой петрушки. Минни придвигает ко мне бокал вина и поднимает свой: — Выпьем, зайчики! — Зайчик тут только один, — Техëн бросает на меня беглый взгляд. — Розовый. Замираю с поднятым бокалом, и Минни шепчет: — Что такое? — Мне нельзя, — решительно отставляю бокал. Не хватало мне чудить пьяной при матери моего босса. Меня ведь развезет после бокала, потому что вчера я выпила очень много. Как вдарит в голову красное и полезу я на стол. Глаза Минни округляются. Она смотрит то на меня, то на Техëна, а потом как взвизгнет: — Господи! Техëн проливает вино на футболку. — Господи! — опять с восторгом вскрикивает Минни и отставляет бокал. — Господи! — прижимает ладони к лицу и шепчет. — Это случилось! Случилось! — смеется и кидается ко мне с объятиями. — Лучший подарок на Новый Год! Я ничего не понимаю. Техëн тоже. Он молча промакивает салфеткой пятно на груди, пока Минни душит меня в объятиях и обцеловывает лицо. — Надо твоему отцу позвонить! — бежит в гостиную. — Срочно позвонить! И, как обычно, его нет рядом в самые важные моменты! — Вот черт, — шепчу я, когда до меня доходит, почему Минни так визжит. — Техëн… — Что, Дженни? — Кай! Кай! — раздаются крики Минни. — У меня такая новость! Такая новость! У нас будет внук! Лицо Техëна вытягивается в бледный кирпич. — Как от кого? — охает в гостиной Минни. — От Дженни! Вот не жрал бы вчера устриц, то знал бы от какой Дженни! — Техëн, вмешайся, — шепчу я. — Какой внук? — Да что сразу шлюха? — рявкает Минни. — Дженни не такая! Я в людях разбираюсь! Ты опять? Это были не мошенники! Кай! ты обещал не вспоминать об этом случае! Все! Какой-ты противный! У тебя будет внук или внучка! Что ты бухтишь?! Приезжай и сам посмотри на нашу Дженни.— Ты уже стала нашей, — едва слышно отзывается Техëн. — Это плохо. — Так сделай что-нибудь! — цежу сквозь зубы я. — Я же говорил тебе, чтобы ты молчала? — Техëн отодвигает стул и решительно поднимается. — Но мне правда нельзя пить, — обиженно поджимаю губы. — Мама! — повышает голос Техëн. — Вызови врача, Кай, — воркует Минни. — И пусть не твоим поносом займется, а твоей головой! Все, Кай! Я с тобой не разговариваю, пока ты перед Дженни не извинишься. Все, пока. — Мама! — Техëн бьет кулаком по столу. — Что?! Оливье невкусный? Не понравился? Я прячу лицо в ладонях. Она издевается или действительно такая бесхитростная, что готова назвать незнакомую девицу “нашей Дженни”? И как мне совестно, что сейчас Техëн разрушит ее радость. — Я не пробовал оливье. — Так попробуй, а потом кричи! — фыркает Минни. — Весь в отца пошел! Ешь оливье, кому говорю! Техëн хватает тарелку и зло отправляет ложку салата в рот. Жует, сверлит мать злым взглядом и глотает. — Неплохо. — Неплохо?! — охает Минни. — Дженни! ну ка, попробуй мой оливье. Я этой вредной морде не верю. Дрожащей рукой беру ложку. Я должна сказать, что не будет никакого внука. Пережевываю оливье. А ведь вкусно. Нежно так. Овощи и мясо порезаны мелко, а майонез немного сладковатый и сливочный. — Майонез домашний? — спрашиваю я и оглядываюсь. Минни расцветает улыбкой: — Да. — Очень вкусно. — Оливье надо заправлять только домашним майонезом из перепелиных яиц. Меня бабушка этому научила. — Мама, — Техëн отставляет тарелку, а Минни смотрит на наручные часы и ойкает. — Мне пора, — хватает шубу со стула, — у меня йога через пять минут! Опаздываю! — Мама! — Я опаздываю, Хëн! — отмахивается она и бежит прочь, накидывая на плечи шубу. — Потом поговорим. Ураганом проносится через гостиную: — Дженни, я обязательно поделюсь с тобой рецептом, но опаздываю, елки палки, а йогистка у нас жуткая мымра! Хлопает дверь, и я медленно моргаю: — Техëн, это катастрофа. — Нет, Дженни, — опускается на стул, — это моя мама.— Хëн! — доносится крик Минни. — про подарочек под елочкой не забудь! И, Дженни, свой подарок ты тоже получишь! Не переживай и не злись. Опять хлопает дверь, и я вздрагиваю. — Ну, — Техëн покачивается на стуле, скрестив руки на груди. — Ты вполне могла сегодня залететь. Я же в тебя кончил. — Я таблетки пью, — сжимаю вилку. Техëн косит на меня возмущенный взгляд, будто я перед ним страшно провинилась, а затем и вовсе разворачивается ко мне: — Они вредные. — Трахаться с боссом без резинки тоже вредно! — рявкаю в его лицо и замолкаю, уткнувшись сердитым взглядом в тарелку. Отправляю в рот ложку оливье за ложкой. Я тоже злюсь на себя, что совершенно нелогично. — Год начался просто отлично! — Техëн встает и размашисто шагает в гостиную, — то розовый заяц с битой, то мама с утра, как новогоднее чудо, внезапное и бьет по самой макушке. — Она даже милая, — печально вздыхаю. — Зубодробительно милая, — зло шипит Техëн. — Надо замок менять.