три дня

День первый. Тишина

Венера проснулась от тишины.

Не от будильника. Не от звука льющейся воды на кухне, к которому она успела привыкнуть за последние месяцы. От тишины. Плотной, вязкой, непривычной.

Влад уехал. На три дня. По делам, которые не терпели отлагательств. Он сказал: «Я быстро». Она кивнула. Сказала: «Не парься, я не маленькая». И осталась одна.

В холодильнике её ждал сюрприз — контейнер с овсянкой, нарезанные фрукты и стикер из его блокнота. Смешная рыжая девчонка с подписью: «Не сдохни без меня».

Венера усмехнулась и села завтракать.

Овсянка была пресной. Он всегда клал мёд. А она не запомнила, сколько именно. Но это было неважно. Она и не такое ела.

День потянулся медленно. Учебники не шли. Она переписывалась с Каролиной, отвечала односложно. Смотрела в окно. Слушала тишину.

Вечером заказала пиццу — из того места, где они брали в прошлый раз, когда у неё случился приступ с бабочками. Не потому, что вспоминала. Просто там было вкусно.

Вместе с заказом пришёл шоколадный кекс. Пометка: «Для постоянного клиента — от шефа».

Венера сунула его в холодильник.

В три часа ночи она проснулась. Села на кровати, прислушалась. Тишина. Ни шагов, ни дыхания за стеной. Только холодильник гудел где-то на кухне.

Она встала, налила воды. Потом достала кекс. Съела его в темноте, сидя на подоконнике.

Взяла телефон. Написала Владу: «Надеюсь, ты не забыл поесть. Ты в этом деле слаб».

Ответ пришёл через минуту: «Ты встала в 3 ночи, чтобы проверить, поел ли я?)))»

«Не спалось».

«Скучаешь?»

Венера смотрела на экран. Пальцы зависли над клавиатурой.

«Кофе без тебя невкусный, — напечатала она. — Это всё, что я скажу».

«Я понял. Спокойной ночи, веснушка. Завтра позвоню».

Она не ответила. Легла обратно. Рядом на стуле висело его бежевое худи. Она взяла его, свернула и положила рядом с подушкой. Не потому, что скучала. Просто в квартире было прохладно.

---

День второй. Заземление

Утром её разбудил звонок.

Венера ответила, ещё не продрав глаза. На экране — Влад. Уставший, небритый, с тенями под глазами.

— Ты чего такая растрёпанная? — спросил он. — Не спала?

— Спала, — ответила она, поправляя волосы.

Взгляд скользнул вбок. На кровати, рядом с подушкой, лежало его худи. Влад тоже это заметил. Промолчал.

— Это моя кофта? — спросил он.

— Твоя. Я хотела постирать. Ты её... пахнет.

— Чем?

— Тобой, — ответила она. — Идиот.

И сбросила вызов.

Через секунду телефон зазвонил снова.

— Не смей больше бросать трубку, — сказал он спокойно. — Испугался, что ты упала или что-то.

— Я не падаю.

— Я знаю. Ты слишком упрямая, чтобы падать.

Они поговорили ещё пару минут. О погоде, о делах, о том, что ему пора бежать. Венера слушала его голос и пыталась не думать о том, как сильно она ждала этого звонка.

Потом она вышла в город.

Зашла в аптеку. Купила леденцы от горла — мятные, которые он любил. У неё ничего не болело. Просто увидела и взяла.

Потом — в магазин канцелярии. Блокнот. Тёмно-синий, на пружине, с плотной бумагой. Она знала, что у Влада старый почти закончился. Взяла и его.

Продавщица спросила: «В подарок любимому?»

— Нет, — ответила Венера. — Другу.

Дома она положила блокнот на стол. Долго смотрела на него. Потом убрала в ящик, чтобы не мозолил глаза.

Вечером пришло сообщение: «Выгляни в окно».

Венера подошла к окну. Внизу, под фонарём, стоял Влад. С рюкзаком за плечами. С букетом полевых цветов в руках — ромашки, васильки, колосья.

Он не поднялся. Написал: «Я не мог войти. Ты бы не открыла. Это не потому, что не хочешь. А потому что испугалась бы, что не сможешь отпустить снова. Я просто хотел сказать: это всего лишь цветы. Не предложение. Не признание. Просто... я увидел и подумал о тебе».

Она стояла у окна, прижав ладонь к стеклу.

Потом открыла дверь подъезда — через домофон. Влад положил букет на подоконник у её двери, развернулся и ушёл.

Венера вышла в коридор, подняла цветы. Занесла в квартиру, поставила в вазу. Долго смотрела на них, стоя посреди кухни.

Потом села и заплакала. Тихо, беззвучно. Впервые за три дня.

---

День третий. Признание тишине

Она проснулась с мыслью: сегодня он вернётся.

В квартире было пусто, но пустота уже не давила. Она приняла её как данность, как временное явление, которое скоро закончится.

Венера убралась. Постирала его худи — то самое, бежевое. Пересадила цветок на подоконнике. Сделала всё, чтобы время шло быстрее.

Ближе к вечеру на телефон пришло сообщение: «Я в такси. Через полчаса буду».

Она не ответила. Села на подоконник, стала ждать.

Когда к подъезду подъехала машина, она узнала её. Влад вышел, забрал рюкзак, посмотрел на её окно. Она не дёрнулась, не подала знака.

Но открыла дверь — входную, квартирную. Оставила её приоткрытой, чтобы он не звонил.

Через пару минут в коридоре послышались шаги. Влад вошёл, остановился, скинул обувь.

— Я чай поставила, — сказала Венера с кухни. — Иди.

Он прошёл, сел за стол. Она налила ему чаю, села напротив.

— Как съездил? — спросила.

— Нормально, — ответил Влад. — Устал.

Он пил чай большими глотками, обжигался, морщился — как всегда. Венера смотрела и не могла наглядеться.

— Ты чего? — спросил он, заметив её взгляд.

— Ничего, — ответила она. — Просто скучала по чаю.

Влад усмехнулся.

— По чаю или по тому, кто его наливает?

— Не наглей, Куертов.

Он допил чай, поставил кружку на стол и вдруг заметил на краю стола новый блокнот. Тёмно-синий.

— Это что? — спросил он, беря его в руки.

— Это тебе, — сказала Венера, не глядя на него. — Отстань.

Влад открыл первую страницу, прочитал надпись. Посмотрел на неё.

— Спасибо, — сказал он серьёзно. — Ты... это неожиданно.

— Завали, — буркнула Венера. — Не делай из этого событие.

Но Влад уже улыбался. Он закрыл блокнот, убрал его в рюкзак и сказал:

— Я схожу в душ. А потом, если хочешь, посмотрим фильм.

— Посмотрим, — ответила Венера.

Он ушёл, а она осталась на кухне, убирая со стола. Руки её дрожали — незаметно, но она чувствовала.

Он вернулся. Он был здесь. В этой квартире. В её квартире. И ничего больше не имело значения.

Вечером они сидели на диване. Смотрели какой-то старый фильм — не вслушиваясь в диалоги, просто глядя в экран. Влад сидел рядом, положив руку на спинку дивана, почти касаясь её плеча.

В какой-то момент Венера устала и положила голову ему на плечо.

— Устала, — сказала она в оправдание.

— Знаю, — ответил Влад.

И не убрал руку.

Они досмотрели фильм до конца, не проронив ни слова. А когда пошли спать — Влад на диван, Венера в комнату — она остановилась в дверях и сказала:

— Не уезжай больше. Хотя бы на три дня.

— Не уеду, — пообещал он.

Она кивнула и закрыла за собой дверь.

Ночью, лёжа в постели, Венера снова прислушивалась — теперь не к тишине. К его дыханию за стеной. Ровному, спокойному, живому.

И улыбнулась в темноте.

Никто этого не видел. Даже она сама себе не призналась бы, что улыбается.

Но улыбка была.