Потоп в квартире №38

Ночь в квартире номер двадцать восемь проходила странно. Это было связано с постоянным топотом соседа сверху. Почему-то именно сегодня ночью ему приспичило сделать перестановку в комнате. По крайней мере, супругам Марии и Аугусту Шнайдер так показалось. Сначала они не придавали этому значения: грохот и грохот, скоро закончится. Но спустя два часа он так и не перестал. В соседней комнате спали две девочки, Марлен и Маргарета. Если говорить о десятилетней Марлен, то этот шум её никак не беспокоил. А вот Маргарета, пятилетняя девочка, начала возмущаться, придя к родителям в кровать.— Пап, — Марго зашла в комнату, держа в руках плюшевого медвежонка, который в её руках казался огромным, — этот шум мешает мне спать, а Марлен уже видит десятый сон.— Потише, милая, мама только что уснула, — он кинул взгляд на Марию, — бери пример с Марлен и ложись в кровать. Не обращай внимания на шум, Марго. Сосед Пауль должен скоро закончить, и шум прекратится, — он улыбнулся, — иди ко мне. Маргарета подошла к нему и села на край кровати.— А вдруг он до утра не затихнет?— Не может он всю ночь не спать, он скоро за... — Аугуст увидел, как с потолка начала капать вода. Одна капля за другой. — Разбуди маму, я пойду к дяде Паулю и разберусь, хорошо? Скажи маме посмотреть на потолок. Марлен тоже разбуди, я скоро буду. Он поцеловал её в щеку, натянул на себя штаны и вышел из квартиры, забыв надеть обувь. Направлялся он в квартиру номер тридцать восемь, которая находилась этажом выше. На лестничном пролёте Шнайдер встретился с мужчиной. Он явно не был жильцом этого дома, по крайней мере, Аугуст его никогда не видел. Не обратив внимания на незнакомца, он направлялся к зловещей квартире, жилец которой, во-первых, устроил шум, мешавший им спать, во-вторых, прямо сейчас затапливает квартиру снизу. Дойдя до нужной двери, он начал настойчиво стучать, но никто не открывал. Ни с первого, ни со второго раза. Стуки стали сильнее.— Пауль Гофман, открывайте! — кричал он, — я знаю, что вы там! Гофман! — Тишина. Из-под двери начала течь тонкой струйкой вода. — Вы нас затапливаете, откройте дверь! Если вы спите — просыпайтесь, Пауль!— Что происходит, мистер Шнайдер? — спросила девушка, испуганно выходя из тридцать шестой квартиры. — Вы меня разбудили.— Ох, здравствуйте, мисс Мюллер, — он улыбнулся, — наш сосед из тридцать восьмой квартиры шумит с полуночи, а теперь затапливает нас, но дверь так и не открывает.— Может, с ним что-то случилось? — её лицо побледнело. — Я спущусь к телефону, позвоню в полицию, хорошо?— Конечно, спасибо большое. Я пока пойду к дочерям, посмотрю, в каком состоянии квартира. Вернувшись, он увидел залитый водой пол, вёдра и кастрюли, которые собирали капли, стекающие с деревянного потолка. Мария собирала важные бумаги в папку, чтобы они не промокли, а дочки держали в руках любимые игрушки, с которыми не хотели расставаться.— Ты поговорил с Паулем? — встревоженно сказала жена, складывая ценные вещи в сумку.— Он не открывает, с ним что-то случилось. Мисс Мюллер отправилась к телефону.— Боже... как мы потом сделаем ремонт, ни гроша в кармане! — она заплакала. Дети, увидев это, зарыдали тоже. Пол был покрыт сантиметром воды, кастрюль и вёдер не хватало.— Идите сюда, мои девочки, — он обнял дочерей и поманил рукой Марию, — всё будет хорошо, я обещаю. Соберите вещи и поезжайте к бабушке, она с удовольствием вас примет.— А ты, Аугуст? — спросила жена, прижавшись к нему сильнее.— Я останусь здесь и решу вопрос с квартирой и мистером Гофманом, а ты последи за детьми. Марго, Марлен, вы за? Бабушка накормит вас вкусными пирожками с какао, — девочки перестали плакать и крикнули дружное «да!» — ну и отлично, поторапливайтесь. Вот, — он просунул деньги, — этого хватит на дорогу. В дверь постучали. Это была мисс Мюллер.— Здравствуйте, извините, что я без стука, — она оглянула квартиру взглядом, — полиция прибудет в течение двадцати минут.— Спасибо, мисс Мюллер, — отозвалась Мария.— Я сейчас подойду на верхний этаж, спасибо, что позвонили, — поблагодарил Аугуст.— Ой, не смущайте! Это наша общая трагедия, если данную ситуацию так можно назвать, — мисс Мюллер ушла, тихо хлопнув дверью. Спустя пять минут, когда все вещи были беспорядочно закинуты в сумки, Аугуст повёл всех вниз, взяв сумки. Он только сейчас понял, насколько хорошо жить в большом городе, ибо даже ночью найдётся парочка извозчиков.— Доброй ночи, молодой человек, — обратился Шнайдер к повозчику, — дело срочное: квартиру затопило, надо семью отвезти, сможете?— Не смешите, господин, а когда не сможем? Положите сумки, довезу хоть до окраины Германии, не проблема! — он посмеялся. Когда сумки были на месте, а пассажиры усажены, Мария спросила:— Сколько будет стоить поездка, милостивый господин?— Как я могу брать деньги с этих юных дам! Две девочки и девушка невероятных красот. Ни копейки не возьму! Грех деньги с детей брать.— Но как? Как не...— Не вздумайте со мной спорить, миссис, — он перебил её, — я не возьму ни гроша. Куда вам надо? Сказав адрес, Аугуст поцеловал девочек. Он был встревожен; расставаться с семьёй в такой момент не особо хотелось. Хотелось сесть рядом и умчаться на край света, чтобы провести счастливую семейную жизнь в тишине и спокойствии, но, к сожалению, сейчас квартира потихоньку превращалась в бассейн, а вода переходила к соседям ниже, на первый этаж.— Ведите себя хорошо, ладно? — обратился он к дочерям, — Слушайте маму и бабушку, а я скоро к вам приеду.— Правда-правда придешь? — спросила Марго, сжимая в руках плюшевого мишку.— Правда-правда приеду, милая. — Он взглянул на Марлен. — Ты сегодня молчаливая, Марли, что-то случилось?— Наш сосед Пауль умер, — вдруг резко произнесла она, что вызвало негодование у Марии.— Что ты такое говоришь, Марлен? Я уверен, что с ним всё в порядке, — Аугуст улыбнулся, — просто, наверное, крепко уснул, а в квартире протекла батарея.— Он вчера мне говорил, что его сегодня не станет.— Прости, милая, что?— Я вчера пришла к нему за книжкой, мы сидели и говорили о «Алисе в стране чудес». Ну и я спросила, смогу ли прийти к нему завтра, чтобы мы обсудили другую книгу, но он сказал, что его завтра не станет. Я просто подумала, что он оговорился, хотел сказать «меня завтра не будет дома», но из-за того, что для него немецкий не родной язык, то ошибся...— Марлен, я уверена, что он оговорился, с ним всё в порядке, — перебила её Мария, — давайте не будем задерживать папу, хорошо? Ему надо будет разобраться с квартирой, так что нам надо ехать. Девочки кивнули, помахали отцу на прощание, и повозка двинулась. С женой Аугуст так и не обнялся, а лишь крикнул «Удачной поездки!», когда они уезжали вдаль. Он ещё не подозревал, что никогда больше не увидит свою семью.