7

Техники приехали через двадцать минут. Белые костюмы, маски, перчатки — будто инопланетяне высадились на ржавую палубу. Я всё ещё сидел, прислонившись к контейнеру, и курил. Хотя не курил лет пять. Сигарету стрельнул у Корнеева.

— Парадеевич, ты как? — Адель присела рядом.

Я только головой мотнул. Говорить не мог. В горле всё ещё стояло.Она ничего не сказала. Просто сидела. И это помогало больше, чем любые слова.Корнеев ходил кругами, орал в телефон. Его лицо было красным, вены на шее вздулись:

— Нет, ты слушай меня, блядь! Это не просто наркота! Это расчленёнка! Минимум двадцать тел! Да, ДВАДЦАТЬ!

Каролина стояла поодаль, бледная, как мел. Андрей — единственный, кто держался спокойно — методично фотографировал каждый контейнер, каждую находку. Профессионал, сука.А Куертов... Куертов стоял в стороне с планшетом и что-то быстро записывал. Ни капли эмоций. Будто разглядывает очередную базу данных, а не человеческие останки.Меня от него уже тошнило.

— Это серьёзнее, чем мы думали, — тихо сказала Адель. — Намного серьёзнее.

— Да ты чё, правда? — огрызнулся я, но тут же пожалел. — Прости.

Она только вздохнула.К полуночи всё оцепили. Приехали большие шишки — из прокуратуры, из главка. Нас отправили в участок — давать показания, заполнять бумажки. Рутина после ада.В кабинете было душно. Мы сидели молча. Каролина пила воду маленькими глотками. Андрей уснул прямо на стуле, голова запрокинута. Куертов всё так же тыкал в свой планшет.А я смотрел на Адель.Она сидела напротив, руки сложены на столе. Усталость. Напряжение. Но ещё что-то... решимость. Как будто эта находка её не сломала, а, наоборот, зарядила.

— Ты не спишь? — спросила она тихо.

— Не могу. Голова... не выключается.Она кивнула.

— У меня тоже.Мы замолчали. Потом я не выдержал:

— Адель... как ты это делаешь? Как ты остаёшься такой... цельной?Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом улыбнулась — слабо, грустно:

— Я не цельная, Саш. Просто научилась не показывать трещины.Что-то внутри меня екнуло.

— А они есть?

— У всех есть.

Я хотел что-то сказать. Хотел дотянуться до её руки. Хотел...Но дверь распахнулась.Корнеев. Лицо каменное.

— Левченко. Парадеевич. Ко мне. Срочно.

Мы переглянулись и пошли за ним.В его кабинете уже сидел незнакомый мужик — лет сорока, в дорогом костюме, с лицом, которое видело слишком много. Глаза холодные, как у акулы.

— Познакомьтесь, — Корнеев был мрачнее тучи. — Это Виктор Семёнович Громов. Из ФСБ.Я почувствовал, как холод пополз по спине.

Громов оглядел нас обоих, задержал взгляд на Адель чуть дольше. Потом заговорил — голос негромкий, но въедливый:

— То, что вы нашли сегодня — это только верхушка. "Серые" — не просто дилеры. Это международная сеть. Связи в Европе, Азии, может, и дальше. Они торгуют не только наркотой. Людьми. Органами. Оружием.Я сглотнул.

— И что от нас нужно?

Громов усмехнулся:

— Вы, Парадеевич, влезли по самые уши. Также как и вы, Левченко. Теперь у вас два выбора: либо идёте до конца, либо вас отстраняют. Навсегда.

Адель выпрямилась:

— Мы идём до конца.

Я посмотрел на неё. Потом на Громова. Потом на Корнеева, который кивнул — мол, твой выбор, пацан.

— Я тоже в деле, — выдохнул я.Громов кивнул. Довольный.

— Хорошо. Тогда завтра в восемь утра — брифинг. Полный состав. Начинаем охоту.

Мы вышли из кабинета молча.Коридор пустой. Только звук наших шагов.

— Адель, — позвал я.

Она обернулась.

— Ты уверена?

Она посмотрела на меня — долго, серьёзно. Потом кивнула:

— А ты?

Я усмехнулся:

— Куда я без тебя, Снежка.

Она закатила глаза, но улыбнулась.И в этот момент я понял — неважно, что нас ждёт. Неважно, насколько глубоко это дерьмо.Главное — мы в этом вместе.