the end

Над полем боя прогремел, должно быть, последний выстрел. Ника быстро оглянулась в поиске заражённых, но никого больше не увидела, собственно, как и других людей из штаба. Она нервно сглотнула, а что если с ними что нибудь случилось? Девушка перепрыгнула через труп заражённого и дёрнулась от неожиданных двух  выстрелов, которые разрезали полную тишину. Ника сдавленно выдохнула и быстро побежала в сторону звука, надеясь увидеть всех живыми и невредимыми. Они с Джейн разделились, ведь так было легче убивать заражённых, но девушка слишком долго не появлялась и эта пуля была выпущена, наверное, из её пистолета.

Вдалеке показалась фигура Арии, из рук которой выпал пистолет. Она стояла, опустив руки и смотря на два бездыханных тела. Ника улыбнулась, но губы сразу же сжались в тонкую линию, бег перешёл в медленный шаг, ноги подкашивались, к горлу подступил комок, который Вероника пыталась глотать, но ничего не вышло.

Катрин и Брейн... Катрин...

Во лбу обоих была дыра, из которой тихо выливалась зелёная жидкость, глаза были закрыты, кожа слезла на руках, а лица были такими же, как раньше, но уже не излучали никаких эмоций. Никаких. И тогда наступила полная тишина, ветер перестал шелестеть травой, солнце скрылось за облаками, погружая в серость Арию и Нику. Последняя упала на колени, смотря на шею мертвой Катрин, от неё был оторван приличный кусок, из-за чего она видимо была заражена.

Слёзы жгли глаза, хотелось кричать, проклинать весь этот мир, за то, что разрушает судьбы людей своей глупостью. Зачем? Для чего? Кому это нужно?! Щёки были мокрыми, на губах свисали соленые капли, Ника не могла оторвать взгляд от умерших. Ария села рядом, еле сдерживая эмоции, она пыталась оставаться холодной, но было до ужаса тяжело. Её рвало изнутри, будто кто то специально хотел уничтожить весь здравый смысл. Как же так? Они умерли?

На плечи обоих мягко опустилась рука, Ария обернулась, а Ника не спешила. Керри попыталась криво улыбнуться, но ничего не вышло. Она прекрасно понимала, что ничего уже не изменить. Глаза застелила пелена, мешающая спокойно видеть. Она плакала. Тихо, хотя как и девушкам ей хотелось кричать. Они остались в четвертом, ещё Джеймс, который медленно подошёл сзади. Больше никого. Они одни. Машины были сломаны R-12, который лежал неподвижно. Ларри смог пустить несколько пуль ему прямо в затылок перед смертью. Он убил его, этого ужасного огромного монстра. Убил и сам умер. Никто не хотел осознавать смысла происходящего. Они выжили, но смысл? Разве они смогут добраться до города?

– Нам нужно идти... – тихо проговорил Джеймс.

Нет, он не хотел уходить. Мун был ему почти сыном, он помнил его детский восторг, когда с отцом приходил в их штаб. Он помнил его улыбку, язвительные шутки. Он помнил все, до последнего. И почему то принимал это как должное, а сейчас... Сейчас по-другому, сейчас это бесценные сокровища. А Джейн... Джейн была его правой рукой, она была ему дочерью, умелой, доброй, сильной. Он помнил её слёзы, когда её маму растерзала одна из таких тварей.

– Неужели они умерли просто так?... – тихо спросила Ника, поворачиваясь к Джеймсу, сверля его красными глазами.

– Нет... Они умерли защищая нас, их товарищей, друзей, родственников... Нашу страну... Они... Брейн Мун, Катрин Вотсон, Ларри Смит, Николас Кук, Джейн Вандом, Дилан Ширли, Питер Браун... – мужчина не успел договорить, его перебил дрожащий голос младшей Браун:

– Питер?... – тихо спросила Ария. – Питер... Он умер? Не может быть... Ты врёшь, вы все врёте, он бы не мог бросить меня...

Тогда она впервые заплакала. Громко, навзрыд. Её никто не трогал. Она плакала, плакала в первый раз, не могла больше терпеть, было тяжело, было ужасно тяжело, она не хотела верить, что потеряла брата, своего любимого старшего брата, это сон, это невозможно... Каждый хотел так заплакать, но он держался, потому что не был таким сильным, как эта маленькая хрупкая девушка, с красивым именем Ария.

– Нет, невозможно... – как в бреду шептала она.

Ника поднялась с земли, вытерла слёзы и тихо сказала:

– Вставай. – тихо, но требовательно. Так, что Ария вздрогнула. – Вставай и прекращай плакать. Тебе больно, но нам больно абсолютно так же. Тебе тяжело, но нам тяжело так же. Ты не одна. У нас всё получится и мы выберемся из этого дерьма. Вставай, вставай и покажи что ты сильная.

– Не могу...

– Можешь! Хватит реветь, ты видишь её?! – Ника указала рукой на неподвижное тело Катрин. – Так вот слушай! Она потеряла сестру, лишилась родителей. Но она шла дальше, она верила в жизнь и хотела жить. И мне больно осознавать что этот человек когда то так же дышал и мечтал, как мы с вами! Её надежды, её мысли... Она делилась ими со мной и я вспоминая их готова реветь, потому что в её глазах и словах было столько надежды на жизнь!

Ника быстро стёрла слёзы рукавом куртки, развернулась и пошла неизвестно куда. Ей нужно было хоть минуту побыть одной. Хоть минуту... Все молчали. Опять повисла та самая ужасная гробовая тишина, которая давила на виски, не разрешая думать. Боль, помните? Она же оглушает и ослепляет... Она не даёт покоя, она готова рвать на части, она мерзкая...

Ветер поднялся, тишина нарушилась звуками крутящихся пропеллеров. Вертолёт садился кругами, медленно и мучительно. Все удивлённо раскрыли глаза, Ария встала с колен и отошла к Керри и Джеймсу, а те внимательно следили за посадкой. Ника обернулась и застыла в немом шоке. Полозковое шасси остановилось в метре от двух трупов, пропеллеры перестали работать, мужчина отстегнулся и выпрыгнул из кабины, подходя к выжившим.

– Сколько вас ещё? – он особо не обратил внимания на два бездыханных тела, лишь  передёрнул плечами.

– Нас осталось только четверо, – Джеймс пожал руку пилоту, в этот момент подошла Ника, которая не отрываясь смотрела то на самолёт, то на пилота.

– Замечательно, прошу вас на борт.

– Но в соседнем городе уже должно быть есть заражённые...

– Я вас и не туда повезу, идёмте скорее, пока здесь не оказалась ещё кучка заражённых.

Все кивнули и поспешили забраться на борт, пилот помог девушкам, рассадил всех в салоне вертолета, пристегнул ремни безопасности, объяснил что делать, если вертолёт начнет экстренную посадку. После мужчина сел на свое место, дёрнул ручку шаг-газ, нажал ножные педали, и схватился за управление. Вертолёт начал так же медленно подниматься, как опускался. Лопасти заработали, но в кабине этого было почти не слышно. Второй мужчина, который сидел чуть поодаль, подал всем кофе с печеньем и приказал спать, потому что дорога все равно будет длинной.

Если Джеймс, Керри и Ария уснули от нервов, то Ника долго не могла погрузиться в сон. Её мучила та ужасная картина, где Мун и Катрин лежат рядом, и у обоих прострелен насквозь лоб, из которого вытекает противная жидкость. Она слышала разговор мужчин. В городе эпидемии почти не осталось заражённых, в городе со штабом тоже. Половину истребило войско государства.

Учёных, которые придумали этот вирус, уже поймали. Их цель была поработить страну с помощью заражённых. D-47 был убит ещё три недели назад, как его удалось создать - ещё выясняется. Джорджа Вотсона - который являлся зачинщиком этого вируса, приговорили к смертной казни, а его жену Жанну Вотсон нашли убитой в подвале их дома. Джордж болел шизофренией, что старался тщательно скрывать. Он всегда избивал свою супругу, оставляя огромные синяки на теле.

Ника дальше не слушала, её глаза слипались и она все таки заснула, под тихий шум пропеллеров.

***Музыка к части: Seafret - Oceans.

2019 год.

Заражённые были полностью уничтожены, дальше безопасной зоны большая часть не ушла. Город эпидемии долго бомбили, туда спускали войска и теперь это просто город призрак. Было предложение его отстроить, но почти все жители были уничтожены и превращены в зомби, которых так любила Катрин.

Сейчас все по-другому. Люди из штаба разъехались, не решаясь ещё раз встретиться и вспомнить все то, что произошло. Боль угасала, но все ещё иногда настигала, заставляя проронить несколько слезинок.

Ника работала в кафе, вечерами сидела дома с мамой и дедушкой, училась на дизайнера и мечтала поехать на Мальдивы. Она старалась не вспоминать все то, что произошло два года назад. Но все равно периодично в голове появлялась Катрин, живая, светящаяся счастьем и желанием жить.

Она не ушла, а тут, с Никой. Она не ушла так же, как и её старшая сестра, они тут.

Ника привязалась к ней, и теперь вряд ли отпустит.

Ария же решила посвятить себя детективному агентству, ей хотелось помогать людям, узнавать тайны, находить скрытое. Профессия была сложной, но она упорно шла к своей цели, как это когда то делал её брат. Конечно ей больно, но боль, вы же помните, да? Она будет долго не отпускать Арию, ей будет тяжело. Но прошлое нужно принимать и сейчас она имеет друзей и даже парня. От её закрытости не осталось следа. Она хотела быть полезной, доброй. Она верила в светлое будущее, так же, как и Катрин.

Керри увлеклась готовкой, вела свой Инстаграм-блог, о том, как начинать жить с нуля и какие вкусные блюда можно дёшево приготовить. Она устроилась в ресторан, выиграла конкурс на лучший пирог в округе и сейчас находится в Греции, на острове Крит.

Джеймс же вернулся к своей семье, работает инженером, иногда вспоминая Ивана, Джейн и Муна. Он продолжал жить, его маленькая дочка Роза росла, становилась красивой и умной, её русые волосы были часто заплетены в две косы. Она напоминала кого то... Наверное, ту девочку Катрин, тело которой давно уже разложилось. Она оставила след в сердце Джеймса, своей любознательностью, нескрываемой любовью к Муну и жизни.

После того, как самолёт высадил их в небольшом городе, им предоставили квартиры и возможность на обучения и работу. Джеймс не сразу нашел свою семью, но сделать это получилось.

Тяжело сказать, что это конец. Жизнь выживших будет продолжаться. Они будут жить, все время возвращаясь туда, в холодные серые здания, за углами которыми должно быть скрываются заражённые. Они будут помнить, как заправлять магазин пистолета, как правильно отрубать голову. Каково это, бежать по лесу, когда твои ноги насквозь мокрые, а за тобой кучка заражённых. Они будут помнить,как это: спать в лесу, оказаться обманутыми, найти квартиру старых друзей. Они будут помнить это все.  Они будут помнить павших товарищей, которые защищали человечество.

Иногда нужно пережить что то ужасное, чтобы потом с уверенностью смотреть вперёд, не боясь ошибиться. У каждого в мире человека впереди миллион трудностей, но каждый человек имеет право на хорошие моменты. И даже тогда, когда кажется, что выхода нет - он несомненно есть. Маленький, маленький выход. Нужно уметь ждать, надеяться.

Память - это прекрасная вещь. Её нужно принимать любой: плохой или же хорошей. А вот боль... Она полезна. Она убивает, но почему то заставляет идти дальше, к мечтам.