23

Просыпаюсь уже в машине, неизвестно каким образом. Рядом со мной сидит Мун, а слева - какая то девушка, смотрящая в окно. В её руках пистолет, брови сдвинуты к переносицы и вообще вид явно напряжённый. Брейн же абсолютно спокойно сидит, так же смотрит в окно на мелькающие пейзаж за ним. Мы едем по лесу. Трасса абсолютна пустая, не то что два или три дня назад. Я уже сбилась со счету и абсолютно без понятия какое сейчас число, уж тем более месяц. По погоде, смахивает на конец апреля-начало мая. Уже распустились некоторые листики на деревьях, пробилась зелёная свежая трава. А лес... Даже сейчас, сидя в машине, чувствую этот дурманящий аромат, всегда любила леса за их чистоту и открытость.

Но никто моего замечательного настроения в машине, видимо, не разделял.

Атмосфера была накалена до предела, такое чувство, что вот-вот и обожгёшься о неё. Если Мун был ещё более менее расслаблен, то девушка слева была готова в любой момент подскочить и спустить курок, выпуская пулю какому нибудь заражённому.

В горле было абсолютно сухо и даже попросить о воде было сложно, резало будто миллионами ножей. Я аккуратно дотронулась до Муна, он повернулся ко мне и вопросительно посмотрел. Машина была достаточно просторной и поэтому мы не сидели впритык. Хриплю, заставляя шарахнуться девушку, она быстро готовит оружие, но ее пыл осаждает водитель, а то есть Джеймс.

– Воды? – спрашивает парень, киваю. – А что раньше не могла сказать?

Он сгибается и ищет в портфеле, который стоит в ногах, бутылку заветной воды. Я лишь закатываю глаза. Задолбал со своими шутками. Мун быстро достает бутылку и я беру её в руки. Внутри странное смешанное чувство, будто я где то уже её видела... Вода была мутной, слегка зеленоватой и в ней плавали маленькие частички грязи.

– Из неё кто нибудь пил? – конечно пил, половины нет.

– А ты у нас такая брезгливая, да?

– Это заражённая вода, помнишь, когда мы бежали? Я сказала, что нам нужно её вылить. Кто пил из неё?

– Серьёзно? Черт, из неё пил Вильям, он в соседней машине, попросил меня попить, я дал. А потом у него поднялась температура... – Мун быстро посмотрел на Джеймса, тот кивнул и нажав на кнопку вызова у рации, быстро сообщил информацию.

Машины остановились на обочине, из одной из них достали Вильяма, на него сразу же направили дула пистолетов. Он дернулся в сторону, но парень с ружьём пригрозил ему. Я стояла за Муном и  какой то брюнеткой.Все были напряжены. Если он окажется заражённым, то его придется убить. Он, должно быть, был их другом, товарищем, почти братом. А я, возможно из-за своих тупых теории и догадок, решаю его жизни.

– Вы поверили ей?! Она же дочь одного из них!  Я не заражён! Я ещё до этого плохо себя чувствовал! Это просто случайность!

Все перевели взгляд с него на меня,ноги резко подкосились, а голова закружилась. Чёрт, прекратите, хватит... Я знаю, что я виновата. Тишина давила на виски, закрыла глаза, чтобы не видеть этих требовательных взглядов, которые хотят знать правду. Но я же не такая, как мой отец! Не такая! Я не хочу этого всего! Прекратите, пожалуйста, прекратите... Оставьте меня здесь, но не смотрите больше на меня, это давит, это ужасно давит, почему так страшно?!

– Брейн, ты уверен, что она нормальная вообще? Стоит с закрытыми глазами и подкошенными ногами. – я приоткрыла глаза и увидела обладательницу этого голоса. Брюнетка недовольно смотрела на меня, положив руку на плечо Муна.

– Она тебе хоть лапшу на уши не вешала? Вы чем с Иваном думали? – сказал парень с ружьём.

– И вправду, Брейн, – подвхатил Джеймс.

– Может, её прислали, чтобы узнать наши планы и пути к безопасной зоне? Вдруг на ней чип для отслеживания? – спросила невысокая девушка.

Я стояла с широко открытыми глазами, постепенно переводя взгляд на говорящих. Чувствую себя ужасно угнетённой, против меня все здесь находящиеся, даже, кажется, Мун... Я отступаю назад, чувствуя слёзы на глазах, но быстро стираю их рукой, стараясь это сделать максимально не заметно. Мне страшно, мне очень страшно.

– Я... Я...– тихо шепчу, словно в бреду.

– Ты-ты? – ядовито спрашивает брюнетка, чуть ли не ложась на Муна. И именно этот жест заставляет сглотнуть комок в горле, вытянуться. Как он её терпит? Вижу же, что она ему противна.

– Я не такая как они. Верить вам или нет – решите сами. Но мне это не нужно. Я знаю, что такое терять товарищей, родных, – на этом запинаюсь, вспоминаю окровавленное лицо Рики, – потому что сама пережила. Соглашусь, мой отец - самый ужасный человек в мире. Я не живу с родителями с 15 лет и не по причине окончания школы. Нас с Рикой вышвырнули, её за мою защиту, меня за сложную стадию туберкулёза. Это мои догадки. Вода отличается от обычной и рядом с тем родником были заражённые. – на этом моменте я посмотрела на Муна, тот лишь улыбнулся уголком губ. – Вы можете оставить меня здесь и забрать Вильяма, но за последствия я не ручаюсь.

Все молчали. Либо думали над моими словами, либо же не понимали, как у меня хватило смелости заговорить под таким напором. Джеймс шагнул в мою сторону вместе с невысокой девушкой. Они опустили оружие, но ближе подходить не собирались.

И в этот момент послышался ужасный крик. Все резко обернулись к середине и увидели страшное: превращение Вильяма в заражённого. Все шарахнулись в стороны, направляя оружие на него. Гнила кожа, рвалась одежда. Он заламывал руки, открывал в беззвучном крике рот с пожелтевшими зубами, которые начинали отрастать. Каштановые волосы начали выпадать, какие то рвал он сам. Это зрелище не выдержала брюнетка и быстро прострелила заражённому лоб. Все тяжело выдохнули и пошли по машинам в полном молчании. Ко мне подбежала та самая девушка, которая сидела с нами в машине. Она улыбнулась и тихо шепнула мне на ухо:

– Я знала, что ты права.

***

Её звали Вероника, но она попросила называть её Никой. Так ей больше шло, да и Вероника слишком долго и неинтересно. А вот от моего имени она пришла в восторг. Мы тихо разговаривали с ней во время дороги. Она рассказывала обо всем, о своей прошлой жизни, о маме и дедушке. Ника  видела заражённых до Вильяма. Посадила родных на автобус, который отвёз их в другой город, а сама пошла к тому зданию. Тогда только сломали забор. Её сразу же поставили на окраине города отстреливать заражённых, которые вышли к нему. Не все люди были эвакуированы. Погибло всего сотня. Наш же город вымер полностью. Там никого не осталось. Мне казалось, что я болтаю с подругой, как в старые добрые. Ника была заряжена энергией и сейчас хотела успокоить меня.

Иногда шумела рация, сообщая о каких то неполадках или же о том, что нужно заправиться. И на одной из заправок я вышла на улицу, чтобы немного размять кости. Ника выпрыгнула из машины за мной и мы решили зайти в сам магазин заправки вместе с другими девушками. Ту брюнетку зовут Керри, а невысокую Джейн. Ещё одна достаточно тихая и хмурая Ария, которая, по словам Вероники, редко выходит на контакт. Девушек больше нет. Всего нас в «команде» одиннадцать человек включая меня и Муна. Он, кстати говоря, старается как можно дальше держаться от Керри, потому что та липнет к нему, как банный лист. Кто она и какие их связывают отношения - я не знаю.

На полках осталось не так уж и много еды: немного чипсов, крекеров, воды, батончики и хлебцы. Ника с Джейн пошли за кофе, а мы с Керри отправились за средствами гигиены. Я старалась не смотреть в её сторону, а она меня разглядывала во всю и под конец тихо сказала:

– Извини.

– Что? – мне послышалось? Это девушка недавно на меня жёстко гнала, а сейчас извиняется... Ладно, это просто предвзятое отношение, она, должно быть, очень хороший человек.

– Я прошу у тебя прощения, что не понятного?

– А, да не страшно... Я бы тоже не поверила себе в такой ситуации и да, мне жаль... Он был вашим хорошим товарищем?

– Хах, если бы. – она закинула в пакет несколько упаковок влажных салфеток. – Он был таким противным, что я если честно, рада, что так случилось.

– Вот как...

– Не подумай, что я какая то шибанутая. Он был и вправду уродом.

– Да нет, всё нормально. Всякое в жизни бывает и я не могу осуждать тебя за твои мысли и чувства.

– Ты милая.

– С-спасибо...

Это было очень неожиданно, я улыбнулась и Керри ответила взаимностью. Мы вышли из магазина первыми, потом подтянулись Ника и Джейн. Ария не выходила из машины. Насколько я знаю, они ехали втроём, она и ещё двое парней. Их кучка - самая сильная, так сказала моя соседка по машине(?).

Ария из моего города, но ещё вначале эпидемии она уехала со своим старшим братом Питером в соседний город. Они решили далеко не уходить и уничтожить этих тварей, которые убили много их друзей. Уже  будучи в «команде», Питер познакомился с Диланом. Так у них образовалась команда, которая выходила в город эпидемии и спасала выживших. Они имеют огромный опыт в убийстве заражённых. Если парни общительны, то Ария никогда ни с кем не разговаривает, кроме них.

Я уже хотела залезть  обратно в автомобиль, но краем глаза уловила пристальный взгляд Муна. Чего это он? Киваю Нике, чтобы она садилась и быстро подхожу к Брейну, который недовольно смотрит на меня. Он окидывает взглядом три машины, смотрит на меня, а после наклоняется и говорит:

– Ты меня бесишь.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

Я кривлю губы и ухожу обратно к автомобилю, чувствуя на затылке прожигающий взгляд Брейна. Он какой то слишком странный.

Так вот.

Нас одиннадцать, но вам известно всего лишь девять человек. Ещё двое - это два парня, один из них тот, что был с ружьём, а второй, тот, что сидел на выходе в здание. Ларри и Николас, они едут в машине вместе с Керри и Джейн. Я старалась запомнить всех и сразу, чтобы если случись что, было к кому обратиться. Сейчас я чувствую себя в полной безопасности, не могу поверить, что когда то я думала, что эти люди сдадут меня на органы. В голову не лезли плохие мысли и я лишь поддалась потоку весёлого настроя, ведь я еду в место, где всё наконец то закончится. Наконец то...

За окном лес сменился полем, солнце выглянуло из облаков. Взлетели птицы, я прильнула к окну. Сейчас я сижу на месте Муна, а он впереди. Как красиво. Такой обычный, но в то же время спокойный и завораживающий пейзаж. Вспархнула птица, и пролетела над машинами. Из рации послышалось шуршание, я обернулась на водительское кресло. Послышался белый шум, а после уже появился голос человека:

– Чёрт, с машиной какие то неполадки.

Мы опять остановились, машина, в которой ехали Дилан, Питер и Ария была последней и собственно говоря, сломалась. Джеймс обошел её и присел рядом с задним колесом. Он снял его, прокрутил диск, а дальше мне было неинтересно. Я отошла к Керри и Джейн.

– О, Катрин. – улыбнулась Джейн и притянула за руку откуда то Арию. – Она с вами в машине поедет, там у них колодки тормозные сломались, а запасных нет.

– У вас меньше всего вещей, пойду Муну скажу, что поеду в багажнике. Дилан будет ехать с вами на задних сидениях. – кинула небрежно Ария и ушла в сторону Джеймса и Муна.

Я удивлённо посмотрела ей вслед, почему то мне захотелось побежать за ней и узнать поближе, но я не решилась, не хочу быть политой грязью или же получить раздраженный взгляд. Ария явно интересная личность, я хочу узнать её ближе. Но не сейчас. Позже.

Все уже садились по машинам, как всегда я сидела по середине, уже между Никой и Диланом. Парень оказался добрым, часто спрашивал, удобно ли мне, не хочу ли попить, но его пыл усмирял Брейн, который все время поворачивался назад. Ария тихо сидела в багажнике, иногда легонько ударяя Дилана по плечу, чтобы тот дал ей воды. Я чувствовала себя некомфортно, компания парня немного давила, он был слишком любознателен и все время пытался узнать меня поближе. В душе не знаю, что ему нужно.

С Никой мы редко разговаривали, машина явно наполнилась напряжённой тишиной. Спустя некоторое время, Мун с Джеймсом поменялись. Я просунулась между сидений, удивлённо глядя на водителя.

– Да, я умею водить, рот закрой, муха залетит, мышь.

– Неужели тебе нравится меня так называть?

– Ты не представляешь как.

– Откуда такое прозвище? – мы разговариваем шепотом, потому что все в машине спят. Или не все, я не видела, что делает Ария.

– Просто. Ты иногда такая беспомощная бываешь, как мышка. Когда ты в обморок на мясокомбинате грохнулась, меня оставили вместе с тобой сидеть, – почему то этот момент я вспомнила с некой теплотой, ностальгической теплотой. Ведь тогда я уже не представляла, что буду ехать в безопасную зону... Думала, что умру и никогда не увижу спокойной жизни, – рядом со стогом сена пробежала мышь. И я так посмотрел на тебя, на неё. Обе белые, как потолок в больнице.

– Понятно, – отвечаю, и откидывась назад. Так вот откуда это прозвище, а то опыты-опыты...

Я ещё немного последила за дорогой впереди и закрыла глаза, пытаясь уснуть и надеясь, что когда проснусь, мы уже приедем. На моё плечо с правой стороны опускается голова и я удивлённо смотрю на Дилана. Ладно, пусть спит. Он, вроде, машину вёл. Интересно, что сейчас делает Ария? Наверняка, тоже спит.

И всё таки с ней нужно будет поговорить.

Автомобили свернули с трассы в лес, солнце скрылось за переплетёнными ветками сосен. Кривая дорога, нас качало в машине из стороны в сторону. Я в очередной раз облокотилась на Нику, а та приложилась головой об стекло. Вскоре показался высокий забор и ворота, машины остановились. Прошло несколько минут и Джеймс потянулся к рации:

– Почему нам не открывают? – послышалось привычное шуршание:

– Спят там все, как всегда. Пойдёмте сами откроем.

Джеймс вышел из машины и Мун за ним. В багажнике послышалось копошение и Ария высунулась, перегнулась через сидение рядом с моей головой, подцепила пальцем портфель Дилана и достала оттуда воду.

– Я тридцать минут тебя просила дать попить, – она кинула рюкзак на колени парня, а сама опять скрылась в багажнике.

Ворота начали потихоньку открываться и я увидела несколько домов, большую вышку для приема сигналов и небольшой сарай. Мун и Джеймс вернулись, автомобили двинулись и мы заехали на, так называемую, безопасную зону.

Все начали вылезать из джипов, я спрыгнула и осмотрелась. Сзади послышался щелчок открывания багажника и оттуда вылезла Ария, она потянулась и поболтала ногами, разминая затёкшие конечности. Ко мне сразу же подошла Джейн, взяла меня за руку и повела в один из домов. Открыв дверь, мы вступили в абсолютную тишину и темноту. Она напряглась, включила свет и прошла в центр небольшой комнаты с семью кроватями.

– Где же они? Не встретили, теперь их ещё и в комнате нет...

– Должно быть, ушли за провиантом или типа того. – ответила Керри, она пихнула меня и прошла с большим пакетом в руках к одной из кроватей.

– Но они бы оставили записку, связались бы с нами... – за ней зашла Ника с таким же грузом в руке и упала на две кровати от Керри. – Господи, мы уже тут месяц не были...

– Да-а, – протянула Джейн и села на кровать рядом, потом повернулась ко мне и сказала:

– Их может не быть ещё минимум день, так что можешь занять любую кровать, возьми новое белье в шкафу. – она кивнула в сторону большого дубового шкафа, с резными ручками.

– Спасибо, – улыбаюсь, беру белье и сажусь на кровать напротив окна.

Как в доме Гризельды, как в квартире Миры и Тёмы. В голове начали всплывать моменты из моего долгого выживания за жизнь, моего страха, моей тихой радости, гнева, ненависти, ужасной боли... Я помню всё, так, как будто это всё было вчера. Казалось, время длится так долго и помощи ты уже не найдешь. Неужели, это счастливый конец? Я потеряла всех, смысла моего существования нет, к меня никого нет. Но я не хочу умирать, я прошла столько не для того, чтобы опустить руки.

- Катрин... - берёт меня за руку не пойми от куда взявшаяся Гризельда. - Это... Это, наверное жизнь. Люди приходят и уходят, как бы это банально и глупо не звучало. Не плачь, не смей сдаваться. Каково сейчас ей, её душа смотрит на тебя и печалится, что ты сдаёшься. Сдаёшься без боя, без попыток на жизнь. Прими её. Нет смысла опускать руки, когда уже так далеко зашла.

Спасибо. Спасибо за всё это. Это момент моей жизни, я знаю это, я должна это принимать, потому что по-другому нельзя. От прошлого не убежишь, но его можно принять, понять, что совершённого не изменить. Америка умерла, да, это тяжело и невозможно до сих пор осознать, но я никогда бы не узнала настоящей боли. Она со мной. Всегда со мной будет. Когда то рассуждала так же и правильно делала. Никогда не забуду той боли. Но она полезна, она выстроила во мне этот стержень.

Боль, она бывает ужасной. Такой режущей, тупой, ноющей. Та моральная боль, которая может настигнуть каждого, каждый в жизни познает её, её краски, они разные, чаще всего слишком яркие, они ослепляют тебя, ты не можешь видеть от боли. Она громкая. Оглушает, запрещает трезво мыслить из-за бьющихся в ушах битов её ужасной музыки. Она злая, коварная, но в то же время жалеет, дав возможность плакать.

– Катрин, ты чего? – спросила подсевшая рядом Ника. Она щёлкнула у меня перед лицом и я проморгавшись, посмотрела на неё.

– Что я чего?

– Ты три минуты сидела и смотрела в стену, не реагировала на то, что я тебя звала. Идём скорее, там уже все собрались.

– А что случилось? – мы выбежали из нашего домика и пошли куда то налево.

– Узнаешь.

Я нахмурилась: ничего хорошего это не предвещает.

Мы зашли в более просторное помещение, все обернулись на нас, Ника извинилась и мы сели рядом с остальными. Я быстро отыскала глазами Муна, он сидел рядом с Ларри и Диланом. Джеймс же сидел в середине и смотрел на всех максимально угрюмо и грустно. Я сжалась, было страшно до ужаса. Я не хотела услышать что то по типу: «К сожалению, даже досюда добрались заражённые... Все погибли». Меня бросало в дрожь от мысли, что я снова попаду в адские бега.Не хочу этого, не хочу всей душой.

– Они уехали. – начал Джеймс и я выдохнула. Керри удивлённо уставилась на меня, но я решила проигнорировать её взгляд. – Сказали, что пять дней назад на лагерь напал R-12, других заражённых и их следов не было замечено. Он ничего не сломал, как вы могли заметить, его удалось отпугнуть ружьями, что очень странно, но оставаться в лагере было нельзя, они могли прислать D-47, который с лёгкостью бы перешагнул забор.

Все внимательно слушали Джеймса, а я погрузилась в свои мысли. Как R-12 мог узнать о месте нахождения лагеря? Откуда? И самое главное, когда самые умелые находились далеко за его пределами. Он тоже разумен? Или же им управляют? Что то мне подсказывает, что это так. Хотя, это логично, ведь его отправляют на определённое место.

После рассказа Джеймса, остались лишь те, кто хотел помочь. Я же решила уйти, чтобы немного передохнуть, от меня и моих знаний мало толку, поэтому я лучше вместе с Керри и Никой отправлюсь обратно в дом. Ария и Джейн остались придумывать план по нашим последующим действиям. Оставаться в лагере нам тоже было нельзя, нужно ехать в город, но сначала запастись едой и другими вещами и в конце концов отдохнуть от долгой дороги.

Я сняла куртку и свитер, в доме было достаточно тепло, а толстый плед согревал и убаюкивал. Моя футболка была грязной и мокрой от пота, было до ужаса противно, но переодеться в другое у меня просто не было возможности. Узнав об этом, Ника достала из шкафа широкую белую футболку и протянула мне, говоря, что мою надо бы уже выкинуть.

– Нет... Не могу... Тут есть что то типо прачечной?

– Конечно есть. Идём.

Я надела свитер, взяла футболку и поспешила за энергичной Вероникой, которую вообще не парило всё происходящее. Мы зашли в маленький домик прямо за нашим, там было два самодельных душа и большой таз. Ника рассказала, где есть щётка и мыло, дала ведёрка и показала колодец, откуда я, начирпав воды, вернулась назад в «баню» и начала стирать футболку. Вероника ушла, она ужасно хотела спать и её глаза и вправду время от времени смешно слипались. Я вылила ведро с водой в таз, повесила на его округлую стену вещь, намылила щётку и начала тереть футболку. Рукой нащупываю какую то маленькую вещь, которая прицеплена на ворот футболки. И как я её не заметила? Что это такое? Надо будет рассказать другим, но не сейчас, когда я нахожусь в некой эйфории от стирки. Мне было радостно на душе, я чувствовала абсолютный покой и не хотела уходить из этого места, где приятно пахло сыростью.

– Whispered something in your ear,

It was a perverted thing to say,

But I said it anyway.

Made you smile and look away.

Nothing's gonna hurt you baby,

As long as you're with me you'll be just fine.

Nothing's gonna hurt you baby,

Nothing's gonna take you from my side...

Слегка качаю головой в такт песни, которую раньше просто обожала, слушала по сто раз на день. Дверь тихо скрипнула, сердце пропустило удар и я резко выпрямилась и обернулась, готовятся голыми руками свернуть шею заражённому. Почему то я подумала именно на тварь, а не на другую, менее опасную, но более бесячую.

– Ты отвратно поёшь. – Брейн подошёл ко мне и посмотрел на мыльную футболку. – Прачкой устроилась? Постираешь мне носки, а?

– Подожди.

Я наклоняюсь к футболке, смываю с неё мыло, поласкаю, выжимаю воду, закатываю рукав, повесила на руку мокрую ткань, вручила щётку, небольшое блюдце с мылом, ополоснула руки, отошла и сказала:

– Вперёд с песней, удачи, а я пошла.

Уже хочу сделать шаг, как мне преграждают дорогу.

– У тебя был достаточно отстранённый вид на совещании, ты хоть что нибудь услышала?

– Нет.

– Джеймс предположил, что твои родители решили найти тебя с помощью R-12. Поэтому, я пришёл проверить, есть ли на тебе чип, или нет.

– Чип? – спрашиваю и вспоминаю странную штуку, которая была прицеплена на вороте моей футболки. – Видимо, вот он... Я его уже в воде покупа́ла...

– Замечательно. А теперь... – Мун кинул его на пол и раздавил тяжёлой берцовой подошвой.

– Но, когда они успели?... Да и зачем им я? Для чего? – спрашиваю и смотрю на Брейна, будто он знает ответ. Но в голове все ещё всплывают моменты и я вспоминаю, как очнулась в подвале дома Гризельды. В почти полном беспамятстве, помня только то, как лежала под пропеллером самолёта. Пазл в голове начал складываться. – Черт... Гризельда... Пока я была в отключке, она узнала меня и родители, а я уверена что она работала на них, заставили её прикрепить на мне чип...

– Ты им не нужна, им нужно знать, где лагерь. Гризельда рассказала им, что мы с тобой знакомы и что я состою в лагере, чтобы спасать людей. Им нужно узнать, где наш лагерь. Они прекрасно понимали, что я проведу тебя сюда, потому что это единственное место, где мы можем быть в безопасности. Но, они узнали местоположение за долго до того, как ты здесь оказалась... Вот это уже действительно интересно.

–  Они наслали на нас R-12, потому что узнали о смерти Рики... Если бы у нас был у двоих чип, сигнал был бы лучше... – продолжала я.

В голове все слишком прояснилось. Я поняла, что все это время моё местонахождение было известно, я считала себя в безопасности, хотя враги и опасность дышали в спину. От этого стало ужасно страшно и я специально несколько раз наступила на чип, чтобы окончательно сломать его.

– Нам нужно непременно убираться отсюда. Как можно скорее.

– Это понятно, – ответил Мун, положив щётку и мыло, – но не сейчас, я лично ужасно устал, так что пошли. Завтра утром направимся в город.

– Да...

Мы вышли из бани, я повесила футболку сушиться под козырьком крыльца нашего дома, сама же легла в постель, отмечая, что Ария уже в кровати и все уже давно спят, я попыталась уснуть, но мысли, теории и неожиданное осознание каждый раз накрывало меня с головой. Ночь тянулась долго, она была ясной, луна была не полной, но я запомнила эту тишину и спокойствие, не такое, как в моем городе ночью, не такое, как в лесу, не такое, как в городе, где находился штаб. Оно было радостное, обволакивало и заставляло закрыть глаза, погружаясь в дрёму. Но меня тревожили мысли.

Ненавижу их.

~