//глава 3// За гранью

Я выбрал третью дверь.

Ту, что была испачкана детскими ладошками.Ту, которая казалась самой страшной.Но, возможно, самой честной.

Когда я дотронулся до ручки, она была тёплой.Будто её только что держали.Дверь открылась без скрипа.Без звука.Как будто ждала.

Комната была пуста.Совсем.Простые серые стены, кровать, зеркало… и ничего больше.

Но внутри меня всё сжалось.

Это место я знал.Хотя не помнил.

— Ты не должен был выбирать эту дверь, — прошептала Кио.Она стояла позади, не заходя внутрь.— Но раз уж ты решился... посмотри.

Я вошёл.

Свет мигнул. И всё изменилось.

На полу — игрушки. Куклы без голов.На кровати — одеяло в розовых цветочках.А под ним — тело.Твоё.

Кио.

В комнате пахло железом и чем-то приторно-сладким.Ты когда-нибудь чувствовал запах, который врезается в тебя, даже если нет воздуха?

— Почему… — мой голос дрожал.Я не знал, что спросить.Я не знал, что вспоминал.

— Ты сказал, что я мешаю.Что тебе нужно тишина.Что ты хочешь, чтобы меня не было.

Кио подошла к кровати.Села рядом со своим телом, как будто просто дожидалась кого-то.

— Я не сержусь, — прошептала она. — Мне здесь хорошо. Здесь не больно.

Я отступил.

Нет.Нет.Это ложь.Я не… Я не делал этого.

Кио улыбнулась.Не зло. Не страшно.Просто… как сестра.

— В этом мире, брат, ты сам выбрал наказание.И каждый раз просыпаешься,Каждый раз умираешь,Каждый раз забываешь,Чтобы выбрать заново.

— Ты пришёл не за спасением, — сказала она. — А за признанием.

На зеркале проступили слова, словно написанные кровью:

"Ты сказал ей замолчать. И она замолчала навсегда."

Мир за окном комнаты исчез.Комната стала всем.

И только Кио осталась — рядом.Словно вечный свидетель.

— Это же… уже было.

Слова вырвались из меня сами собой.

Комната. Кровать. Запах железа. Игрушки.Кио.

Я смотрел на неё — и что-то внутри начинало ломаться.Не сердце. Оно давно не билось.Сознание.

— Ты…— Да, — перебила она спокойно. — Это не в первый раз.

Она медленно подошла ко мне. Тот же шаг. Та же тень на лице.Я знал это. Я чувствовал: я уже был здесь.

— Сколько раз?

Она улыбнулась.

— Я сбилась со счёта. Может, сто. Может, тысячу.Ты каждый раз забываешь.Ты каждый раз просишь прощения.И каждый раз — слишком поздно.

Я упал на колени.

Глаза Кио были тёмными. Без слёз.Без укора.

— Я не хотел…

— Я знаю. Но ты всё равно сделал.

Она протянула мне свою куклу.Без головы. С оторванной рукой.

— Ты называешь это сном.Но на самом деле, ты прячешься.Ты не хочешь помнить, что сделал.И поэтому возвращаешься сюда.

Я медленно поднял взгляд на зеркало.В отражении стоял я… только другой.Глаза — пустые. Руки — в крови.

Он смотрел прямо на меня.

«Смотри. Не отворачивайся. Смотри, как она снова умирает.»

Кио подошла ближе.— Тебе кажется, что ты в игре.Что можно выйти. Что есть смысл.Но это не про выход.

— А про что?

Она наклонилась к самому уху.Голос был тихим, почти ласковым.

— Это про наказание.Ты жив только до тех пор, пока боишься признать это.

Комната задрожала. Всё снова пошло по кругу.Свет мигнул.

Кио исчезла.

Я лежу на кровати.Просыпаюсь.Слышу в темноте детский смешок.

— Хи-хи-хи-хи..

— ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ! — закричал я, захлёбываясь страхом.

Я проснулся.

Только... не один.

Рядом стоял я сам.Мой двойник.Он улыбался до ушей, будто рад был встрече.

— С добрым утром, — сказал он с мерзким весельем. — Ну как? Понравилось? Я так старался над этим сном…

Он подошёл ближе и обнял меня. Холодно, липко, фальшиво.

— Ты молодец, что справился… Жалко, что это — тоже ложь.

— Так я... я не убивал никого?.. — прошептал я, почти молясь на ответ.

Он рассмеялся. Густо. Гнило.— Нет. Убивал.

Меня ударило, как током.

Убийство. Убийство. Убийство.Ты убил всех нас.И себя тоже.

— Как тебе не стыдно… хо... хрхо… — захрипел двойник, и в этом звуке что-то сломалось. Искажённый смех превратился в кашель, в крик.

— Ты врёшь! Я никого не...

Я не успел договорить.Он набросился на меня, схватил за горло и вжал в стену, оставляя на ней тёмные следы своих пальцев.

Я вскочил.

Проснулся снова. Один. Или... нет?

Комната изменилась.Стены — усеяны плакатами с мёртвыми лицами, разрисованными в улыбки.На полу — бутылки, осколки, обрывки фотографий.Кто-то смеялся из глубины.

Я пошёл вперёд.

Там была белая, ослепительно пустая комната.Посреди неё — стул.На стуле — человек, связанный ремнями.Он смотрел на меня. И улыбался.

— Опа! Гость! — выкрикнул он радостно. — Добро пожаловать, мой юный убийца!

Я замер.Он хихикнул, как ребёнок. Но голос был взрослый, обожжённый злобой.

— Хочешь шутку? — спросил он, склонив голову.— Почему мёртвые не жалуются?

Я не ответил. Я не мог.

Он рассмеялся.

— Потому что у них нет рта… когда ты его отрезал.

Тишина.Комната как будто похолодела.Я сделал шаг назад.

— Не бойся, — продолжал он. — Здесь все смеются.— Просто некоторые — только изнутри.

Он поднял голову, и я увидел:под улыбкой не было губ.Лишь тёмные швы, перетянутые нитками.

— Зови меня Карл, — прошептал он. —— Я здесь, чтобы развеселить тебя…