3

Судорожно пытаюсь встать. Прикрыться нечем. Оказавшись на ногах, отворачиваюсь. Ровно в тот же момент отворачивается и Чонгук.— Прости, я просто вещи хотел взять и ноутбук. Попозже зайду, — и выскакивает прочь.Я уже покормила и уложила малыша, но из комнаты выходить страшно.Я попросту не готова. К новой встрече. К нему… У меня даже дыхание до сих пор поверхностное. Жутко нервничаю. Ужасно…— Лиса, — раздается тихий стук. — Зайду?Малыш крепко спит, я положила его в центр кровати и обложила подушками и одеялом.Распахиваю дверь.И вновь лицом к лицу… с ним.— Заходи.Чонгук наскоро забирает вещи, засовывает под мышку ноутбук с тумбочки.— Можно тебя на минуту?— Конечно.В зале разбросаны вещи и уже расстелен диван. Чонгук гурьбой кидает свою ношу на него. Оборачивается.— В прихожей на комоде ключи от квартиры. Меня отправляют в командировку на два дня. Так что придётся вам тут без меня пока побыть. Ты сейчас отдохни, я сгоняю за продуктами. А вечером съездим за курткой тебе. И заодно подумай, возможно, что-то еще нужно.Я округляю глаза. Теряюсь с ответом.— Возражать не надо. Ты же обратно к нему не вернёшься, я надеюсь?Я молчу. Горько. Отвратительно на душе.«Это же все неправда? Ты же к нему не вернёшься, да?», — спрашивал он меня тогда. Почти год назад. Но я вернулась. И вот чем все это обернулось.— Лиса?— Нет конечно, — уверенно мотаю головой.— Прекрасно.— Чонгук. Я сейчас не могу по магазинам. У меня нет возможности, но я вещи от Тэхена заберу. Ничего не надо…— Давай мы это не будем обсуждать. Ты взяла документы? Самое необходимое?— Документы взяла.— Все. Больше не нужно с ним пересекаться. С вещами разберёмся.Как Чонгук и сказал, вечером мы прокатились по магазинам. Все продавцы умилялись, какой у нас богатырь растёт. И говорили, что он на «папу» похож, с благоговением глядя на Чонгука. Тот улыбался в ответ, шутя, что «мы» старались. А я молчала, нервно теребя молнию новой куртки.Самолёт у Чонгука был ранним утром.Уже днём мужчина позвонил мне, чтобы удостовериться, все ли хорошо. Вечером неожиданно привезли коляску, помогли собрать.Я не знала, как благодарить Чонгука. Ну правда. Что я могу? Банальное спасибо?Постаралась прибраться в отсутствие хозяина, кое-что из вещей разложить, расставить, постирать. Приготовила суп и мясо с гарниром, салат накромсала.В командировке мужчине пришлось задержаться еще на два дня.Сынишка теперь чувствует себя хорошо, не беспокоится, спит нормально, носик лучше дышит.Чонгук разрешил пользоваться его планшетом. И я нашла подработку на удаленке без опыта: создание карточек товаров на маркетптейсе, ещё меня должны научить обрабатывать заказы. Ну конечно, не бешеные деньги, но хоть что-то. А учитывая мое положение…В общем, времени постоянно на что-то не хватает, но нашего с Боа спасителя я все равно готова встретить прилично: накрыла на стол. Вещи его погладила, сложив аккуратной стопочкой. Даже убралась в подъезде и полила там цветы. Случайно познакомилась с соседкой.Наконец, ключ проворачивается в замке. Чонгук устало перешагивает порог, тянет за собой слегка намокший чемодан — на улице дождь.— Привет, — улыбаюсь ему. Рада его видеть.— Привет, Чонгук, — заучит как-то глубоко, чувственно. — Я каждый день звонил, но успокоился только сейчас. Все нормально у вас тут без меня?— Да. Все хорошо. Я тут немного похозяйничала. Ничего не трогала особо, так… слегка прибралась, надеюсь, ты не против?— Вау, — восхищается Чонгук, оглядывая свои владения. — У меня такой чистоты в жизни не было, я вечно куда-то тороплюсь. Некогда шмон наводить.— Да ладно. Мне несложно. Ты голодный? Я приготовила ужин. Ну… чтобы… чтобы ты… — смущаюсь, — в общем я хочу сказать…— Спасибо, Лиса. Мне приятно.Из спальни доносится плач. Я бегу к сыну. Когда смогла вернуться в гостиную, Чонгук уже принял душ, переоделся и потихоньку включил колонку. Мелодичная песня наполняет комнату.— Чонгук. Спасибо еще раз за коляску, — не знаю, что добавить, я все же надеялась забрать старую от Тэхена. Отремонтировала бы.— Мне несложно.— Нет, правда. Я на кухне сейчас все разогрею. И пойду.— Давай вместе поужинаем?Опускаю взгляд. Внутри восстаёт что-то против этого предложения. Отказываюсь. Уговоров нет, и я поскорее выполняю обещание и ухожу «к себе».Утром меня ждал новый телефон. В старом что-то с динамиком. Периодически выключается. Видимо, от удара.— Чонгук, это лишнее. Пожалуйста, не надо. Я не могу…— Лиса. Это просто телефон, — упрямо сует гаджет мне в руки.Нет. Это не просто телефон. Это намного больше.Я от Чонгука отвернулась тогда. Предпочла ему другого. Растоптала чувства, а они были и довольно сильные. Такая дура, что слов нет. А теперь прошу у него помощи. Ну какой телефон?!— Я не могу принять. Прости…— Да он тем более не новый. Видишь… вон, царапина на корпусе. Не заморачивайся. Тебе нужнее, а у меня он все равно валяется.Нет там никаких царапин. Я же понимаю — новый.— Ты мне ничего не должна. Купишь себе другой, мне этот вернешь. Такое тебя устроит?Ответить не успеваю. Мужчина уходит на кухню. А я готова провалиться от стыда на этом самом месте. Чтоб меня, а!Чонгук каждое утро выезжает на работу в половину седьмого. Приезжает около семи вечера. Он разрешил пользоваться его ноутбуком. Да и вообще всем, что есть в квартире.Так прошла неделя. Я бы сказала очень настороженная неделя. Каждый вечер я встречала мужчину ужином, но за стол с ним не садилась: неловко до сих пор. Я находила отговорки, что нужна сыну. Или устала. А сама старалась найти жильё в интернете. И хоть как-то сориентироваться: как жить дальше. Чонгуку лишний раз боюсь показываться на глаза. А выходить из душа перед сном та еще пытка. Каждый раз он молчаливо провожает меня глазами до спальни, отвлекаясь от телефона.— Лиса, — вдруг слышу тихий стук, — спите?— Нет-нет, мы с Боа тут шепчемся, — поднимаюсь на ноги с улыбкой, мой малыш уже выздоровел и теперь весёлый и довольный. Я перевернула его на животик, и он старательно силится приподнять головку.— Я присяду? — кивает на краешек кровати.— Да, конечно! Садись, — зачем-то провожу ладонью по покрывалу.— Лиса, — мужчина осторожно присаживается на расстоянии от ребёнка, серьезно разглядывает моего малыша. — Я хотел поговорить… Вам удобно у меня?— Да, очень. И я очень тебе благодарна, ты не представляешь насколько.—Лиса, я увидел, что ты квартиру съёмную ищешь. Зачем? Живите пока тут.— Ну что ты, это нехорошо. Ты очень помог, но у тебя своя жизнь, и мне в любом случае нужна…— Меня не напрягает это. Мне только кажется, что ты меня избегаешь, — проговаривает медленно, проницательно. — Ты даже ни разу со мной за стол не села.— Не хочу стеснять тебя…— Может быть, сегодня у тебя получится немного… пообщаться со мной? Ты можешь с   Боа выйти. Он мне совершенно не мешает, — вновь смотрит на ребенка. — А так… я себя, честно говоря, чувствую лишним. Как будто тебе неприятно, что я за стенкой.Не торопит меня, ждёт ответа. Он красивый. У него мощные предплечья с паутинкой тугих вен. И глаза… глазами прямо в душу смотрит.— Ну так что? Выйдешь сегодня? А то я как будто один так и живу, как раньше.— Извини. Я не хотела тебя обидеть.— Не за что извиняться. Лиса. А может быть, прогуляемся? Ветер стих, на улице тепло. Боа полезно. Да? — смотрит неуверенно.Я согласилась. Ветер стих, но на душе буря. Боа на улице может проспать очень долго. Гуляем мы уже час. Чонгук заранее заварил мне в свой термос некрепкий чай с малиной.— Хочешь мороженое? — ловлю мягкую улыбку и задорный вопрос. — Ты раньше любила.— Нет, я ничего не хочу. Спасибо. Кстати, у тебя хороший район. Очень спокойно. Зелени много.— Ну да… я… Лиса… послушай, — касается моей руки, заставляя остановиться. — Я уже пару дней не могу собраться с мыслями. Я не хочу на тебя давить. Или пользоваться твоим положением. Я просто… хотел сказать…— Что?Он подходит ближе, наклоняется. Глаза в глаза. Его взор пленит и затягивает.— Вы ведь и со мной можете жить.— В каком смысле?— Ну ты же к Тэхену не вернёшься. А со мной тебе хорошо. Ну то есть, удобно, сама же призналась! — добавляет сбивчиво. — Знаешь. Я долго злился на себя, что отступил и не настоял тогда. Что с Тэхеном как мужик не поговорил. Что отпустил тебя. Твой звонок, как дуло к виску. Либо да. Либо нет. И я не хочу, чтобы вы съезжали. Я тебе помогать буду.— Чонгук, мы плохо друг друга знаем. И это неправильно. Я очень тебе благодарна за помощь. И мне жутко неловко говорить о нас в таком свете. Но ведь остаться у тебя, потому что я вынуждена и потому что мы так оба решили, это разные вещи.И дело не в том, что у меня есть чувства к Тэхену, он их растоптал, когда выгнал меня с сыном на улицу.Просто это нечестно по отношению к Чонгуку, когда мне сложно, я даже живу у него, а когда он искренне предлагает начать новые отношения… не знаю. Это как будто запасной вариант. Выглядит ужасно.— Не так должны отношения строиться. Чонгук. Я сестре позвонила, она мне займёт немного денег. И я уже нашла несколько подходящих квартир. До конца недели я съезжу с Боа и просмотрю варианты. И я съеду. Заберу ноутбук у Тэхена. Попробую ещё вещи вывезти свои. Я постараюсь скоро отдать все, что ты на меня потратил…Понимаю, что мои слова звучат отвратительно. Невыносимо их произносить. Но ведь это правда. Чонгук мне очень нравился. С ним душа летала, с ним красиво было, ярко. Я чувствовала себя нежным цветочком. Но… сказке не место в реальной жизни. И я это понимала и понимаю.— Зачем тебе чужой ребёнок. Да и тебе всегда будет казаться, что я согласилась, потому что выбора не было. А ты достоин большего. Намного большего.— Ладно. Тебя услышал. Понял, — переводит тему. — Только про деньги забыли, ок? Пойдём, мороженое все же купим, я обещал, — улыбается. Во взгляде нет обиды или неприязни. Только тепло и нежность, когда Чонгук на меня смотрит. — Если ты все решила, я могу с тобой проехаться. Глянуть квартиры, — и зная, что я буду отказываться, чтобы все сделать самой, добавляет: — Я даже настаиваю. Отказы не принимаются.