2

Безнадежность утаскивает на дно.Сама себе кажусь жалкой и никчёмной.В страшном сне не могла себе представить, что окажусь на улице с грудничком на руках. Без поддержки, крепкой опоры и надежного плеча. Глаза уже распухли от слез и болят.Но я в ответе за Боа. Я должна, должна собраться. Пытаюсь взять себя в руки и придумать хоть что-то. Сегодня смогу переночевать в гостинице: у меня небольшая заначка в паспорте лежит… Если свободный номер найдётся. А ещё нужно искать удаленную работу. Жить мне не на что. Может, удастся у Тэхена хотя бы оставшиеся вещи забрать и ноутбук?Начинаю проглядывать сайты гостиниц. Сложно. Приходится с усилиями разбирать все, что мелко написано на разбитом экране.Спустя пять минут телефон беззвучно оживает в моих руках, имя вызывающего контакта разбираю с трудом. Кажется, это Чонгук.Сердце начинает колотиться о грудную клетку, того и гляди выскочит.— Алло, — лепечу дрожащим голосом, прикладывая трубку к уху. Мне стыдно. Очень стыдно за то, что обратилась к нему, да еще и надеялась на помощь. Конечно я ее не заслужила. Чонгук уговаривал, умолял меня остаться с ним, но я выбрала Тэхена. Тогда это было понятно, надёжно, привычно. А Чонгука я знала всего ничего. Как-то все так получилось… нет, я не изменяла Тэхену. Никогда! Но в тот момент мысли в мою голову приходили самые грешные. Тэхен сам отошёл в сторону, мы на какое-то время расходились. А потом сошлись вновь.— Лиса! Я уже в машине. Скажи куда приехать. Тебе сейчас не нужно одной оставаться.— Но… ты ведь занят был… — прикрываю глаза, слёзы вновь обжигают щеки. — Мне так… студно…— Лиса, это все неважно. Где ты?Отвечаю.— Я к тебе прямой дорогой. Не уходи никуда только! Телефон заряжен? — уточняет волнительно.Господи. Я даже зарядку не взяла!— Ну… так…— Ясно. Экономь батарею. Поставь энергосберегающий режим.— Хорошо.Звонок обрывается. И я жду. Хожу кругами. Прыгаю на месте. С бордюра на асфальт и обратно. Пытаюсь согреться. Как назло никто не выходит из подъезда. Мне зябко. Ещё немного и я продрогну до костей.Наплевав на себя, позвонила Тэхену: если заболею еще и я, будет совсем скверно. Но Тэхен даже и не подумал ответить. И к домофону не подошёл.На сообщение, что мне нужно забрать хотя бы куртку, ответом стало угнетающее молчание.Двадцать минут. Уже двадцать минут прошло. Боа может скоро проснуться. Как могу, подкачиваю его.— Поспи еще, мой хороший, поспи немного. А потом проснёшься и покушаешь. А сейчас холодно. Зайчик мой…Серый бизнес седан тормозит прямо возле подъезда. Из салона выбирается Чонгук. Такой же, каким я его помню: очень высокий, крепкий статный шатен размером с гору, с цветной татуировкой на шее. На мужчине лишь белоснежная футболка, оттеняющая смуглость кожи, потертые светлые джинсы слим и белые кроссовки всемирно известной фирмы.— Ты что раздетая?! — прилетает тут же.— Я просто… — пожимаю плечами, — выскочила из квартиры… забыла про куртку…Чонгук задирает голову, взбешенным взглядом пробегается по окнам.Подхватывает автолюльку. И протягивает мне руку:— Пошли.Уже в салоне прячу взор. На сердце отвратительно, совестливо даже слово проронить. Даже глаза поднять. Горько рассматриваю ненакрашенные ногти, душа плачет.— Сейчас в магазин заедем. Купим по мелочи. Ты говорила, ребенок болеет?— Да. Температура. Вирус, наверное. Но у меня есть лекарства, ничего не нужно покупать.— Зубную щётку тоже взяла? — с холодным прищуром разглядывает меня в зеркале заднего вида.— Нет…Конечно нет. Какая щётка?! Мой разум до сих пор отказывается принимать, что Тэхен поступил со мной вот так. Ладно со мной, но он же ещё и малыша за дверь выставил!— Сама кормишь? — ловлю новый вопрос.— Да. Сын на грудном вскармливании.— У тебя какое-то особое питание?— Нет-нет, обычные продукты, — спешу его уверить, что со мной не будет проблем. — Чонгук, я потом все верну, обещаю, мне нужно немного сориентироваться. Я полностью выбита из колеи.— Что произошло?— Тэхен меня выгнал. Вместе с ребенком, — признаюсь откровенно и честно.Позор. Выдержать молчаливый укор нет сил. И я просто отворачиваюсь.— Расписаны?— Нет, — голос мой совсем блекнет.— А чего так? — не сдерживается Чонгук, колет ехидством, добивая меня окончательно.— Не торопились.Мужчина кривит губы, слегка закидывая голову назад. А я не совсем понимаю, что это означает.После заездов в пару магазинов, я все же осмелилась спросить:— Чонгук, а куда мы едем?— Ко мне, — припечатывает фразой. А я вздрагиваю, как от удара.К нему?!— Но… разве никто не будет против… если я… если мы с Боа…— Ты будешь против? — сухо долетает с переднего сидения.— Нет, — роняю пристыженно.— Больше быть против некому.Он точно до моего звонка был не один. С женщиной.И словно в подтверждение моих мыслей ему кто-то звонит. Чонгук, громко вздыхая, сбрасывает вызов, звонок повторяется. Мужчина просто отключает звук и отбрасывает гаджет на соседнее сидение.— Располагайся, — распахивает передо мной дверь спальни спустя короткое время. — Квартира двухкомнатная, зал проходной, тебе с ребенком это будет неудобно. Да и с окон там дует. Я ещё не успел поменять. А здесь тепло, тихо и дверь закрывается.— Чонгук, это нехорошо. Я не могу так. Давай я в зале лягу. Ты и так столько уже сделал.— Лиса. Вот этого сейчас не надо. Поживёшь пока тут. Дальше решим. Если что-то нужно, не стесняйся, скажи об этом.— Спасибо тебе.— Да. Кстати. Повар из меня не очень, сама знаешь. Так что кухня в твоём полном распоряжении. Завтра съезжу за продуктами.Не могу ничего сказать в ответ. По мне будто трактор проехался. Понуро опускаю голову и неуверенно шагаю в спальню, закрывая дверь.— Если что-то нужно взять из вещей… будет… То ты заходи, хорошо? — бросаю спохватившись, ныряю головой обратно.— Нет проблем, — доносится едва слышно.Как только мы с Боа остаёмся вдвоём, малыш начинает кукситься. Он уже, должно быть, очень голодный.Подготавливаю себя к кормлению, обнажаясь до пояса: задирать водолазку неудобно и жарковато.Беру малыша на руки, осторожно присаживаюсь на кровать. Прикладываю. Сыночек жадно впивается, высасывая молочко. Я любуюсь им, гляжу на пухлые щечки, крохотный носик.— Ничего малыш. Мы с тобой скоро оклемаемся, — шепчу ему с любовью, отмечая, что температура падает.И в дальнейшем полагаться я буду только на себя. Чтобы никогда больше не очутиться в подобном катастрофическом положении.Тут в дверь раздается неожиданный стук. Я резко дергаюсь, на автомате крепче прижимая к себе сына. Ответить не успеваю, как на пороге показывается Чонгук.— Лиса, можно? — и застывает с раскрытым ртом.