Часть 4. Центр

Они вышли до рассвета. Хотя "рассветом" это назвать нельзя — небо так и оставалось тёмным.Цвета исчезли. Даже день больше не был серым — он был чёрным.

Вышли пятеро: Миша, Паша, девушка по имени Марта, старик (их звали его просто Дідом), и ещё один — Юра, молчаливый, нервный парень, с рюкзаком, из которого всё время торчала антенна. Он работал в НДІ на Набережній — лаборатория по изучению радиационной устойчивости металлов. Но, по его словам, «они занимались не только металлами».

— Там був бункер. Неофіційний. Глибоко під землею. Зсередини його не було видно, але знизу був вихід у метро. Якщо пощастить — зможемо туди потрапити.

Они пошли к центру. По Преображенській. Всё было… не так.

Машины стояли так, будто их бросили в панике. На одной — детские следы в пыли.В другой — следы крови. В третьей — что-то царапало изнутри, и вылезло.

Окна в домах были забиты. Двери нараспашку. Птиц не было. Собак — тоже.Только иногда из подворотни доносился звук капающей воды. Или… шагов?

Им казалось, что за ними следят. Ни один из них не говорил это вслух — но каждый чувствовал.Каждое отражение в витринах — слишком глубокое. Словно в нём ещё кто-то стоял.

На площади Героев увидели тел. Много. Но не просто мёртвых.Некоторые были слишком тонкие, как будто из них выкачали всё изнутри.

У кого-то — вместо глаз чёрные провалы, заполненные смолой.Один из тел был в военной форме. На груди — нашивка:

"Підрозділ 6-Б. Чорний Режим."

Паша взял рацию. Она шипела — но внутри слышались фразы:

"...не наближайтесь до сектора D...""...вони можуть чути, навіть коли ви не говорите...""...ефект дзеркала — справжній..."

Они продолжили идти.

Когда они добрались до улицы Воскресенської, начался туман.Он двигался неестественно — не стелился, а полз, словно живой.

Юра вел их быстро — знал короткие пути. Пару раз они прятались, когда слышали звук когтей.Один раз видели тварь: высокая, почти человек, но без лица. Вместо глаз — чёрные дыры, как у тех мёртвых. Оно просто стояло, нюхая воздух.Потом — ушло.

Наконец — здание института.

Почти разрушено. Половина фасада обрушена. На двери — обгорелая надпись:

> "ОПЕРАЦІЙНА ЗОНА. НЕ ВХОДИТИ"

Они вошли. Внутри — остатки техники. Пыль. И… следы.

На стенах — надписи мелом, как будто кто-то пытался предупредить:

"ВОНИ ЧУЮТЬ СТРАХ""НЕ ДИВИСЬ У ДЗЕРКАЛА""СОНЦЕ — ПОМЕРЛО. МИ НІ — ЩЕ..."

Миша шёл первым. Фонарь светил дрожащим лучом.Каждый шаг — как в церкви перед отпеванием.

На нижнем уровне они нашли люк. Закрыт. Но Юра знал код. Он вбил его — и дверь с грохотом отъехала.

Внизу — лестница в бункер.

Внутри бункера всё выглядело… странно свежим. Как будто люди ушли отсюда всего пару часов назад.

Компьютеры, светящиеся экраны, еда на столах. Но… тишина.

На стене — монитор с застывшим сообщением:

"ЕКСПЕРИМЕНТ 17-П. СТАТУС: НЕСТАБІЛЬНО.""РІВЕНЬ 3: ПРОНИКНЕННЯ ПІДТВЕРДЖЕНО."

Марта дрожащим голосом спросила:

— Що за експеримент?

Юра подошёл к панели. Ввёл команду.Экран загорелся. Появилось видео.

На нём — учёные, что-то обсуждают. За стеклом — чёрная сфера, в подвешенном состоянии. Она пульсирует, как сердце.

Голос за кадром:

"Стабільність простору зламана. Ми бачимо інший шар. Світ, де нема часу. Де нема сонця.""Ми думали, ми дивимось на них. Але, здається, вони — дивляться на нас."

В этот момент в коридоре что-то упало. Звук металла.

Миша замер. Остальные тоже.

А потом они услышали голос, тот же, что был в подвале, только теперь — из вентиляции:

— Міша… я знав, що ти прийдеш…

Он выронил фонарь.

Последнее, что они увидели — на одном из экранов камера снаружи института.В объектив смотрело лицо. Без черт. Без глаз. Только отражение страха, как зеркало.

А за ним — десятки таких же.

Миша понял — они не просто случайно выжили.Они — часть чего-то большего.И тьма не "пришла".

Её позвали.