Глава 20

– Эй, что с тобой? – Я слегка постукиваю по клетке, чтобы немного расшевелить Васо.Ещё пару дней назад я заметила, что с ним что-то не так. Он стал мало двигаться, к колесу вообще не подходит, хотя раньше не слезал с него. А вот есть, наоборот, стал в два раза больше. И это не может не пугать, когда твой питомец вдруг перестает двигаться, все время лежит в уголочке.– Васо, – обращаюсь я к грызуну, тронув его шёрстку ноготком, – у тебя что-то болит? Жалко, что ты не умеешь разговаривать, а то бы сам мне рассказал.Я обуваю тапочки, чтобы выйти в прихожую. Стучу в дверь спальни Джина. Никакой реакции. Я заношу руку, чтобы ещё раз постучать, но не успеваю.– Их нет, – говорит Чонгук, спускаясь по лестнице. – Они уехали пару часов назад, я без понятия куда.– Спасибо, – киваю, разворачиваясь к нему.Чонгук осматривает меня. Что он хочет увидеть? На его лице никаких эмоций.Ну, да, выгляжу я, как обычно, не очень. Я ещё и только проснулась, несмотря на то, что уже вечер. Я слишком устала за эту неделю. Нескончаемые доклады и семинары выматывают настолько, что я отрубаюсь похлеще, чем во времена учебы и работы в магазине. Если верить Розэ, то скоро станет легче. Остаётся лишь надеяться.На мне мягкие потёртые джинсы, старая выцветшая футболка. На голове полный кавардак, который я закрутила в култышку.– Что-то случилось? Ты выглядишь неважно, – замечает Чонгук. – Эм, я-я-я... просто спала, устала, ну... ладно, спасибо.Я развернулась, чтобы скрыться от него. Знаю я, что неважно выгляжу. И что мне теперь делать? Я никого не собираюсь удивлять или завлекать.– Ванильная, стой. – Его голос заставляет меня остановиться. – Зачем тебе нужен Джин? Может, я помогу, эм... чем смогу.– Васо, – вздыхаю я, оборачиваясь. – Он странно себя ведёт. Я хотела попросить Джина свозить его к ветеринару.Я говорю быстро, немного тараторя, боясь поднять на него глаза. Вдруг он будет смеяться.– Я бы, конечно, и сама могла его свозить. Только не знаю, где здесь поблизости ветеринарная клиника.– Одевайся, – тут же предлагает Чонгук, – я отвезу.– Правда? – поднимая глаза.– Думаешь, я шучу?Чонгук хмурится. Его густые брови встречаются на переносице. Несмотря на это он выглядит очень мило – по-детски так. Так обычно делают маленькие детки, когда пытаются показать, что они уже совсем взрослые. Его губы поджались, а глаза сверкают своим обсидианом.– Хорошо, – поспешно отвечаю я, чтобы перестать на него пялиться, – я пойду, переоденусь и переложу Васо в контейнер.Я надела джинсы поновее, теплый свитер, расчесала спутанные волосы, заплела их в косу, подхватила Васо и вышла из комнаты.Чонгук уже ждал меня, одетый в темные брюки, бомбер и рыжие рабочие ботинки. Волосы Чон уложил по причёске: объемную копну зачесал назад, оставляя открытыми бритые виски.Он выглядел невероятно привлекательно, словно собрался в клуб, а не в ветеринарную клинику из-за хомячка.Я залезла в свою единственную весенне-осеннюю куртку, натянула маленькую шапочку почти до самых глаз.– Пойдем?Чонгук забрал у меня контейнер со зверьком, молча развернулся, открыл дверь и направился к лифту.Больничка для зверюшек выглядела лучше, чем поликлиника для людей в нашем городке, честное слово! Я даже чуть не присвистнула, но вовремя остановилась.– Здравствуйте, – поприветствовала нас девушка, сидящая за стойкой на входе. – Что у вас случилось? Ох, какое милое создание!Это она, конечно, хомячку сказала, но почему при этом покосилась на Чонгука. Я приподняла брови, слегка раздула ноздри, чтобы фыркнуть, привлекая тем самым внимание девушки.– Доктор сейчас освободится и примет вас, – ласково отозвалась она. – Посидите вон на том диванчике, пожалуйста.Я взяла контейнер с её стола, протопала, куда она указала, чтобы опуститься попой на мягкий, но больно уж низенький диван.– Ты поэтому переживаешь? – Чонгук указывает на Васо, растянувшегося в уголочке.– Да, он постоянно такой. Когда он не спит, то ест, и наоборот. Это странно. По крайней мере, для него. Он ведь раньше не слезал со своего колеса.– Когда ты успела заметить? Ты же целый день учишься. Сначала в универе, затем дома.– Ну, я ведь его кормлю. Да и дома у меня были хомячки. И никто себя вот так вот не вёл.– Понятно. Будем надеяться, что с ним всё в порядке. И это просто осенняя хандра.– Ага. – Я улыбнулась Чонгуку, протянувшему руку в контейнер, чтобы погладить пушистика.– Эй, приятель, я тебя понимаю. Осень – та ещё подруга. Авитаминоз, и все такое.– Он, в отличие от тебя, – хихикнула я, – ест очень много овощей и фруктов.– Откуда ты знаешь?– Ну, вряд ли ты притрагивался с тем овощам на пару, что готовит Сана.– Кто? – переспрашивает Чонгук, заставляя меня удивленно раскрыть глаза. – А, блондинка Джина. Я бы лучше поел пельмени твоего приготовления.Я замерла, не зная, как реагировать на такое признание. Он не помнит имя Саны, но запомнил пельмени? Сердце предательски затрепетало. Ой. Я приказываю ему остановиться, пока оно не успело разбежаться и удариться о каменные стены.Не зная, чем скрыть смущение, я резко подхватила небольшой буклет, лежащий на журнальном столике. Рекламка. Всё о столичной жизни. Огооо. Как интересненько. Надеюсь Чонгук отвёл с меня взгляд. Где и какая открылась выставка, что показывают в театрах, какие события с нетерпением ждёт избалованный зритель. Я остановилась на последней страничке.Ух ты! На днях открывается новый сезон в знаменитом столичном цирке. Эх, жалко, что в кошельке пусто. Я мысленно пообещала себе, что обязательно приобрету билетик, как только на руках окажется немного денежек.– Следующие! – громко позвал мужчина в белом халате, выйдя следом за довольными хозяевами, утаскивающими немного скулящего пёсика.– Это вы, – кивает нам девушка за стойкой.

Чонгук шустро подхватывает Васо, направляясь в кабинет. Мне остаётся просто следовать за ними, положив буклет обратно.Я описала доктору всё, что меня так взволновало в поведении грызуна. Он кивал каждому моему слову, затем принялся за больного.Заключение доктора повергло нас в такой шок, что мы молча вышли из кабинета, Чон оплатил услуги клиники. Неожиданно – это не то слово. Девушка о чём-то спросила, Чонгук лишь кивнул. Мы сели в машину, ещё несколько секунд помолчали, затем разразились таким смехом, что нас спокойно можно было отправить в сумасшедший дом.– Ну, Лётчик! Ну, идиот!Лётчик? А, это ведь тот парень из универа, что всегда ходит за ним следом. Тэхён, кажется. И, видимо, это он притащил нам этого грызастика.А дело вот в чём. Поведение, какое демонстрировал Васо, несвойственно самцам. Зато очень даже нормальное для самочек, так скажем, в положении. И наш Васо – вовсе не мальчик, а девочка, причём, беременная.Вердикт доктора о том, что это хомячок женского рода не поддавался сомнению. К тому же он вполне точно нащупал маленькие шарики у неё в животике, свидетельствовавшие о том, что скоро наш Васо родит нам потомство.Доктор ещё посмотрел на нас с Чонгуком, как на ненормальных. Дак, откуда же я могла знать, что это девочка? Я ему... ей под хвостик не заглядывала. Нет у меня такой привычки. Я смеюсь над этой глупейшей ситуацией, понимая, что мы облажались. Ну и ладно! Зато Васо не болен. Васо...– Надо выбрать ей другое имя, – выдавливаю я, пытаясь стать серьезной. У меня не получается. Смех Чонгука слишком заразительный – бархатистый, непринуждённый.– Думаешь? Ха-ха-ха! А мне нравится! Пусть так и останется!– Чонгук! Хватит... ржать!Моё тело сотрясается, ещё немного, и живот заболит. Я уже чувствую покалывание в боку.Телефон Чонгука оживает, разлившись стандартной мелодией на всю кабину. Он берет его в руки, смех пропадает в ту же секунду. Мой тоже. Лицо парня меняется, словно по щелчку пальцев. Глаза перестают блестеть, сменяясь прищуром недоверия и огорчения.Не могу знать, что вызвало у него такую реакцию, но Чонгук уже бросает телефон на панель, заводит машину, трогается с места.Телефон не замолкает. Я насчитала пять звонков. Кому он так сильно нужен? И почему не отвечает? А вдруг что-то случилось?Мелодия раздражает. Я вижу, как Чон сжимает зубы. Как бы ему не понадобились срочные услуги стоматолога. Он стукает кулаком по рулю, тянется к телефону, после чего протягивает его мне. Я недоверчиво смотрю на его руку.– Ответь, – коротко бросает мне Чонгук.– Нет, я не могу, – блею. – Как я могу... что сказать... я не...– Скажи, что я в душе.– Что?– Лиса! – рык. – Ответь и скажи, что я в душе.Я беру телефон дрожащими руками. Кажется, что по спине сбежала капелька пота. На дисплее лишь цифры, ни о чем мне не говорящие.– Ответь, – уверенно приказывает Чонгук. – Я отблагодарю тебя, обещаю. Просто помоги мне.Нет, награда мне не нужна.Просто помоги мне.Чонгук просит помочь – я помогу.Я принимаю звонок, подношу телефон к уху.– Чонгук! – На том конце связи мягкий, но уж слишком громкий и визгливый голос. – Чонгук! Почему ты не отвечаешь? Нам надо поговорить! Я хочу с тобой поговорить, иначе...– Извините, – прерываю её я, – но Чонгук в душе.– Что? Ты кто такая? Почему отвечаешь вместо него?– Брось трубку, – кивает Чонгук. – Он в душе, – повторяю я, затем скидываю.– Молодец, – улыбается Чонгук, но улыбка выходит пластмассовой. У моей куклы Барби была такая же. – Я в долгу не останусь.– Нет, не надо. – Я отворачиваюсь, чтобы не видеть его. – Я сделала это не для того, чтобы что-то от тебя получить. Мне достаточно и того, что я живу в твоей квартире.Я слышу, как Чонгук делает глубокий вдох и медленный выдох, в то время как я почему-то не могу нормально дышать. В горле застрял ком. Кто эта девушка? И почему Чонгук не хочет с ней разговаривать? В чем она провинилась? А, может, эта очередная фанатка?Я провожу пальцем по запотевшему стеклу. Это хорошее напоминание о том, что я не должна на него смотреть.

* * *

Воскресенье прошло слишком быстро, возвращая меня в реальность. Сегодня утром я смогла поговорить с Джином по поводу подработки – где можно, как можно, и возможно ли. Он сказал, что полистает объявления, хотя и не был доволен моим желанием.Но мне нужно подработать. Я уже полностью исчерпала свои запасы, а до маминого перевода ещё две недели.В универе как всегда шумно, людно и весело. Я сдала свою куртку в гардеробную, откликаясь на приветствия подоспевшей Розэ.– Как думаешь, – она щёлкнула пальцами, – долго нас ещё будут мурижить? Я дико устала отвечать на семинарах. Не хочу больше! Не хочу! Хочу превратиться в таких же студентов!Она кивает на своих братьев, смеющихся в углу фойе вместе со своей компанией. Чонгук тоже был среди них, но он не смеялся. Его взгляд блуждал по вестибюлю, словно искал кого-то определенного. Чон останавливает глаза на мне. Я посылаю ему немного сконфуженную улыбку, здороваясь.– Как они могут быть настолько беспечными? Они ведь будущие юристы, адвокаты, в конце-то концов!– Это ты про кого? – позади нас останавливается Сонхун.– Про этих кривляющихся придурков! – Розэ махнула рукой в сторону Кая и Мингю. – Честное слово, я им завидую! Тоже хочу так! Папа пригрозил им, что если они не возьмутся за ум и за учёбу, он лишит их карманных денег, а с них всё как с гуся вода! Не понимаю!– Ты просто ответственнее, – говорю я, наблюдая, как Мингю засунул руку себе в подмышку, пытаясь выдать звук смачного пука. – И... умнее.– Ха-ха-ха! – Розэ рассмеялась от души, к ней присоединился Сонхун.Чонгук выгнул бровь дугой, видимо, предположив, что я что-то сказала про него. Он всё еще смотрел на нас. Я же закусила щёку, повернулась, чтобы направится в аудиторию.– Что будете делать на Хэллоуин? – спросила Розэ, когда мы всей честной компанией заняли крайний диванчик в фойе во время обеденного перерыва. Денег на столовку, похоже, ни у кого не осталось, поэтому мы перебивались горячим кофе с автомата.– Какой ещё Хэллоуин? – нахмурилась Дженн. – Нет такого праздника у нас.– Ой, – цокнула Цзыюй. Почему она вообще всё ещё с нами тусуется? Видно ведь, что ей не нравится. Мне не понять. – Вот только не надо здесь своих религиозных лекций!– При чём тут моя религия? – возмутилась Дженни. – В твоей религии тоже, между прочим, нет такого праздника. Это католический праздник.– А мне всё равно, – отмахнулась наша непризнанная красавица, – хоть буддизмовская.– Буддийская, – исправила её Дженни. – Тоже мне, филолог.– Хватит умничать! – засвистела Цзыюй, словно чайник на плите.Парней в нашей компании двое, но они предпочитают не лезть в бабские разборки. Вместо этого молча наблюдают за процессом.– Боже, Цзыюй, слишком громко, – Розэ потерла ухо. – Дженн, тут дело не в самом празднике. Неважно, чей он. День Святого Валентина тоже не наш, но мы всё равно поздравляем свои вторые половинки в этот день. Тут важен просто повод. Да и антураж у Хэллоуина очень даже. Кому не хочется надеть костюм и потанцевать?Дженн пожала плечами, а я задумалась. Хочется ли мне этого? Не знаю, никогда не задумывалась. В нашем городке слыхом не слыхивали о таком мероприятии. В школе устраивалась дискотека только раз в год – и то, на Новый год.– О, смотрите, наконец-то! – Цзы кивнула в сторону лестницы.Вся компания Чона спускалась по лестнице в фойе. Я поджала губы.– Если хочешь с ними общаться, то и иди к ним, – пробурчала Дженни. – Нечего постоянно тыкать нас в эти персоны.Я прыснула. Дженн не является фанаткой. Она даже наоборот выказывает всяческое неодобрение их шумному времяпровождению. Вокруг Чонгука всегда столько народу, большая часть из них, разумеется, женского пола.– Опять она, – недовольно фыркает Цзы. Я провожаю её взгляд своим и вижу невысокую миниатюрную девушку. Очень даже красивую. – Сколько можно таскаться за ним? Он ведь уже давно дал ей понять, что она ему не нужна.– А она такая же, как ты, – смеётся Розэ. – Не принимает отказы, думая, что Чон рано или поздно падёт к её ногам.Девушка тем временем подходит к Чонгуку, здоровается. Парень делает вид, что не слышит и не видит её. Очень неловко. Но она не сдается, обращаясь к его друзьям. Я вижу, как девушка в байкерской куртке скрещивает руки, закатывая глаза. Она толкает Чонгука в грудь, а тот почему-то обращает свой взор на меня. Что ему нужно?Задаюсь вопросом, и меня накрывает волной паники. Он ведь не обирается снова меня унизить на глазах у всех? Я думала, что мы пережили этот этап.Цзыюй что-то ответила, но я уже не слушала её. Всё мое внимание приковал Чонгук. Точнее, его глаза, словно чего-то ожидающие от меня. Чонгук двинулся с места. Моё сердце пропустило пару ударов, когда я поняла, что он направился в мою сторону. Может, за моей спиной есть что-то, что привлекло его внимание? Я обернулась, но там ничего не было.– Это ещё что за новости? – спрашивает Розэ, замечая приближение.– Точно ко мне, – уверенно заявляет Цзыюй, начав поправлять свои длинные волосы.Я же только нервно сглотнула. После того случая с кофе, Чонгук ничем не выдавал того, что вообще знает о моем существовании. Может, и правда идёт к Цзыюй? Вон она как старалась завлечь его?Чонгук уже в метре от нас. Внутри меня зажглась красная лампочка, призывая сбежать, ведь неизвестно, что это за порыв такой с его стороны. Но Чон уже подошел. Он перевёл взгляд с моей персоны на Сонхуна, сидевшего возле меня, махнул рукой в сторону, как бы призывая его двинуться. Сонхун послушно встал: попробуй потягаться с такой властностью.Чонгук же опустился на его место, касаясь своим бедром моего.Тишина. Причем, казалось, замолчал весь универ. Даже время остановилось в ожидании того, что произойдёт дальше. Меня же больше волновал тот участок кожи, который соприкасается с ним. Даже сквозь толстый слой одежды я могла почувствовать, насколько горячее у него тело. Кровь забурлила с новой силой, я напрягла ногу, чтобы прекратить покалывание. Но данная манипуляция не помогла – да что ж такое?– Твоя награда готова, – спокойно сказал Чонгук, немного приблизив своё лицо к моему уху. Его что, не волнует то, что он опять привлёк столько внимания к моей скромной личности?– Какая ещё награда? – послышался шёпот моих друзей. Они слышали Чонгука вполне отчётливо. Я зажмурилась.Я повернула к нему лицо и поняла, что совершила ошибку. Он находился слишком близко ко мне. Я сразу вдохнула аромат его туалетной воды. Мои рецепторы затрепетали от удовольствия. Чон улыбнулся. Казалось, его совсем не волновало то, что его лицо в пяти сантиметрах от моего.Первый и последний раз мы находились на таком расстоянии после той неординарной вечеринки. И тогда это кончилось двусмысленной ситуацией. Чонгук ухмыльнулся, словно понял, о чём я подумала. Тогда его губы всё-таки успели накрыть мои. Воспоминание заставило мои щёки залиться ярким румянцем.– Думаю, тебе понравится. – В мою голову проникает его голос, хотя я не сразу поняла, о чём он.Официально признаю, Чон Чонгук – это ходячий магнит. Всё в нём притягивает взгляд. Его лицом и телом хочется любоваться, к нему мечтаешь прикоснуться, а его голос, обращённый именно к ней, жаждет услышать каждая из присутствующих.– Что мне понравится? – Мой голос словно эхо.– Увидишь, – хитро улыбается Чон, заставляя меня прикусить губу. Он смотрит на то место, где мои верхние зубы впиваются в нежную кожу, и в его взгляде больше нет усмешки. Чонгук вдруг становится серьезным. Он делает резкий вдох. – Не ходи сегодня в библиотеку. Я жду тебя в два у выхода. Только попробуй не прийти – пожалеешь.Сказав это, Чонгук подскочил с места. Он исчез из виду слишком быстро, скрывшись за углом. Я только заметила, что всё это время задерживала дыхание, поэтому часто задышала.На меня тут же посыпался нескончаемый поток вопросов, на которые у меня самой не было ответов. * * *

Чонгук не обманул. Он правда ждал меня возле гардеробной после пар. Я сегодня и так не собиралась заниматься сверхурочно, хотела продолжить выходные перед тем, как устроюсь на работу. Оставшиеся две пары я только и делала, что думала о его выходке. О какой такой награде говорил Чонгук?Он абсолютно спокойно прислонился к стене возле огромной двери, сканируя пространство своими лазерами. Я вздрогнула, нарвавшись на него.– Поторопись, – говорит он, махнув головой в сторону гардероба. – Мы уже опаздываем.– Куда? – хлопнула глазами.– Одевайся.Под всеобщее внимание, ещё более пристальное, чем в обед, я забираю свои вещи, одеваюсь. Чонгук все это время спокойно себе стоит, скрестив руки на груди.– Что ты задумал? – спрашиваю, выходя следом за ним из универа.– Увидишь. – Он неожиданно широко улыбнулся. – Думаю, тебе понравится.Мы садимся в машину, Чон протягивает мне два ярких листочка размером с денежную купюру. Я беру их в руки. Из всего обилия красок выделяю взглядом только несколько слов.Цирк. Премьера. Бурлеск.– Билеты в цирк? – охаю я, понимая, какое сокровище держу в руках.– Ага, сегодня премьера нового шоу. Хочешь пойти?