Глава 19

Jungkook

– Мда, брат, я от тебя херею, – присвистывает Лётчик, раскачиваясь на стуле.– Да иди ты! – Я бью по груше, чтобы выпустить пар.– Нет, ты посмотри на него! Мы столько сил... нет! Я столько сил потратил, чтобы эта девчонка убежала в слезах! А когда это произошло, ты её вернул назад! Где логика, чувак?– Тебе и не надо понимать! – рычу я, занося удар.– Что происходит-то? – слышу знакомый женский голос.Я оборачиваюсь. Да ладно? Вся компашка в сборе?Первой шурует Чонён. Она, как всегда, напоминает то ли байкершу, то ли рокершу. Следом за ней близнецы и Тэён.– Лётчик, что так кипишуешь? – усмехается Кай, останавливаясь возле него, чтобы стукнуть по плечу.– Ай! – возмущается Тэхён. – Вон у этого идиота спросите! Совсем из ума выжил!– Ты бы поаккуратнее с такими выражениями, – хохотнул Тэён. – Чон вон грушу колотит так, словно она у него цыпочку из-под носа увела. И тебя заодно в бараний рог сотрёт, не глядя.Близнецы расхохотались. Чонён фыркнула: она никогда не смеётся над его шутками.– Мог бы что-нибудь поинтереснее придумать. Остроумием не блещешь, как и всегда, – говорит Чонён, плюхаясь на диван, сразу же закидывая ногу на ногу.– А ты всё плюёшься ядом, – хмурится Тэён. – Не понимаю, почему ты до сих пор тут зависаешь.– Потому что она нравится всем, – встревает Мингю, показывая на нас пальцем, – кроме тебя.– И ей нравимся мы все, – Кай приземляется возле Чонён, вытягивая руку вдоль спинки, опуская на плечи девчонки, – кроме тебя. Правда, цыпуля?– Рука или яйца? – рычит она в ответ.– Вот почему она нам нравится! – хохочет Кай, наблюдая, как брат отскакивает от Чонён, трезво оценив ситуацию.Я перестаю боксировать. С ними это невозможно. Каждый старается выставить себя ещё большим клоуном. Я словно оказываюсь посреди фильма «Тупой и ещё тупее».– Так что происходит? – Чонён откидывается на спинку дивана, скрещивая руки на груди.Я поворачиваюсь к ним, снимая перчатки. Парни разместились на барных стульях.

Тэхён протянул каждому по бутылке.– Чон втюрился, – с самой серьезной мордой заявляет Летчик.– Опачки, добрый вечер! – восклицает Мингю. – Это еще что за новости?– Чон, в натуре? – вторит ему Кай.Я закатываю глаза, опуская свою задницу в кресло. Нет, ну что за цирк?– Тэхён, не неси дичь! Никто ни в кого не влюблялся!– Тогда как объяснить твое поведение?Моё поведение? Если бы я сам понимал, зачем это сделал. Я не могу даже себе ответить на вопрос, для чего вообще помчался к ней. Ну, уехала и уехала. Фиг с ней. Но в тот момент мне невыносимо захотелось поделиться с ней общим успехом. А затем я увидел, куда именно переехала Ванильная, и уже действовал чисто инстинктивно.Впервые в жизни мне захотелось кого-то защитить, уберечь. Я прекрасно, в отличие от неё самой, понимал, что может ждать её в том месте. Даже если не в самом бараке, то в его округе. Страх за кого-то, кроме себя самого, парализовал ясность ума. И стоило мне только увидеть эти сапфировые глаза, посреди хаоса старой коммуналки, как лёгкие сжались.Нет. Я сразу решил, что Лиса тут не останется. Пусть раньше я хотел, чтобы она исчезла с моих глаз, но не сейчас. Я не знаю, что происходит со мной, что творится там внутри, но спокойно я смог выдохнуть только тогда, когда Ванильная оказалась в моей квартире, где ей ничего не угрожает.– Я просто был ей должен!– Ага, конечно, должен он был...– Эй! Стопе! – Чонён вскочила с дивана. – Я одна не вкуриваю, что происходит? О ком вообще речь?Близнецы согласно закивали, а Тэён лишь усмехнулся. Он-то всё понимает.– Надеюсь, мы говорим не о той прилипале, а? – быстро добавила Чонён. – Как там её...– Хирайка Момо? – подсказал Кай. – Не-а, не думаю.– Короче! – Лётчик тоже поднялся со стула. – Тут такое дело. Кто помнит ту девчонку с кофе?Вся честная компания закивала, давая понять, что они ещё помнят кофейный душ.– Да ладно? – воскликнул Кай так громко, что его брат и Тэён, сидящие рядом с ним, подпрыгнули на месте. – Какого хрена?– Я так и знала! Вот чувствовала моя...– Вот только не надо приплетать сюда свой зад! – перебивает Тэён.– Чем тебе не нравится мой зад? – накидывается на него Чонён.– Мне нравится! – вытягивает руку Клим.– И мне! – тянется Мингю.Я шумно выдыхаю, опускаясь ниже в кресле и запрокидывая голову на спинку.

Началось в колхозе утро. Чонён начинает пререкаться с Тэёном, близнецы заржали, словно два коня, толкая друг друга в бока. Лётчик хватается за голову, наблюдая за этим каламбуром. А я закрываю глаза, чтобы отгородиться от этого дурдома, и одновременно подавляя в себе желание оказаться совсем в другом месте.Я не видел Лису со вчерашнего вечера, когда застал их с Джином, держащихся за руки. Как я удержался от того, чтобы не вышвырнуть его из её комнаты, сопроводив сие действие парой нелесных эпитетов? Почему меня это вообще разозлило?Ответов у меня не было?Я вновь и вновь провожу подушечками пальцев по подлокотнику, вспоминая насколько всё-таки было приятно держать её руку в своей. Я никогда никого не держал за руку. Мои ладони всегда базировались на несколько других местах. А тут я вцепился в её пальцы, словно от этого зависала моя жизнь. Все женские руки такие нежные, мягкие и хрупкие?

Или только её?

Я открыл глаза, чтобы посмотреть на Чонён. Нет, что-то мне не хочется проверять. Хоть мне и импонировала её уверенность, граничащая с хищностью, застенчивость Лисы нравилась гораздо больше.Интересно, что она делает в данный момент? Небось, опять окружила себя литературой, с головой погружаясь в мир поэтов и писателей. Ванильная... Романтичная девочка, мечтающая о своём герое. Только вот, современные парни не похожи на рыцарей в сияющих доспехах. Мы любим скорость, кайф и красивых куколок, а не заморочки с маленькими наивными девочками.По крайней мере, я.– Да замолчите вы! – прокричал Тэхён, привлекая всеобщее внимание. Даже я вздрогнул, ведь мои мысли каждый раз уносят меня туда, где меня нет и быть не должно. – Каждый раз одно и то же! А у нас тут, между прочим, проблема назрела! Глобальная!– Ну влюбился он, и что дальше? – хрюкнула Чонён, снова решив занять диван.– То есть ты считаешь это нормой? – Лётчик взмахивает руками.– А что нам теперь делать? Жопу в форточку высовывать?– Снова ты со своей жопой, – вымученно откликается Тэён.– Не вякай!И снова по новой. Никакого смысла и толку. Никто никого не слушает, лишь пререкаются. Я выдыхаю, отталкиваюсь от подлокотников, чтобы подняться и свалить отсюда.– Стой! Ты куда? – Тэхён преграждает мне дорогу, вставая передо мной. – Мы ещё не договорили.– Да о чем с вами разговаривать? Вы только и делаете, что орёте друг на друга.– Может, ты и забыл, но я помню, чем кончилась твоя предыдущая влюблённость!– Тэхён, не лезь! – останавливает его Чонён.– Лучше прислушайся к ней, – советую я, сквозь стиснутые зубы.– Всё повторяется! Сельская наивная девочка в шкурке овцы! Мне это не нравится!Я сжимаю кулаки, опуская взгляд на его кроссы. Как же меня бесит это устоявшееся сравнение Ванильной и Дахён. Они совсем разные!Да. Абсолютно. Сам не так давно это понял. Невозможно не понять, я ведь не слепой, могу увидеть, как девчонка из кожи вон лезет, таскает эти огромные книги, вечерами пропадает в библиотеке, лишь подтверждая свои слова о том, как важно ей получить образование.А ведь она могла легко отбить Джина, он ведь пускает на неё свои слюни. Или поступить как эта Сана (наконец, узнал, как её зовут), придя ко мне в комнату посреди ночи. Хотя она и так была в ней несколько часов, и никакого намёка на флирт. – Тэ! – попытка Чонён номер два.– Что, Тэхён? Вы разве не помните?..– Почему здесь вечно так шумно?Я резко вскидываю голову, чтобы посмотреть за спину Лётчика.Хосок. – Занялись бы уже делом, чем штаны просиживать, – говорит он, брезгливо окидывая взглядом наш подвал.– Чего тебе надо? – переметнулся на него Лётчик. – Таким занудам, как ты, сюда путь заказан. – Ой, больно надо, – хмыкает Хосок, останавливая осмотр на мне. – Поговорим?– Говори.– На улицу пойдём.Я киваю, махнув друзьям на прощанье рукой. Не собираюсь я возвращаться сюда после разговора с братцем.– Чего пришёл? – резко спрашиваю я, оказавшись на свежем воздухе.– Мать звонила, жаловалась. Говорит, ты совсем перестал ей звонить. Что-то случилось?– Тебе-то что?Я опускаю голову на грудь, пиная маленький камешек, лежащий на тротуаре.– Ты же у неё прилежный сын, ты и звони, – продолжаю я, обращаясь к своим кроссам.– А ты – её любимчик, надо ли об этом напоминать?Я не вижу, но знаю, что Хосок хмурится. По-другому и быть не может. Он всегда разговаривает со мной с неодобрением. Если раньше он ещё подавлял в себе укор, то сейчас даже и не пытался.Любимчик родителей – звучит лучше, чем это есть на самом деле.– Батя тоже о тебе спрашивал. Если бы не Джин, вообще бы не знали, жив ли ты.– Подослали ко мне шпиона и радуетесь? – усмешка растягивает мои напряжённые губы. Я все ещё не смотрю на него – просто не могу. Откуда взять смелость, чтобы столкнуться с его немым вопросом.Почему она вдруг исчезла?– Джин не шпион. Он просто приглядывает за тобой.– Ага, ещё и нянькой подрабатывает.– Хватит язвить! – вдруг не выдерживает брат. – Позвони матери. А ещё лучше зайди к родителям. Покажись, что ты жив и здоров!– Мог бы и позвонить, чтобы это сказать.– Мог, но ты всё равно не отвечаешь.– Это все? Ты только ради этого пришёл?– Нет.Я вскидываю голову, а Хосок опускает её. Мы меняемся местами. Теперь неловко ему. Я сглатываю, понимая, о чём он хочет, но боится спросить.– Она тебе звонила?Я сразу понимаю, о ком речь. Её имя брат не называет с того самого дня, когда она ушла, оставив лишь глупую записку. Странно. Прошёл всего год, а, кажется, будто десять.– Нет, – лгу я брату и самому себе, что делаю это для его же блага. – Почему она должна мне звонить?Да, почему? А не потому ли, что уехала она благодаря тебе?– Вы же с ней дружили.Дружили. Ага.Я вновь стискиваю кулаки так сильно, что суставы вот-вот лопнут. Но это не помогает. Я знаю, как он страдал тогда, и понимаю, что легче ему и сейчас не стало.– Нет, она не связывалась со мной.Вечеринка закончилась час назад. В квартире царила гробовая тишина по сравнению с тем шумом, что взрывал уши соседей несколько часов подряд.Я уже принял душ, смывая с себя сигаретный дым, пот от духоты, запах алкоголя. Я устал. Голова раскалывалась. Ну и шумиху брат решил устроить по поводу их помолвки.Надо же, Хосок и Дахён теперь официально жених и невеста – с ума сойти.Я рухнул в постель, не понимая своих ощущений по этому поводу. Я радовался за брата и в то же время завидовал. Непросто это – найти такую девушку в современном хаосе. Жалко, что я первым не встретил Дахён. Возможно, сейчас именно я был там, рядом с ней, внизу.Я пропускаю волосы сквозь пальцы – совсем спятил?Разве я могу что-то чувствовать к невесте брата? Это, черт возьми, против всех правил. Но факт остается фактом. Я продолжаю украдкой наблюдать за ней. Как она двигается, что говорит – я всё запоминаю. А то, как она обнимает моего брата, заставляет меня сгорать от ревности.Я уже привык к этому ощущению, но всё же хочу избавиться от постоянного жжения. Я тщательнее смотрю по сторонам, в поиске другой девушки, что привлечёт моё внимание,сможет затянуть меня в свой мир. Туда, где не будет места для Дахён. Но такой девушки нет и, возможно, никогда не будет.Я разворачиваюсь лицом в подушку, ударяю кулаками по одеялу. Черт, да прекрати ты уже о ней думать. Дверь скрипнула, я замер. Она бесшумно открылась, и кто-то тихо, словно мышь, пробрался внутрь. Не помню, чтобы кого-то приглашал к себе. Я поворачиваю, выглядывая через плечо, желая узнать, кто пожаловал ко мне в такой час.Это она.Я вскочил, почувствовав босыми ногами жёсткий ковер.Светлые волосы распущены. Косметики на лице стало больше, чем было сегодня вечером. Я знаю, я видел. Красивое голубое облегающее платье исчезло. На его месте белый шелковый халат.Я сглотнул, ничего не понимая.– Что-то случилось? Что ты... – слова кончались. Я даже боялся вдохнуть, потому что Дахён принялась развязывать халат.– Я пришла к тебе...