37 глава

Розэ Мне не спится. То ли оттого, что в последние несколько недель ночами я полностью оккупировала спальню Чимина и привыкла к мягкости его постели и большим подушкам, а в моей комнате все кажется не тем, даже цветочный запах раздражает; то ли оттого, что меня все еще не отпускают странные ощущения, которые просыпаются внутри меня каждый раз, когда я нахожусь рядом с мужчиной.Сегодняшний вечер был таким... необычным. Я шла по улице рядом и Чимин, смотрела на него, но не видела Тэмина. Это невозможно объяснить, но сейчас они для меня скорее как двойники друг друга, а не идентичные личности. Потому что улыбка Чимина более сдержанна, он почти не показывает ровный ряд белоснежных зубов, в отличие от Тэмина, который всегда улыбается широко и открыто. Шаг Чимина неторопливый, голос спокойный, иногда с легкой насмешкой, взгляд тяжелый, но приятный, щекочущий кожу. Ладони то холодные, то горячие, а руки кажутся сильными. Он редко шутит и часто хмыкает, иногда замолкает, и тогда мне остаётся лишь догадываться, о чем он думает.Я верчусь из стороны в сторону, как вдруг начинаю чувствовать безумную тягу к сладкому. До такой степени, что навязчивая мысль съесть хотя бы кусочек шоколадки не дает мне думать больше ни о чем. Я поднимаюсь с кровати и на цыпочках крадусь к двери. Открываю ее ровно в тот момент, когда на глаза попадается чья-то высокая тень.— Ах, — громко вскрикиваю от страха и чувствую, как сердце в груди разгоняется с бешеной скоростью.— Это я, — слышится хриплый мужской голос, и я расслабляюсь.— Что ты здесь делаешь? — Щелкаю выключателем у двери и жмурюсь от яркого света, который режет глаза.— Я... эм, мимо проходил и услышал какой-то шум. А ты куда собралась?— Чего-нибудь сладкого захотелось, — говорю смущенно и ловлю его взгляд на своём животе. Я в обтягивающей маечке на бретельках, и в ней уже без труда можно заметить небольшой округлившийся животик. Малыш начинает активно расти, и уже на следующем приеме я смогу узнать, будет это мальчик или девочка.— Я принесу, хочешь?— Да. — Под его пристальным взглядом чувствую себя абсолютно обнаженной, кожа покрывается мурашками, ступни леденеют в одно мгновение, и я спешу спрятаться под одеялом.Я решаю, что Чимин принесёт мне еду и уйдёт, но он остаётся. Кладёт на кровать поднос с горячим фруктовым чаем, тортом и вазочкой с конфетами, забирается рядом со мной и молча наблюдает за тем, как я ем.Мне немного неуютно есть под таким пристальным взглядом с его стороны, но не потому, что мне неприятен мужчина, нет, как раз наоборот — меня безумно волнует его присутствие. До такой степени, что я не могу проглотить кусок торта и начинаю громко икать, краснея.Время уже почти час ночи, я откладываю в сторону поднос, как бы намекая этим, что Чимину пора, но он сморит на меня потемневшим взглядом и не двигается с места. Все в тех же смешных штанах и белоснежной майки, которая не скрывает стальных мышц его рук и прекрасного рельефного тела.— У тебя губы в шоколаде. — Он пододвигается ближе, протягивает руку и прикасается к моему лицу. Я замираю. Забываю, как дышать. Чувствую, как искрится воздух вокруг нас и внутри медленно натягивается тугая пружина.Чимин делает несколько легких движений подушечкой большого пальца по моей нижней губе, а потом подносит его к своему рту и облизывает, не отводя от меня горящего взгляда. Это выглядит настолько гипнотически, что я зависаю на несколько секунд, не в силах произнести ни слова. Чимин тоже молчит. Не двигается, а потом как-то неожиданно и быстро приближается ко мне и впивается в мои губы поцелуем, снося между нами все преграды и напряжение минувших часов.Он напористый, дышит тяжело, как и я. Его рука перемещается на затылок и фиксирует мою голову. Мысленно я все еще отрицаю то, что происходит, отрицаю свое желание поддаться мужчине и забыться, навсегда перевернуть страницу под названием «Тэмин» и попробовать стать для Чимина кем-то большим, чем просто мать его названого ребенка. Но душа просит довериться, просит прислушаться, просит утонуть в его объятиях. Ей хочется быть любимой и в полной мере ощутить счастье.Поцелуи Чимина неторопливые и нежные. Я подаюсь ему навстречу, чувствую на себе его дыхание, все еще сомневаюсь, стоит ли это делать, все еще не знаю его намерений на свой счет, все еще боюсь обжечься. Снова.— Доверься мне, Рози, — шепчет между поцелуями, сводя меня с ума. — Ты такая красивая, невероятная. — Он слегка отстраняется от меня и отбрасывает в сторону уголок одеяла. Я краснею под его взглядом, хочу, чтобы в комнате стало темно, мне становится страшно, что я могу не понравиться ему.Он рассматривает меня с жадностью, проводит пальцами вверх по руке, к плечам. От волнения я дрожу всем телом, дыхание сбивается, сердечный ритм учащается, а в висках громко стучит.Руки Чимина проникают под одежду, поглаживают мой живот, разнося по всему телу тысячи мурашек и обещание, что все будет хорошо. В этот раз я тянусь к нему первой, так отчаянно и самозабвенно, и не ведаю, что делаю. Немного неумело целую в ответ, все ещё не веря, что это не сон, и, когда он углубляет поцелуй, мне вмиг становится жарко. Под напором и ласками мужчины мое натянутое, словно струна, тело наконец-то расслабляется, и я прикрываю глаза, поддаваясь нашему безумию на двоих.Я не замечаю, как мы остаёмся без одежды, не замечаю, как царапаю спину мужчины, слышу его сдавленный стон и забываю обо всем.Есть только я и он. Его пальцы, ласкающие меня так откровенно; его губы, не пропускающие ни одного миллиметра моего тела. Нет никакой Сыльги, никакого Тэмина, нет других мужчин и женщин между нами в этот момент. Только нежность, страсть и безумие, которые заполняют нас, поглощают и отрезают от всего мира.— Тише, малышка, тише, — шепчет мне на ухо и легко прикусывает нежную кожу на шее, — в твоём положении нам стоит быть аккуратными. — Он тяжело дышит, и я замечаю, как часто бьется жилка на его шее. Он напряжён, на грани, как и я.Это так отличается от того, что было с Тэмином . От тех сумасшедших ночей без прелюдий, коротких встреч, а после горькой правды, что на глазах проступают слезы. Чимин безумно осторожен со мной, словно я хрупкая фарфоровая статуэтка. Мне хочется попросить его не сдерживать себя, хочется доставить ему удовольствие, но он останавливает меня, перехватывает мои руки, обездвиживает меня и заводит их за голову. Сам задаёт ритм и очень быстро доводит нас до желаемого освобождения.Кажется, я так кричу, что срываю голос. Чимин тяжело дышит прямо мне в шею. Я обнимаю его, прижимаю ближе к себе. Не хочу отпускать. Никогда. Он трется носом о мое плечо и молчит, я же хочу услышать от него хоть что-то, потому что минутное безумие проходит и я возвращаюсь на землю, больно ударяясь об асфальт. Меня трясёт от того, что произошло, не хочу, чтобы Чимин решил, что я доступная, что мне все равно, с кем из братьев спать, и я очень боюсь, что после этой ночи все закончится. Он разочаруется во мне и отправит домой. Или же вернётся к своим женщинам.— Ой, — удивленно вскрикиваю я и подношу руку к животу.— Розэ? Что? Ребенок? — Чимин взволнованно осматривает меня, за долю секунды он преображается и на его лице появляется тревога.— Кажется, он пошевелился, — пораженно произношу я, не до конца осознавая произошедшее. Нежность и любовь заполняют меня, и на глазах появляются слезы. Я даже забываю о том, что лежу перед мужчиной абсолютно обнаженная.— Еще слишком рано для шевелений, я читал, что они появляются на восемнадцатой — двадцать четвертой неделе, иногда с шестнадцатой, — с сомнением произносит он, с интересом разглядывая мой оголенный животик. — У тебя только пятнадцатая неделя.— Думаешь, это не ребенок? — шепотом спрашиваю я.— Думаю, ты просто переела на ночь. — Он трется носом о мою шею, целует плечо, его рука все так же покоится на моем животе. Я выдыхаю с облегчением. Ничего не поменялось между нами. Все хорошо Чимин ложится рядом со мной и укрывает нас одеялом. Крепко прижимает к себе, выводя пальцами узоры на моем животе. Я замираю в его объятиях и прислушиваюсь к себе. Ну нет, это точно был ребёнок, ничего я не придумала.— Я нашел твой халатик у себя под одеялом, — внезапно произносит мужчина, обдавая меня жаром своего дыхания, и мои глаза широко распахиваются. Стыд-то какой.— Я...— Только не говори, что понятия не имеешь, откуда он там. Потому что белые длинные волосы на чёрном постельном белье явно не сами забрались туда.— Прости я... я не хотела, но там мне спалось спокойней и...— Тс-с-с, — он прикладывает указательный палец к моим губам, заставляя замолчать, — это и твой дом, Розэ, поэтому можешь спать, где тебе хочется.— Там матрас мягче, — говорю в своё оправдание.— Значит, мне не показалось, — протягивает он. — Завтра перенесёшь ко мне свои вещи — чего мучиться на неудобном матрасе, правда? — усмехается Чимин, но и в то же время могу поклясться, что в его голосе проскакивают нотки неуверенности и страха.Матрас — это просто глупое оправдание желаний Чимина. Я понимаю это, и на лице растягивается улыбка.— Думаю, это неплохая идея.Я очень надеюсь, что у меня есть шанс. У нас есть шанс. И безумно хочу его использовать, не откладывая на потом.