36 глава

ЧиминРозэ нервничает, не знает, куда деть руки, то прячет их в карманах джинсов, то хватается за сковороду, то за губку для посуды, выдавая тем самым своё состояние. Она все время отводит от меня свой взгляд и мило краснеет каждый раз, когда встречается с моим.— Уже поздно для первого, но есть запечённая утка, фаршированная рыба, салат и пельмени. Я не знала, чего тебе захочется, поэтому приготовила все, что ты любишь, — выдаёт на одном дыхании она, и я вдруг успокаиваюсь. Ждала меня. Готовилась. Всё-таки я погорячился, когда решил, что Розэ тайком завела отношения с тем парнем . — Собиралась еще яблочный пирог испечь, но не успела, — немного грустно улыбается она, указывая на фрукты, и наконец-то смотрит в мою сторону.Я хочу сказать, что не голоден, успел поесть в самолете, но потом натыкаюсь на ее широко распахнутые глаза и понимаю, что если сейчас откажусь от ее стряпни — к слову, всегда очень вкусной стряпни, — то она наверняка расстроится. Первое правило мужика — всегда съедать все, что приготовила женщина. Даже если еда пересоленная, невкусная либо сырая. Даже если до этого до отвала набил желудок и не сможешь вместить и ложку супа.— Давай рыбу, легкий ужин мне не повредит.Она открывает верхний шкафчик, встает на носочки, пытаясь достать тарелку.— Я помогу. — Подхожу к ней вплотную, так что Розэ оказывается зажатой между столешницей и моим телом. Поднимаю руку вверх, повторяя ее движение, и наши пальцы соприкасаются. Мы замираем. Я слышу короткий выдох, который вырывается из ее груди, чувствую, как она дрожит всем телом, как напряжена.Я перехватываю тарелку из ее рук, но не спешу отступать. Вдыхаю носом аромат ее волос, прижимаюсь ещё ближе и с силой сжимаю пальцами край столешницы, потому что такая близость сводит с ума.Вместо того чтобы неподвижно стоять, я предпочёл бы кое-что намного интереснее, но прекрасно понимаю, что это плохая идея. Розэ не готова, а спугнуть ее раньше времени не хочется. Поэтому я призываю всю свою сдержанность, чтобы найти силы сделать шаг назад и отпустить ее.— Присядь, я сам все разогрею, — прочищая горло, произношу я. Розэ отмирает и поспешно отходит в сторону, огибая меня дугой, садится за стол и нервно теребит рукава свитера, натягивая их пониже.— А ты что будешь?— То же, что и ты, — прикусывая нижнюю губу, тихо произносит она.— Хорошо.Я накрываю стол на двоих, при этом пытаюсь разговорить Розэ, которая и так обычно немногословна, за исключением самого начала нашего знакомства, когда она злилась и выговаривала все, что думает обо мне. Сегодня же она растерянно отвечает на мои вопросы и пристально разглядывает меня, когда думает, что я не вижу этого. Неторопливо ковыряет вилкой еду, и я понимаю, что ее что-то беспокоит.— Беременность протекает нормально? Когда следующий прием? Можно уже узнать пол ребёнка? — беспокоюсь я, потому что не уточнил результаты ее прошлого визита к доктору.— Все хорошо, малыш растёт. — На ее лице растягивается мечтательная улыбка, а в глазах загорается нежность. Она кладёт руку на живот — я начал часто замечать за ней эту привычку, — и я изо всех сил пытаюсь рассмотреть, изменилось ли что-то. Округлился ли он? Под широким свитером кажется, что Вика все такая же стройная, но что, если приподнять его?Мне всё-таки удаётся разговорить ее, остаток ужина мы проводим за приятной беседой, и я впервые осознаю, что мне приятно возвращаться домой, что, может, идея жениться на ней и на самом деле одна из самых лучших, которые приходили мне в голову. Осталось лишь убедить ее в этом без лишних нервов и вреда для ребёнка. Этот ребёнок для меня настолько важен, что, кажется, я боюсь даже чихнуть в сторону Розэ. А Розэ упёртая и непредсказуемая в своих решениях. Под стать мне.Я загружаю посуду в посудомоечную машину, хотя раньше всегда оставлял ее в раковине до прихода домработницы. Сейчас знаю, что в таком случае Розэ сразу же бросится все перемывать, а она и так, судя по всему, целый день провела в кухне.— Как насчет вечерней прогулки по городу? — спрашиваю у неё неожиданно даже для самого себя. — Сегодня неплохая погода.— Да, я не против, — немного удивленно отвечает она.Мы одеваемся тепло и выходим из дома только после того, как я убеждаюсь, что Розэ взяла и шарф, и шапку. Выходим во двор и медленно идём вдоль аллеи.— Доктор просила на следующий приём прийти с отцом ребёнка.— Без проблем, только скажи мне точную дату и время, чтобы я вклинил это в свой график.— Там нужно будет сдать анализы, понятия не имею какие, но ты ведь... ты ведь не отец ребёнка, — с сомнением произносит она, вызывая во мне волну недовольства.По медицинским документам я отец ребёнка, так будет и по всем остальным официальным бумагам, — немного резче, чем следовало бы, произношу я. — Не волнуйся, это, скорее всего, обычные анализы на инфекции и болезни, чтобы я не передал тебе чего-нибудь при активной половой жизни во время беременности.Меня забавляет, как после моих слов краснеет Розэ .— Ох, теперь ясно.— Это должны быть почти те же самые анализы, которые я сдавал при лечении и планировании ЭКО, — объясняю ей и ускоряю шаг. Не люблю ни с кем обсуждать эту тему, хотя иногда очень хотелось, но я привык держать все в себе. Тем более это. — Уже поздно, пора возвращаться домой. — Я беру ее за руку. В первое мгновение, кажется, Розэ хочет освободить свою ладонь из моего захвата, но потом поддаётся и переплетает наши пальцы. — Кстати, у меня на днях будет записывать свой новый альбом группа «TXT», хочешь увидеть, как это происходит?— Шутишь? Да я обожаю их! Ты что, работаешь в звукозаписывающей студии?— Бери выше, детка, я ее хозяин. — Глаза Розэ расширяются от удивления, и я усмехаюсь. — Удивлена?— Есть немного. Я думала, ты... ну, не знаю, работаешь в каком-то офисе.— Я и работаю в офисе.— Ну ты понял, о чем я. Ох, я все ещё в шоке. А с кем ты знаком из звёзд ещё?Глаза Розэ загораются, словно у маленькой девочки. Пока мы идём в сторону дома, я перечисляю ей музыкантов, с которыми пересекался и хорошо знаком. Розэ рассказывает о концертах, на которых она была, и я не замечаю, как мы добираемся до квартиры, а потом ещё около часа болтаем в гостиной перед телевизором. Иногда я отключаюсь, совершенно не слушая, о чем она говорит, просто пялюсь на ее пухлые губы либо зависаю на выразительных глазах и борюсь с желанием прикоснуться к ней, повторить наш поцелуй и проверить, насколько далеко она разрешит мне зайти в этот раз.Когда расходимся по своим комнатам, я все никак не могу уснуть. Хочется почувствовать рядом женское тело, прижать Розэ к себе и наконец-то прикоснутся к ее животу. Поэтому я посылаю все к черту и иду к ней. Розэ должна спать и не заметит моего присутствия в своей комнате. Да и вообще, в моих интересах сделать так, чтобы она поскорее оказалась в моей постели, а если мы будем занимать разные комнаты в доме, этого точно не произойдёт.