Глава 27

1993, ХихонДереку пятнадцать. Он впервые надел свою черную кожаную куртку и страшно горд. Это первая серьезная вещь, которую он украл, все это время она была слишком велика ему. А ведь с нее все и началось.С той кражи в магазине Дерек больше не знал, что такое голод, пока родители на заработках. Теперь в его руках всегда была бутылка прохладного пива и сигареты. В его мальчишеской команде его уважали так же, как главаря Лорина, а все, потому что он ни разу не попался.Воровство дарило Дереку непередаваемое чувство адреналина и обладания, завоевания чужого, присвоения и властвования. Наконец-то, он чувствовал себя почти ровней тем, у кого водились деньги. Еще он мечтал о скорости, тогда грабить станет еще проще. Он планировал угнать машину или мотоцикл, но это позже. Пока дело ограничивалось перепродажей велосипедов, украшений, собачек, и всего прочего, что не получило достаточного досмотра хозяев.Дереку непременно хотелось, чтобы Силия заметила его куртку. В ней он выглядел почти как взрослые парни. И точно, она развешивала белье в саду и ненароком поглядывала на него каким-то новым, проникновенным взглядом.Уду сидел рядом на крыльце, заметив Силию, шепнул Дереку в ухо:— Соблазняешь мусульманку? Брось это дело!Дерек засмеялся, но не отрывал взгляда от Силии. Она как раз стояла боком и наклонилась, чтобы вытащить простыню из таза, стоящего на земле. Черное платье стало мало Силии, у нее появились женские округлости, ткань предательски обтягивала и выдавала их.Дерек, тяжело дыша, стянул с себя куртку. Жарко. Силия снова взглянула на него. Дерек растянулся в улыбке, не скрывая, что наблюдает за ней. И Силия тепло улыбнулась в ответ.***Ночью Дерек с Уду смотрели на закат на берегу океана.— Я бы не стал влюбляться в мусульманку, Дерек, — обеспокоенно сказал Уду, вороша голой пяткой прохладный песок.— Как будто у меня есть выбор, — Дерек лежал полностью голый на песке, чувствуя каждой клеточкой тела влагу океана, ветер с крупицами песка, ночную надвигающуюся темноту.— Когда мне отказала Джереси, я просто переключился на Амалию, — продолжил Уду.— Которая тебе тоже отказала! — захохотал Дерек.Уду тоже посмеялся:— И слава богу, она потом связалась с этим Томом, а он из цыган.Дерек сел и посмотрел на Уду серьезно:— Она напоминает мне кое-кого.Уду отхлебнул из бутылки сидр и с улыбкой подпер щеку ладонью, лежа на песке.— Косатку, — продолжил Дерек. — Которая чуть не утопила меня в детстве. Такие же цвета, такая же далекая и недоступная.— Летишь ты на свет, мой мотылек, а там не свет, а огонек, — пропел Уду, — Ты крылышки опалишь себе, не быть любви, а беде.— Меня позвал ее отец завтра помогать в доме, нужно переставить мебель.— Надеешься, что сможешь между делом потискать Силию? — засмеялся Уду.— Нет. Просто увидеть. Не все распечатанные конфеты должны быть съедены.— Глупец! — Уду тоже снял плавки и, бросившись с разбегу в воду, размашисто поплыл. Издали он крикнул Дереку:— Эй, это я — косатка! Твоя косатка! Плыви ко мне!Дерек покатился со смеха, его хохот звучал по пустынному пляжу, как гимн его молодости, смелости и зарождающейся в сердце любви.