Глава 3

Глава 3

Потерев голову, он медленно поднялся с пола. Всё гудело и шаталось, а что‑то ещё скрипело…

Оперевшись на поручень, Иван покрутил головой. Ребёнок с вытращенными глазами, весь дрожащий, робко показывал на лобовое стекло позади.

— Парень, ты цел?

Ребёнок закрыл руками рот, чтобы не закричать, и стал дрожать ещё сильнее. Похоже, он был в лихорадке и еле держался на кресле; лишь его взгляд был зафиксирован на чём‑то одном.

Иван медленно обернулся и опёрся на сиденье.

Какой‑то кокон медленно полз по лобовому окну. Грязного цвета, с кровавыми ранами, он оставлял на стекле почти прозрачную слизь. Что это такое? Что это за существо? Оно вообще живое? Какое же оно странное — будто в грязных ветхих бинтах или в какой‑то засохшей массе, то ли гное, то ли крови…

Оно медленно ползло, и несмотря на все внешние повреждения и кровавые раны, что‑то внутри дёргалось, будто в конвульсиях, разбрызгивая слизь по окну.

— Да это же не слизь! — успел выкрикнуть Иван, когда существо подползло прямо к его лицу. Их отделяло лишь мутное стекло.

В бешеном, неправильном ритме моталась голова чудовища. Оно разбрасывало слюну и тряслось всё сильнее, пока и сам кокон не начал дрожать.

НЕ СМОЖЕШЬ, НИЧТОЖЕСТВО. НЕ ПОЛУЧИТСЯ, НИЧТОЖЕСТВО. НЕ СМОЖЕШЬ. НИЧТОЖЕСТВО. НЕ ВЫЙДЕТ.

У Ивана сильно запульсировало в голове. Стоная и крича, он добрался до ключа зажигания.

— Держись, пацан!

Он с силой нажал на педаль газа, и несмотря на вес, автобус рванул как болид. Существо завопило и стало метаться ещё сильнее. Иван повернул руль — и оно куда‑то пропало. Слетело, что ли?

Не успел водитель выдохнуть, как среди полос тумана заметил: вся дорога была буквально усыпана подобными существами. Они ворочались, пытались доползти и прыгнуть на автобус. Но машина ехала дальше. Громыхая и скрипя кузовом, транспорт не подвёл своих пассажиров.

Иван услышал громкий хруст и вопль. Что‑то жидкое разлилось по асфальту. Наверное, он проехал колесом по одному из них.

Дорога неслась под автобусом. Разделённые полосы слились в одну. Автобус разрезал мглу подобно лезвию бритвы, и криков становилось всё больше. Слышался плач — всё более болезненный.

Иван смотрел на карту, но метка постоянно менялась: по карте он находился в нескольких местах одновременно.

Однако что‑то отвлекло внимание водителя. Ветки пихт перестали мелькать по углам запачканного лобового стекла. Что‑то было не так. Полосы стали совсем стёртыми. Вдали туман стал… чёрным?

Чёрный туман? Как такое возможно?

Подъезжая всё ближе, Иван понял: это не туман. Это бездна.

Если я заторможу, то разобью себе голову и сломаю кости об салон. Я не могу рисковать жизнью пассажиров. Нет. Я должен спасти мальчика. Они его не пощадят…

Огромная дыра становилась всё ближе. Иван никогда не видел такого чёрного цвета — будто нарисованного краской.

Он откинул голову и отпустил руль и педаль газа. Иван в попыхах обернулся и убедился, что ребёнок пристёгнут.

Он был счастлив. Это бессилие… оно обволакивало его. Он был тем, кто устал переживать, устал спасаться, глядя на кошмар. Всё это было ему так знакомо ещё до появления монстров. Так знакомо…

Паренёк выживет. Я тоже должен. Хотя бы он.

Вопли прекратились. В форточку гудел ветер. И лишь в момент падения Иван понял, какой всё‑таки свежий и приятный ветерок за окном.

---------------

— Автобус 270… Ваня… Ваня… Ответь…Депо… говорит… Погода… Возвращайся… скорее…Иван очнулся на своём месте. Рука свисала и лежала на ручнике.Старая привычка, — ухмыльнулся Иван.Он судорожно обернулся. Было очень тихо. Это чувство спокойствия…Он спал? Неужели это был сон? Вернее — кошмар. Хотя забавно: во сне был такой же туман… Туман?Иван вздрогнул от этой мысли.Туман. Ребёнок!Он вскочил с кресла и посмотрел на место кондуктора. Никого не было.Хотя нет… что‑то лежало. Кажется, дневник.Точно, у Вани же был такой же, когда он учился…Иван машинально открыл его, как свой. Дневник был очень потёртый, а некоторые страницы — тусклыми. Странно…На первой странице был адрес школы.Это была подсказка, точно! Наверное, мальчик пытался разбудить водителя, но Иван сильно ударился и потерял сознание. Зачем же иначе оставлять свой дневник?Иван машинально открыл отсек. Где‑то тут… Вот, точно. Фонарик. Большой, с выпуклой линзой.Иван всегда знал, что большой фонарь — отличное вложение, а теперь это ещё и большая помощь. Но зачем бежать в школу? Почему не в полицию или больницу? Хотя последнее радовало Ивана: значит, ребёнок был здоровее и энергичнее его самого.Тут Иван понял, что идти далеко не придётся. Яркий свет фонаря выхватил из тумана табличку с надписью «Гимназия» — с такими знакомыми цветами и таким знакомым шрифтом…Скрипучие ворота медленно пошевелились от ветра, будто приглашая.Он сделал шаг.