Глава 2

Двигатель что-то рассказывал - очевидно,  интересную историю, ведь он то понижал, то повышал свой тембр. Яркие фары подсвечивали всё белоснежное покрывало . Автобус плыл, и тогда Иван понял все опасения  усатого механика. Не было видно ровным счётом ничего, кроме пушистых верхушек хвойных, и Иван то и дело глядел на навигатор, пытаясь понять, на какой он улице и где тот самый поворот. Удивительно, как меняются знакомые места при другом освещении.

Вот он выехал на межгородскую трассу.« Ну и погодка. Благо до Сосен остаётся недолго», — подумалось ему.

Пробираясь сквозь пелену, Иван вдруг заметил что‑то вдалеке. Что‑то двигалось потихоньку, а потом резко остановилось прямо посреди дороги. Автобус продвигался всё ближе. Фигура не сдвинулась.

— Да что же это такое?! — воскликнул Иван, поправляя кепку.

Он посигналил. Рёв гудка испугал даже птиц. Силуэт всё так же стоял посреди дороги и будто всматривался в лицо Ивана. Или ему показалось? В любом случае в тумане было мало понятно, кто это. Что этот кто‑то вообще делает посреди чащи в такое время?

Иван начал сворачивать на обочину и остановился. Он дёрнул ручник, включил аварийку, повернул ключ, и мотор перестал тарахтеть. Было лишь слышно, как остывает двигатель, и как где‑то вдали воркует горлица. Иван откинулся на кресле назад и вздохнул.

Габаритные огни ритмично мигали, подсвечивая одеяла тумана, под которыми спал лес. Фигура всё так же стояла на дороге.

«Может, это манекен?» — подумалось Ивану. Это было бы странно. Кому нужно ставить манекен в лесу? Хотя шутки бывают разные…

Иван открыл входную дверь, и та с пыхтением пустила запах хвои и сырости в салон.

— Эй! Ты что тут делаешь?

Фигурой оказался мальчик лет десяти. Он был в школьной форме и молча смотрел на Ивана.

— Очень смешно, приятель, я испугался. Где твои друзья? Вы вообще знаете, что я мог вас не заметить? Где вообще ваши родители?! — Иван закричал  то ли в кусты, то ли в овраг.

Мальчик подошёл ближе и прищурился. Тут, при освещении автобуса, Иван заметил, что мальчик очень бледен. Бледнее, чем сам туман вокруг, а глаза — безжизненные. Мальчик никуда не смотрел. Его как будто и вовсе не было тут. Он действительно был как манекен.

Иван присел и посмотрел на ребёнка.

— Мальчик, ты что тут делаешь? Ты в порядке? Где твои родители?

Ребёнок молчал.

— Ты помнишь, где ты живёшь? Как тебя зовут?

Мальчик помотал головой. Глаза вдруг заблестели. Он всхлипнул и утёрся рукавом рубашки. Немного дрожа, он посмотрел вопросительно на Ивана, но не издал ни звука, лишь потупил взгляд.

— Да ты замёрз! Несчастный ребёнок! Пойдём, пойдём, я включу тебе печку. А у меня в автобусе ещё есть телевизор, там мультики показывают. Ты любишь мультики?

Мальчик слабо кивнул и, ещё пуще дрожа, побрёл в автобус.

Иван забежал в автобус и включил свет на задних сиденьях. Тёплый охровый цвет озарил бежевый салон.

— Выбирай любое место, приятель. Считай — лимузин, — сказал Иван, улыбнувшись.

Мальчик удивлённо осмотрел салон и присел на место кондуктора.

— Хороший выбор. Ты погрейся, а я пока позвоню своим друзьям, хорошо? Не волнуйся, скоро будешь дома.

Иван начал судорожно хватать рацию.

— Говорит автобус 270, приём.

Сквозь помехи пробрался голос:

— Говорит диспетчер. Ваня, что там у тебя? Как обстановка? Приём.

— Я не знаю, что мне тут делать, — сказал Иван почти шёпотом. — Я ехал посреди леса и наткнулся на какого‑то малыша. Он, бедный, замёрз и ни слова мне не говорит. Не помнит ни имени, ни родителей, ни даже адрес. Он ни слова не сказал, приём.

Зашумели помехи, и искажённый голос начал что‑то перечислять.

— Депо, не слышу вас, повторите, приём!

Помехи участились, динамик начал громко шипеть. Ещё немного — и из рации будто могла бы литься пена. Тут раздался громкий визг, и Иван отбросил рацию.

Шипение прекратилось. Лишь хрустящий звук поворотников вернул Ивана в чувство.

Иван выругался, но мягко — не один всё‑таки. Резко повернувшись, он посмотрел на ребёнка. Тот пригрелся и с открытым ртом спал.

Что вот с ним делать? Ни родителей не назвал, ни адреса. Куда его теперь? Это ещё повезло, что Иван проехал. Так бы непонятно, как бы эта мелюзга в лесу ночевала. Надо будет вернуться.

Иван подхватил рацию с пола и сказал:

— Автобус 270, возвращаюсь на базу, приём!

Всё то же журчание не дало ему никаких ответов. Он вздохнул и поправил кепку.

Из белой глади что‑то вынырнуло и ударило в автобус — да с такой силой, что тот даже встал на два колеса. Всё внутри подпрыгнуло как на батуте. Кепка свалилась вместе с её хозяином.