Новая семья

Мы приехали домой, за окном уже сгущалась тёмно-синяя норвежская ночь. Тиа почти сразу скрылась в ванной, а я вышел на балкон — подышать. Воздух был прохладный, чистый, с запахом дождя и моря.Я закрыл глаза и поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую спокойствие.

Честно говоря, я боялся за неё. Новая страна, язык, всё чужое. Думал, что мне придётся буквально вести её за руку, как подростка, объяснять каждую мелочь, защищать от всего мира.Но она справилась. Сама.

Я наблюдал за ней сегодня весь вечер — как она улыбалась, как старалась не растеряться, как даже шутить начала на английском. Она думает, что я не замечаю, как ей иногда тяжело, когда все говорят быстро, когда кто-то косо смотрит... Но я всё вижу.Я знаю, когда она делает вид, что ей весело, а внутри хочет просто сбежать.Я знаю, когда она говорит «всё нормально» — и это значит «обними меня, пожалуйста».

Я готов помочь ей всегда, даже если она не просит.Потому что, кажется, именно это и есть любовь — не когда всё идеально, а когда ты просто рядом и чувствуешь, что больше никак быть не можешь.

Дверь ванной тихо скрипнула, и я обернулся.Тиа стояла в дверном проёме, закутавшись в полотенце, волосы ещё влажные, на щеках — лёгкий румянец после горячего душа. Она выглядела так естественно, по-домашнему, что у меня непроизвольно вырвалась улыбка.

— Опять сбежал на балкон? — спросила она, слегка хрипловато после пара.— Проверяю, всё ли звёзды на месте, — ответил я с усмешкой. — Не хотелось бы, чтобы хоть одна из них упала.— Какая романтика, — фыркнула она, но подошла ближе.

Я притянул её к себе, она оперлась на перила и посмотрела вверх — небо было чистым, густым, почти чёрным, и только пара звёзд мерцали между облаков.— Здесь красиво, — тихо сказала она. — Но немного... чужое.— Знаю, — кивнул я. — Просто дай себе время. И не держи всё в себе, ладно?Она посмотрела на меня снизу вверх и чуть улыбнулась:— А если я опять скажу, что всё нормально?— Тогда я всё равно обниму,

Я осторожно отпустил её руки и слегка подтолкнул внутрь квартиры:

— Не хочу, чтобы ты простудилась, — сказал я, стараясь, чтобы это прозвучало мягко, но строго.Тиа послушно шагнула назад, улыбнувшись с лёгким недовольством:— Ладно, но только потому что ты так настаиваешь.

Я закрыл за ней дверь балкона и вернулся внутрь. В квартире стало уютнее — свет лампы мягко отражался от стен, и воздух пахнул ванилью и дождём. Я сел на диван, но взгляд всё ещё ловил её силуэт, когда она медленно шла к комнате, словно проверяя, что я не шучу.

— Ты всегда такой заботливый? — спросила она через плечо, едва слышно.— Только с теми, кто мне дорог, — ответил я, улыбнувшись. — А теперь иди, отдохни.

Я вышел из душа, ещё немного влажный, волосы слегка спутанные, и увидел Тиану, уже устроившуюся в кровати в пижаме. Она лежала на боку, улыбаясь немного по-детски, но в этой улыбке было столько доверия и нежности, что я сразу понял — это моя маленькая Тиа.

Я медленно лёг рядом с ней, стараясь не разбудить её полностью, но когда она почувствовала меня рядом, она крепко обвила меня руками. Её тело было теплое, мягкое, и я сразу почувствовал, как успокаивается всё внутри.

— Ты ждала меня? — тихо спросил я, улыбаясь.Она только кивнула и прижалась ещё сильнее, будто хотела, чтобы я никогда не уходил.

Я обнял её в ответ, почувствовав, как её дыхание постепенно ровняется с моим, и какое-то странное, сладкое чувство счастья заполнило грудь.В этот момент я понял, что дома — это там, где она. И никуда больше не хочу уходить.

Она тихо шепнула, уткнувшись мне в плечо:— Не уходи.— Никогда, — ответил я, касаясь её волос лбом. — Я здесь.

Утро было спокойным — редкость для последних недель. Кайл возился с чемоданом, как будто собирался на экспедицию, а не на пару дней отдыха. Я стояла у шкафа и пыталась понять, зачем вообще брать столько вещей, если всё равно большую часть времени мы проведём у Ле́и дома.

— Кайл, ты уверен, что нам нужны три свитера и два пледа? — спросила я, закатывая глаза.Он обернулся с самым серьёзным видом:— Конечно. Это Норвегия. Тут солнце может светить, а через пять минут начнётся снежная буря.— Ага, и плед спасёт нас от апокалипсиса, — буркнула я, но улыбнулась.

Он подошёл и поцеловал меня в лоб.— Тиа, просто доверься моему северному инстинкту выживания.

Собирались мы, как всегда, весело и немного хаотично: я уронила фен, он — случайно упаковал мою пижаму в свой рюкзак.— Это ты специально, — сказала я, выхватывая вещь.— Конечно. Она лучше сидит на мне, — хмыкнул он.

К обеду мы уже ехали по узкой дороге между горами, ветер бил по окнам машины, а Кайл, как обычно, напевал под радио.— Признайся, ты волнуешься встретиться с Леей снова? — спросил он вдруг.— Немного, — призналась я. — Всё-таки я её толком не знаю.— Она тебя обожает. Серьёзно. После фешн-вика сказала, что ты — «та самая энергия, которой мне не хватает».

Я засмеялась:— Надеюсь, она имела в виду позитивную энергию, а не катастрофу.Кайл подмигнул:— И то, и другое.

Машина плавно остановилась у ворот — и перед нами открылся настоящий сказочный пейзаж. Дом Леи стоял у подножия холма, утопая в мягком свете, а за ним виднелось озеро, гладкое, как зеркало. Воздух был прохладный, чистый, с ароматом сосен и костра где-то неподалёку.

— Вот это она, конечно, живёт, — выдохнула я, глядя на дом. — Если бы у меня был такой вид, я бы никуда не уезжала.Кайл улыбнулся:— Вот поэтому я и не хотел тебе показывать — теперь ты решишь остаться здесь навсегда.

Не успели мы выйти из машины, как из дома выбежала Лея — в шерстяном свитере, с растрёпанными волосами, сияя, как солнце.— Вы приехали! — закричала она и сразу же обняла нас обоих.За ней появились остальные — Юлия с чашкой кофе, Тале с телефоном в руках и Фрида, которая, кажется, уже что-то жарила на гриле.

— Ну наконец-то! Мы думали, вы потерялись! — пошутила Тале.— Да Кайл просто не может ехать, не пофилософствовав на каждом светофоре, — поддела я его.Все засмеялись.

Лея повела нас в дом — внутри всё было уютно и атмосферно: тёплые огни гирлянд, запах ванили и хвои, мягкие одеяла на диванах. На стене висели старые фото с Евровидения, и я невольно улыбнулась.— Ностальгия, — тихо сказала я.— Да, — кивнула Лея. — Это были золотые времена. Но, кажется, у нас начинается новый сезон легенд.

На улице уже разжигали огонь, а Фрида принесла маршмеллоу.Кайл подошёл сзади, обнял меня за талию и прошептал на ухо:— Ну что, Тиа, готова к норвежским посиделкам?— Только если ты пообещаешь не петь норвежские народные песни после третьей кружки глинтвейна, — ответила я с улыбкой.— Без обещаний, — подмигнул он.

Сумерки мягко опустились на озеро, воздух стал прохладнее, и все переместились ближе к костру. Огонь потрескивал, отражаясь в бокалах и глазах, а пламя бросало тёплые отблески на лица.

Фрида протянула мне кружку с горячим какао:— У нас по традиции — сначала напитки, потом истории. Новенькие обязаны слушать внимательно, — сказала она с загадочной улыбкой.

— Это похоже на посвящение? — спросила я, смеясь.— Почти, — вмешалась Лея. — Мы тут обычно вспоминаем старые легенды и немного... сплетни.

Юлия подалась вперёд, делая таинственное лицо:— Начнём с истории о доме. Говорят, когда-то здесь жила певица, которая исчезла прямо накануне концерта. С тех пор, если спеть у костра в полночь — можно услышать её голос с озера.— Юлия, перестань, — хихикнула Тале. — Ты каждый год это рассказываешь, а потом сама боишься в туалет ночью выйти.

Все засмеялись, и я почувствовала, как напряжение рассеивается.— А какие сплетни? — спросила я, прищурившись.Фрида хитро улыбнулась:— Ну, например... у нас есть один знакомый, который пару месяцев назад встречался с девушкой из-за границы. Говорят, девушка вдохновилась его песней, с которой она победила на Евровидении.— Интересно, кто бы это мог быть, — подала голос Лея, глядя прямо на Кайла.

Все прыснули со смеху, а я почувствовала, как заливаюсь краской.— Да-да, очень смешно, — пробормотала я, делая вид, что рассматриваю огонь.Кайл наклонился ко мне и шепнул:— Видишь? Даже легенды уже про нас ходят.

Тале взяла гитару и добавила:— У нас тут так всегда — сначала легенды, потом признания. К утру кто-то обязательно расскажет секрет. Так что, Тиа, будь готова.

Огонь горел всё тише, ночь становилась гуще. Где-то за озером ухнула сова, и костёр осветил наши лица оранжевым светом. Девочки уже сидели ближе друг к другу, будто чувствовали, что разговор заходит на что-то более серьёзное.

— Ну что, теперь твоя очередь, Кайл, — сказала Фрида, с прищуром глядя на него. — Мы-то все свои секреты уже выложили, остался только ты.

Он усмехнулся, отпил глоток какао и пожал плечами.— У меня нет тайн, — спокойно ответил он.— Ха! — фыркнула Юлия. — Да ты же самый загадочный человек в Норвегии.— Вот именно, — поддакнула Тале. — Даже Лея не всё о тебе знает.

Я посмотрела на него внимательнее. Кайл, обычно расслабленный, вдруг будто напрягся — на секунду, но я это заметила.

— Ну давай, — сказала я тихо, чуть улыбнувшись. — Мне даже интересно.

Он перевёл взгляд на меня, потом — на пламя. Несколько секунд никто не говорил. Только треск веток и отдалённое шуршание воды.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Только не перебивайте.

Девочки переглянулись.

— За год до того, как я вас всех встретил, — начал он, — я работал над одним проектом. Не музыкальным... секретным.— Секретным? — переспросила Фрида. — Это уже звучит как начало триллера.

Кайл кивнул.— Это было связано с шоу, на котором я должен был выступить. Всё шло идеально, пока... не случилось кое-что. Из-за одной ошибки проект закрыли, и человек, который тогда мне помогал, исчез. Просто пропал.

— Пропал? — повторила Лея, нахмурившись.— Да. И самое странное — пару недель назад мне пришло письмо. Без имени. Только одна фраза: «Ты ведь не думал, что всё кончено?»

Все замолчали. Даже костёр будто потрескивал тише.

— Ты шутишь, — прошептала Тале.— Хотел бы, — ответил он, глядя в огонь.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.— Ты никому об этом не говорил? — спросила я.— Только самому себе, — сказал он, не отрывая взгляда.

Девочки переглянулись, явно не зная, шутит он или нет. Но по выражению его лица я поняла — это не игра.

Все молчали — даже Фрида, которая обычно не могла сидеть тихо и минуты. В воздухе чувствовалось напряжение, будто костёр сжигал не только ветки, но и тайны, которые каждый из нас прятал.

Я сглотнула, потом тихо сказала:— Знаете... раз уж пошли такие признания, — я тоже расскажу кое-что.

Кайл поднял на меня взгляд — тёплый, но внимательный. Девочки повернулись ко мне, ожидая драмы. И она была.

— У меня когда-то была лучшая подруга, Киара, — начала я, стараясь говорить спокойно. — Мы были неразлучны, буквально всё делали вместе. Я доверяла ей как себе. Но... перед самым Евровидением она просто исчезла. Перестала отвечать, не пришла на репетиции, а потом внезапно появилась уже в Осло.

— И что было? — тихо спросила Лея.

— Почти катастрофа, — я выдохнула. — Она влезла за кулисы без пропуска, начала что-то доказывать организаторам, путать сценарием, и... чуть не сорвала мой выход. Если бы не Кайл и продюсер — всё могло закончиться очень плохо.

— Серьёзно? — Фрида округлила глаза. — Она что, ревновала?

— Может быть. Или хотела, чтобы я провалилась. Я так и не поняла, — я покачала головой. — Просто после того дня она будто растворилась. Ни звонков, ни сообщений. А ведь я столько раз пыталась понять почему.

Тишина снова повисла над костром. Только огонь отражался в глазах Кайла — он смотрел на меня с лёгкой тревогой, будто понял, что этот разговор может стать началом чего-то большего.

Он тихо сказал:— Знаешь... может, некоторые люди уходят не просто так. Иногда — потому что собираются вернуться.

Его слова прозвучали двусмысленно. Девочки переглянулись, а у меня внутри промелькнуло странное чувство.

Фрида вдруг поёжилась, потянула на себя плед и фыркнула:— Всё, хватит с меня этих ваших тайн и драмы, у меня уже мурашки не только от холода, но и от ваших историй!

Юлия засмеялась, подкинула в огонь палку и добавила:— Серьёзно, если сейчас ещё кто-то скажет слово «проклятие» — я первая побегу в дом!

— Или к вину, — подмигнула Тале.

Все засмеялись. Атмосфера сразу смягчилась — будто кто-то щёлкнул выключателем и погасил напряжение. Кайл встал, обнял меня за плечи и сказал:— Ну что, капитан секретов, идём внутрь, пока не замёрзла?

— Капитан? — я подняла бровь. — А ты тогда кто?

— Мой верный первый помощник, — быстро вмешалась Лея, смеясь. — Но тот, кто обязан нести одеяла и горячий шоколад!

— Тогда я точно с вами, — сказал Кайл, подняв руки. — Ради шоколада я на всё готов.

Лея открыла дверь и с улыбкой показала внутрь:— Вот ваша комната. Думаю, вам тут понравится — окна прямо на горы, воздух свежий, спать будете как младенцы.

Я прошла внутрь и сразу почувствовала, как прохладный горный ветерок скользнул по коже. Комната была просторной, светлой, с деревянными стенами, запахом хвои и теплом от камина, что тихо потрескивал в углу. Всё выглядело так уютно, что усталость мгновенно навалилась.

Кайл поставил чемодан у стены и усмехнулся:— Кажется, если я сейчас лягу, то не проснусь до понедельника.

Я улыбнулась и зевнула:— А я, похоже, уже засыпаю на ходу. Этот воздух... он как снотворное.

Он подошёл ближе, обнял меня за плечи и тихо сказал:— Ну и пусть. Сегодня можно просто отдохнуть. Без дел, без звонков, без всего этого шума.

Я кивнула, прислонившись к нему.