7. На вкус твоего безумия

• ——————— ✿︎ ——————— •

​В голове набатом стучало сплошное непонимание.

Зачем всё это? Почему именно сейчас? Что это за безумная игра, в которую он меня втянул, выставив перед своей семьёй? Вопросы душили, пока сам Кейске оставался раздражающе спокойным.

Он стоял слишком близко. Настолько, что я кожей чувствовала шлейф его парфюма. Закусив губу, я поймала его нечитаемый взгляд. На секунду поддавшись глупому порыву, я приподняла руку и поманила его к себе, тут же опустив запястье обратно на вырез платья.

Дерзко. Но терять мне уже было нечего.

Кейске усмехнулся и явно не собирался играть со мной в прятки или заставлять гадать по ночам, что значат его шаги. Если такой, как Баджи, решает, что ты ему нужна – он просто берёт и делает. Ломает контракты, рушит чужие планы и ставит весь мир перед фактом.

Он сократил расстояние между нами, полностью перекрывая меня от направленных со всех сторон косых взглядов. Его широкая ладонь уверенно легла на мою открытую талию, обжигая сквозь струящуюся ткань.

​— Ты сейчас сознание потеряешь, солнышко. Дышать-то не забывай, — негромко произнёс он мне прямо на ухо, и у меня перехватило дыхание, — Видала, какие у всех лица? Ради этого стоило сюда прийти. Подыграй мне, шоу только начинается.

Мы остановились у края смотровой площадки, высоко над сияющим Токио. Прохладный воздух мгновенно ударил в лицо, унося с собой удушливый запах шампанского.

​— Ну и ну, — Кейске со смешком сорвал с себя строгий галстук, который, кажется, душил его весь вечер, и запихнул его в нагрудный карман пиджака, — Ещё бы пять минут этой светской тусовки, и я бы точно кому-нибудь врезал. Отец бы не оценил.

— До сих пор не верю, что ты это сделал. Твоя бывшая выглядела так, будто готова была убить меня взглядом, — я тихо рассмеялась, чувствуя, как запоздалый адреналин наконец отпускает тело.

​— Да плевать мне, как она выглядела, — фыркнул он и опустил взгляд, осматривая меня с ног до головы, — Я же просил тебя надеть это платье. Надеялся, что оно на тебе будет выглядеть круто, но ты вообще все ожидания разнесла. Стоишь тут такая… карамельная.

Господи, Баджи. Серьёзно?

​Я едва сдержала смешок, изо всех сил стараясь не рассмеяться ему в лицо. Парень, чья семья держит половину парфюмерного рынка страны, парень, который только что уничтожил чужую репутацию, сейчас выдал комплимент уровня дворового романтика.

В этом был весь Кейске: он мог носить костюмы за бешеные тысячи иен, но его уличная натура всё равно вылезала наружу в самые неподходящие моменты. И это было так забавно, что у меня внутри окончательно растаяли все страхи.

​— «Карамельная»? — я иронично выгнула бровь, глядя на него снизу вверх, — Это твоя новая парфюмерная концепция? Очень поэтично.

​— Ну, я пытался, — Кейске притворно возмутился, в расширенных зрачках зажглись искры.

​С тихим вздохом он сделал шаг ближе, убирая с моего лба выбившуюся золотистую прядь волос. Его костяшки задели щеку, заставив меня замолчать.

​— Замёрзла? — уже гораздо тише спросил он.

Не дожидаясь ответа, он накинул на мои открытые плечи тяжёлый, пахнущий им самим пиджак.

Огромный, явно не по размеру, он мгновенно окутал меня теплом. Кейске притянул меня к себе за лацканы, заставляя упереться ладонями в его грудь. На нём осталась только белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, под которой мерно билось сердце.

​— Какая забота. Смотрю, этот дорогой костюм до сих пор не вытряхнул из тебя гопника, — прошептала я, глядя на его губы.

— Не за что, солнышко, — Кейске наклонился и поцеловал меня в кончик носа, заставив зажмуриться от неожиданности, — Мы ушли по-английски, так что ужин за мной. Нормальный, с лапшой, а не эти их закуски. Идёт?

Но стоило мне поднять на него глаза, как шутливый настрой между нами испарился. Всматриваясь в мою улыбку и потемневший взгляд, он, кажется, понял всё без слов.

Атмосфера мгновенно накалилась так, что нас уже было не остудить. Какой, к чертям, лапшичный киоск? Какой ужин?

Мы успеваем покинуть зал раньше, чем в помещение вваливается ещё одна парочка. В спешке просачиваемся сквозь толпу в коридоре, стараясь не попасться на глаза знакомым, и я едва вписываюсь в поворот, когда Баджи настойчиво дёргает меня в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи со спальными номерами.

— В гостевую. Должна быть открыта.

Дверь одного из свободных номеров едва не слетела с петель. Кейске затолкнул меня внутрь, заперев замок одним резким движением, и в ту же секунду впечатал меня спиной в стену.

Никаких долгих прелюдий.

Он дышал так, словно только что пробежал марафон, и смотрел на меня как хищник. Его губы накрыли мои, сбивая дыхание. Он целовал так, будто отбирал последний кислород, сминая подол платья на моих бёдрах. Ткань трещала под его пальцами.

Баджи не церемонился: грубовато, но с ума сойти как горячо, он потянул молнию вниз, избавляя меня от этого кутюрного плена. Одежда полетела на пол бесформенной кучей, следом отправилось и бельё.

Он оторвался от моих губ всего на секунду, чтобы сбросить пиджак и рвануть пуговицы рубашки.

Подхватив меня под бёдра, он легко перенёс меня на кровать, нависая сверху горячей массой.

Кейске заставлял меня гореть. Его ладони, жёсткие и шершавые от вечных уличных драк, собственнически сжимали мою талию, вжимали в матрас, не оставляя между нами ни миллиметра воздуха.

Он целовал меня везде, куда мог дотянуться: кусал за мочку уха, заставляя шумно выдыхать, спускался к шее, оставляя на чувствительной коже яркие отметины своих губ и зубов.

​— Кэс… чёрт, какая ты… — хрипло вырвалось у него у самого горла, когда я выгнулась навстречу первому, сокрушительному движению.

Спина изгибается навстречу мощным рывкам, ответно подавая вперёд бёдра. Мужские губы безостановочно терзают мои плечи, жадно проводя языком вдоль ключиц и опаляя взмокшую от безумия кожу неравномерным глухим стоном.

Обхватываю бёдра ногами, предельно крепко ринувшись навстречу импульсу, балансируя на грани, пока Кейске окончательно не сорвал меня в пучину, накрывая мои губы своими в финальном, заглушающем крик поцелуе.

Не знаю, сколько мы уже лежим так, прижавшись друг к другу. Я продолжаю оплетать его расслабленное тело руками и ногами, всё ещё пытаясь нормализовать дыхание. Пока выходит плохо. Впрочем, как и у Кейске, щекочущего мою шею своими неровными выдохами.

— Касуми... — еле выговорил он и чуть приподнялся, нависая надо мной, — Ты просто невероятная.

​— Надо же, босс, — я слабо улыбнулась, из последних сил приподнимаясь на локтях, и резко прикусила его за нижнюю губу, заставляя негромко шикнуть, — А тебя, часом, не подменили? Ещё немного, и я решу, что ты умеешь ухаживать.

— Я сейчас повторю, и у тебя сил на шутки не останется, — притворно огрызнулся Кейске, но в темноте я отчётливо увидела, как блеснули его глаза. ​Он со смешком повалился обратно, утягивая меня за собой.

Не было слышно многочисленных голосов, нет неразборчивых воплей и криков. Нет вибрирующих битов музыки, на улице автомобильных сирен тоже нет. Есть его чувственное сопение вдоль моего уха и гипнотизирующее биение постепенно затихающих в унисон сердец.

Не хочется даже открывать глаза, как будто вся эта атмосфера может вмиг испариться, если нарушить малейшую деталь нашей идиллии.

***

Оставив его разбираться со всем, что мы там натворили, не имея никакого желания смотреть в глаза официантам, выхожу с места преступления, с приподнятым настроением направляясь в дамскую комнату.

Войдя внутрь, я сразу прошла к огромному зеркалу в золоченой раме и встала бок о бок с Джихё. Она даже бровью не повела и продолжала смывать мыльную пену с пальцев.

Не уступая ей в режиме «стервы», не проронив ни слова, достаю карандаш для губ, начиная поправлять немного поплывший макияж.

​— Ты же понимаешь, что это ненадолго? — она провела взглядом по моей шее, где из-под золотистых прядей виднелся свежий, оставленный зубами Баджи след.

— Ты же понимаешь, что меня не интересует твоё мнение? — удостоив её внимания, не прекращаю растушевывать контур губ.

— Такие, как ты – лишь временный шум, который он забудет, как только почувствует вкус настоящих потерь.

​— О, так ты уже просчитала, когда он меня бросит? — я даже руку не остановила, растушёвывая карандаш, — Забавно. Видимо, за всё время вашего романа ты так и не поняла, что он тебя терпел.

​— Хори, ты должна отдавать себе отчёт в том, что рушишь его жизнь, — она едва заметно усмехнулась, разглядывая отражение, — Ты тянешь его на дно.

​— Никто не заставляет его быть со мной. Это исключительно его выбор, — отложив косметичку, я сполоснула руки и повернулась к ней всем корпусом.

— Он ведь рассказывал тебе, что потеряет, если откажется от брака? — по моему совершенно безразличному взгляду она поняла ответ, — Весь его парфюмерный бизнес рухнет. Всё, во что он вложил силы. Потому что деньги вложил мой отец.

— Что ты несёшь? — чувствую, как в глазах начинает плыть, — Он же добился всего сам.

— Его заслуги огромны, глупо спорить. Но без финансовой подушки и связей ему будет несладко, — видя, что попала в цель, Джихё подхватила свою шубку, собираясь уходить, — Страсть – паршивый фундамент, дорогая. Кейске гений, и он не променяет свой талант на одноразовую интрижку, — стоя уже в дверях, она обернулась, чтобы добить: — Рано или поздно он начнёт винить во всём тебя. Подумай об этом.

— Да неужели? — я усмехнулась, подходя так, что она была вынуждена податься назад, упираясь в раковину, — Если ты ещё раз откроешь рот, чтобы рассуждать о моей жизни с ним, я обещаю: следующей вещью, которую ты потеряешь, будет не его бизнес, а твоё лицо.

Стерва.

Она ушла, оставив меня наедине с разрывающимся от правды сердцем и острым комом в горле, что вот вот спровоцирует сильный поток слёз.

Конечно, в этом есть доля правды. У него могут быть связи, но вряд-ли он хотя бы ради кого-то откажется от того, чему посвятил жизнь. Я бы и сама так поступила.

«Держись! Держись, спокойно!» — еле сдерживая себя, плетусь к выходу на ватных ногах, и через пелену перед глазами, пытаюсь вызвать такси.

Сделав вызов, возвращаю телефон в сумку, осознавая, что меня накрывает.

Мокрые дорожки бесперерывно бесконтрольно стекают по щекам, а душа рвётся на части.

«Ну и почему всё так?» — больше всего на свете я сейчас хотела и не хотела одновременно, увидеть его как в тот раз, когда он спас меня от всего мира и от себя самой, окутывая своими тёплыми объятиями и горячим чаем.

Дождавшись нужную машину, тяну за ручку, но, услышав сзади приближающийся голос, на секунду останавливаюсь, ругая саму себя.

— Кэс, ты что вытворяешь?

Мгновенно захлопывая и блокирую дверь прямо перед ним, сгораю внутри до тла, умоляя водителя уехать как можно быстрее...

• ——————— ✿︎ ——————— •