28 глава

Я широко распахнула глаза и даже замерла на мгновение, обомлев от его слов. Послушайте, это что, сам Мурмайер распинается мне в чувствах? О Господи Боже, но ведь это же смешно.— О, прекрати! — подавляя смешок произнесла я, понимая, что моя кожа просто горит от кипятка, который льется сверху. — Чертов мазохист, твою мать, я сейчас расплавлюсь под этой гребаной лавой!— Ты не поймаешь, что мне безразлично? — действительно, его голос звучал самым безразличным тоном. Мурмайер уверенно держался под льющимся кипятком, создавалось ощущение, что он всю жизнь занимался лишь тем, что издевался над своим телом...И практиковался делать это над другими.— Но, Пэйтон, мне больно! — я поежилась от пара, от которого уже слезились глаза, и вокруг все становилось ровным счётом как в тумане.Я совершенно точно плавилась под этим напором. Просто, понимаете, очень сложно быть в сговоре со своими мозгами, когда вокруг невыносимая жара, проклятый пар и не менее проклятый Мурмайер, с совершенно голым торсом, упирающийся мне кое-чем непристойным прямо чуть ниже живота. Это просто мгновенно отшибает разум.— Но тебе же нравится. — невозмутимо сообщает Мурмайер, стараясь прижать меня к себе ещё сильнее.— Но что ты нес...— Ты ведь безумно обожаешь все, что тает: шоколадное мороженое в жару, меня, когда во мне просыпается нежность... не правда ли, Эмили? — самым спокойным в мире голосом произносит он, даже не щурясь от надоедливого пара. — Ещё скажи, что я не прав.Вот проклятье.— Потому что я всегда, твою мать, прав.— И тебя в жару, когда ты несешь полный бред, бла-бла. — принялась передразнивать его я, размахивая руками и корча перед Мурмайером самые что ни на есть идиотские рожи.Оно и не удивительно. Он спокойно стоял под напором кипятка и смотрел на меня как на полную идиотку (хотя именно таковой я и являлась), слегка приподняв бровь, и совершенно беззаботно ухмылялся.— Я ведь могу обидеться, Миллер. — внезапно сообщает он, изменяясь в лице. — Тогда я уйду и не приду. Ты мне веришь?Я мгновенно замотала головой из стороны в сторону, из-за чего мокрые волосы тут же прилипли к щекам.Супер видок, ничего не скажешь.Но я продолжаю ему не верить.На минуту я опустила голову, и вдруг что-то предательски-волнительное пробежало по моей спине. Глупо отрицать, но он был потрясающе красив. Самый красивый парень из тех, кого я видела. Даже если бы он был в сто раз хуже, чем мне это показалось, все равно он был в миллион раз лучше самого красивого парня, который вообще существует на свете. И все-таки как же чертовски глупо это было бы отрицать. Будто почувствовав на себе пристальный взгляд, я медленно подняла голову, темные влажные волосы тут же рассыпались по плечам, и я оказалась совершенно права.Я перестала дышать, когда увидела то, как он смотрел на меня.— Мурмайер? — взмахнув ресницами спросила я, настороженно приподнявшись на цыпочки. — Мурмайер, в чем дело?Он продолжал томить, продолжая взирать на меня своим этим чарующим взглядом, от которого не просто внизу живота тянет, а тянет все. Волосы, руки, плечи, ноги, ногти, короче, все тянет, черт же его возьми!— Мурмайер, прекрати так на меня смотреть.Тот легко ухмыляется, слегка прикусив свою нижнюю губу.Конечно, наверняка он думает, что выглядит соблазнительно, хотя он и так выглядит соблазнительно, в тему было бы сказать, что он выглядит очень соблазнительно, и нести бред я, конечно, умею, и до последнего не осознаю, что же все таки я сейчас несу, но тот факт, что меня прерывает ее охрененно низкий и бесподобно хриплый голос, заставляет меня наконец-то утихомирить свои придурошные мозги.— Обними меня, Миллер.Мои глаза мгновенно расширились и тут же заплыли.Чертов пар!Толи у меня поехала крыша, толи Мурмайер мгновенно побледнел в этой невыносимой жаре. Его лицо мгновенно стало потерянным, бесцветным, будто прозрачным.Сердце затарабанило с такой силой, что я неловко сморщилась от того, как же это было больно. Сама того не понимая, от чего же все-таки плохо? От жары, от воды, или от внезапно помертвевшего Пэйтона?Тяжело вздохнув, я трясущимися движениями заставила свои руки оторваться от тела. Они до последнего не хотели меня слушаться, вся сила была не подвластна мне. Ту тяжёлую ношу, которую я испытывала, можно было сравнить с забетонированным в мои руки цементом. Настолько мне было тяжело совладать самой собой.Грубым усилием я вытянула руки вперёд и в одно мгновение обхватила парня за шею, прикрыв глаза от нахлынувшего страха и опасения. Черт, ну почему же мне настолько страшно?Нервно выдохнув, я успокаивающим движением прошлась рукой по ровному изгибу позвоночника, осознавая, как под моим прикосновением напрягается каждая клеточка его тела, а бархатная кожа тут же покрывается тысячами мурашек.Мурмайер буквально задрожал.— В чем дело, Пэйтон? — спросила я с неожиданно нахлынувшей нежностью.Он стоял неподвижно, даже не притрагиваясь ко мне. Я легко приподнялась на носочки и мягко прильнула к его, как оказалось, просто ледяным губам. Да что, черт возьми, происходит с его телом?Я чувствовала его неровное дыхание, и звук бьющих огненных капель по запотелому стеклу душевой кабины. Я только прильнула к его губам, как Пэйтон тут же ответил, да ещё и так ответил, что я чуть не грохнулась в обморок в этой проклятой кабинке. В глазах все помутнело, побелело, затемнело. Его сильные руки крепко вцепились мне в талию, прижимая меня к себе настолько сильно, что я забыла, как дышать.Да и нужно ли было дышать в данной ситуации?Неожиданно, Мурмайер резко отстранился от меня, всем видом давая понять, что нежности закончены. Я недовольно нахмурилась, протестуя. Мы ведь так не договаривались, верно?Недолго думая, я обхватила его лицо в ладошках и стала покрывать короткими поцелуями его горячее лицо, скулы, нос, уши, веки. Мурмайер недовольно щурился, но спокойно терпел, даже улыбался уголками губ, разрешая мне целовать его.— Ты такой милый, Пэйтон. —спокойно прошептала я, легко отстраняясь. — Ты сладкий.— Не привыкай, Миллер. — рыкнул он, со всего маху прижимая меня к стеклянной дверце.Требовательные руки заскользили по моей ноге, тщательно пробираясь к ягодицам. Мурмайер жадно прильнул к моей шее, терпко оттягивая зубами нежную кожу. От его действия кожа начала гореть ещё пуще прежнего, желание возрастало с каждым разом, когда его язык требовательно следовал определенному маршруту по коже, давая понять, что мне стоит у него лишь учиться.И все-таки, была в этом чертовом душе чертова туча романтики, и даже плевать, что я уже задыхаюсь от этого пара.— Прекрати, Пэйтон. — нервно зашептала я, вжимаясь в дверцу и запрокидывая голову назад.— Но здесь никого нет. — осторожно сказал он. — Кого ты боишься?— Я просто задыхаюсь от жары. — сказала я и моментально покраснела.Мурмайер уверенно вздернул бровью, будто прокручивая у себя в мозгах, что я с каждой минутой становлюсь похожей на какую-нибудь хрюшку из детского мультика.— Ну признайся, ты же сама хочешь, что бы я поимел тебя здесь. — улыбнулся невозмутимо Мурмайер.— В душевой? — я распахнула глаза. — Да ни за что.— Нужно устроить маленькую тренировку перед той ночью, после которой ты с кровати не встанешь, Миллер. — совершенно спокойно сказал Пэйтон, облизывая губы. — Может, мы устрои свою маленькую тренировку?— Нет, никакого бум-бум перед важным боем. — не менее уверенно сказала я, вздернув подбородком.— А как насчёт просто бум? — нахально улыбнулся Пэйтон, не забывая ехидничать.Я закатила глаза к потолку, сжав зубы от напряжения.— Ты сукин сын, Мурмайер! — внезапно взорвалась я, отталкивая парня от себя. — Ты полный идиот! Притворился обиженным, чтобы я пожалела тебя, побледнел, обомлел, охренел. А сам только и думаешь о том, что бы поиметь меня!Пэйтон вновь ухмыльнулся и плавно убрал свои руки с моих бедер, выключая воду. Господи боже, спасибо.Я вдыхаю полной грудью этот чертов пар.— Но это не так, Эмили. — он вздохнул, прикусив губу. — Я просто... Впрочем, это не важно. Достаточно водных процедур на сегодня. Сейчас мы пойдем ко мне.— И что мы будем делать?— Танцевать в присядку, блять. — выругался тот, вываливаясь из душа.— Вместе с твоими идиотами-дружками? — хмыкнула я, хватая белоснежное полотенце с вешалки. — Вшестером?!— О боже, Миллер, ты так осмелела, что хочешь вшестером? — улыбнулся Мурмайер, выходя в просторную комнату. — Тебе одного мало? Что ж, я не против. — он игриво подмигнул мне, открывая окно нараспашку. — Ты же знаешь, что я люблю разнообразие.— Замолчи. — обрезала его я, принимаясь сушить волосы полотенцем.Но он даже и не подумал.Вместо этого Мурмайер медленно подошёл ко мне сзади с совершенно нахальной улыбочкой, обхватывая меня за талию и останавливая свои руки на моей заднице.— Ты просто представь... — сладостно зашептал он мне на ухо, присасаясь языком к моему уху. — Пятеро превосходных самцов... такие возбужденные... такие горячие...— Господи боже, замолчи! — выкрикнула я, зажимая его рот своей ладонью. — Умоляю тебя, заткнись и никогда больше не говори мне эту мерзость!Пэйтон улыбнулся и легонько прошелся языком по моей ладошке. Блять.Он когда-нибудь успокоится?Медленно убрав свою руку от его губ, я со спокойным выражением лица посмотрела на него, поражаясь его спокойствию и все той же идиотской ухмылочке.— Какого черта ты лыбишься?! — воскликнула я, захлопав ресницами.Мурмайер приоткрыл рот для ответа, но затем тут же одумался. Он медленно притянул меня к себе за подбородок и склонился к моему уху:— Потрясающая погода сегодня, правда? — прошептал он и коварно ухмыльнулся, перекидывая мокрую футболку через свое плечо. — Ну, я пошел?— Ты что, собрался идти с голым торсом?— А ты ревнуешь? — перехватил он, бросив на себя взгляд в зеркало. — Словлю пару девочек по дороге и воплощу все свои желания с ними. Ты ведь отказалась, разве нет?Я побелела от возмущения и тут же повернулась к нему спиной, всем видом давая понять, чтобы он проваливал отсюда к чертовой матери.— Передавай горячий привет Корнелии. — подавляя смешок произнес тот. — Если я нечаянно кончил в душе, то тысяча извинений. — и тут же испарился за дверью, с размаху хлопнув дверью.Как оставаться собой, когда рядом окружают такие озабоченные придурки? От которых бошка кружится во все стороны?Черт.Это невыносимо.