part 43

ПэйтонЯ понимал, что всякий раз, когда кто-то пытался предложить ей утешение или похвалу, она уклонялась. Она пыталась отравить это алхимией своей ненависти к себе.Гнев врезался в мою грудь, как шестнадцатиколесная машина. Если бы я знал, кто или что заставило ее так относиться к себе, я бы выследил его и разорвал на куски голыми руками, а потом поджег бы это дерьмо.— Говорят, красота в глазах смотрящего, но и доброта тоже, — сказал я ей, заключая ее в объятия, ее маленькая фигурка идеально прилегала к моей широкой груди, ее голова была прислонена к моему подбородку. — По моему определению, нет никого храбрее и достойнее любви и восхищения, чем ты.— Ты пытаешься заставить меня плакать? — потребовала она, отшатнувшись от меня, будто была раздражена.Но я уловил довольный румянец на ее щеках, изгиб этого маково-красного рта.— Никогда, — поклялся я. — И никогда не наступит время, когда я захочу расстаться с тобой, так что выбрось из головы мысль о том, чтобы полететь в Нью-Йорк одной. Ты должна быть рядом со мной.Она посмотрела на меня, приподняв бровь, и сцепила руки на бедрах.— Потому что я женщина, а ты мужчина?— Потому что ты Эмили, а я Пэйтон, — поправил я. — Я должен быть рядом с тобой в равной степени.— Тогда расскажи мне о плане, — потребовала она, даже топнув своим клиновидным каблуком по земле, выпустив в воздух струйку терпкого цитруса. — И не говори мне, чтобы я не волновала свою хорошенькую головку по этому поводу.— Я бы никогда, — сказал я, сдерживая улыбку, потому что, черт возьми, она была очаровательна.— Сделай выбор, Пэйтон. Я не собираюсь скрываться из виду или оставаться на шаг позади тебя. Я твоя женщина? Тогда я всегда буду стоять рядом с тобой. Знаю, ты думаешь, что хочешь именно этого, но это не тот мир, в котором ты правишь. Ты действительно готов сделать меня частью своей жизни во всех отношениях?— Ты готова стать ее частью? Когда ты войдешь в мафию, Эми, пути назад не будет.— Могут ли женщины быть мафиози? — ее глаза расширились, но не от шока, а от интриги.Я фыркнул.— Сейчас двадцать первый век, есть женщины-капо, хотя их не так много. У Коза Ностры даже есть донна, которая правит железным кулаком в Чикаго.— Тогда сделай меня, или как там, — потребовала она.— Это серьезное обязательство, Эмили, — сказал я с рычанием в голосе, потому что она, похоже, не понимала. — То, что ты связана со мной, подвергло тебя опасности в Нью-Йорке. Гидеоне ди Карло, человек, известный как «Мясник», подобрался к тебе. Томас Келли похитил тебя.— Прошу, — она махнула рукой в воздухе в итальянской манере, и я понял, что мы снова говорим по-итальянски, ее голос был плавным и мягким. Всего два дня на ее родине, а Эмили уже забыла о презрении к своей стране. — Симус похитил меня. Не обманывай себя и не думай, что ты первый, кто подверг меня опасности. Симус был на высоте. Я выросла, точно зная, чем занимается Каморра в тени. Ты не обязан ограждать меня от дерьма, Эдвард Пэйтон. Я большая девочка. Умная. Я могу принимать собственные решения, и самым важным решением в моей жизни было сесть с тобой в этот чертов самолет. Я оставила все, чтобы стать твоей! Так сделай это. Сделай меня своей и никогда не отпускай.Отчаяние в ее голосе пронзило меня насквозь. Я подошел к ней так, как подошел бы к испуганному мустангу, осторожно, с поднятыми вверх и открытыми руками.— Эми, я не оставлю тебя. Никогда. Даже если ты не будешь лезть в мои дела.Она смотрела на меня своими грозовыми глазами, меняющимися и клубящимися, как серые облака, в сердитые образования.— Докажи это.— Я не позволю тебе побудить меня разрушить твою репутацию, — рявкнул я, окончательно теряя самообладание.Было слишком много всего.Ник, Фейт, ди Карло.Рокко, Мирабелла Янни, вся эта гребаная Каморра.Я терял самообладание.— К черту мою безупречную репутацию, — огрызнулась она, пламя моей ярости охватило ее края и воспламенило все ее тело. — Я так усердно работала ради этого, но это ни к чему не привело. Я несчастна и одинока. Меня больше не волнует, что кто-то думает. Никто, кроме тебя и семьи, которую мы любим.— А как же закон? Хочешь, чтобы правоохранительные органы всего мира знали, что ты сообщница одного из самых известных мафиози в Америке? — потребовал я, срывая лимон с дерева и крепко сжимая его в ладони. Плод взорвался, мякоть потекла по пальцам. — Вот и вся твоя юридическая карьера.— У мафиози есть адвокаты, — злобно ответила она, скрестив руки и поджав ноги, как солдат, готовящийся к бою.Мой боец.Lottatrice mia.Даже разозлившись, я должен восхищаться ею.— Если ты будешь на моей стороне, Эмили, те пули, которые люди бросают в меня, могут попасть в тебя. Ты хочешь рискнуть своей жизнью, чтобы быть со мной, да?— Я готова рискнуть жизнью ради награды, которая изменит мою жизнь, — сказала она мне твердо, ее пламя остыло до ледяной уверенности. — Я не знаю, что значит любовь для тебя, но для меня это значит любить кого-то, независимо от того, с каким багажом он пришел, до тех пор, пока он позволяет тебе любить его, и так сильно, как ты только можешь. Единственный риск, которого я боюсь, это риск потерять тебя. Ты полюбил бойца, Пэй. Позволь мне сражаться с тобой.Мы смотрели друг на друга под рассеянным золотистым светом, проникающим сквозь ветви лимонных деревьев, ветерок свистел в листьях, длинная травка колыхалась вокруг наших лодыжек. Я слышал дыхание, резкое и быстрое от страсти.Я хотел сжать эту прекрасную длинную шею за то, что она думала, что сможет уйти от любви ко мне живой. Я хотел умолять Бога или того, кто может быть в ответе за судьбу, не забирать ее у меня так, как они забрали мою мать. Я слишком хорошо видел, что случилось с ней после того, как она попала в темный мир Ноэля.Я не смог бы вынести, если бы это произошло с Эмили.Она читала мое лицо, следя глазами за каждой минутой выражения, пока, наконец, не смягчилась, она вздохнула. Она подошла ко мне, обхватила руками мой торс, прижалась щекой к груди, к ожерелью с крестом под моей рубашкой, к моему неровно бьющемуся сердцу.— Я не твоя мать, — прошептала она. — Я родилась в этом мире. Возможно, в детстве мне это не нравилось, но теперь я знаю, что это было неспроста. Это было сделано для того, чтобы, когда я вырасту и встречу тебя, я была готова встретить реальность жизни в любви к мафиозному дону. Я знаю, чего ожидать, Пэй.Покушения посреди ночи, погони на машинах по Стейтен-Айленду, похищения. Я знаю, и я готова. Потому что между всем этим хаосом есть ты. И для меня нет ничего лучше в этом мире, чем ты.Я смотрел на нее, пока она крепко обнимала меня, наклонив лицо, чтобы ее серые глаза встретились с моими. В ее выражении было столько честности, ее сердце было открыто и обнажено для меня.Сколько еще раз я буду заставлять ее прогибаться, пока она не докажет мне, что хочет этого?Хочет меня.Не просто второго сына герцога с деньгами и престижем.Не просто мафиозного дона с опасной сексуальной привлекательностью.Меня.Эдварда Пэйтона Мурмаера.Осознание этого было похоже на крещение, духовное возрождение. Я даже не знал, что чувствовал себя недостойным и боялся любви, пока не влюбился в бесстрашную гладиаторшу. Только когда она стала казаться невосприимчивой к моим недостаткам, не обращая внимания на мои опасности, я понял, что ожидал от нее как минимум испуганного бегства, а как максимум ненависти ко мне.Она не сделала ничего из этого.Стреляя в своего отца, неся тело человека, которого я вырубил холодным нокаутом, в подвал и наблюдая, как я допрашиваю его с помощью паяльной лампы и ложки, Эмили ни разу не испугалась.Она даже не моргнула.Мне пришло в голову, что если она была права насчет того, что родилась для меня и жизни, которую я мог ей дать, то, возможно, я был рожден для нее. Только моя история могла подготовить меня к тому, чтобы понять, каково это быть нелюбимым своей семьей, подвергаться изгнанию, а затем делать это с собой, потому что задавался вопросом, как ты можешь быть достаточно хорош, если даже твоя семья не верит в тебя?Возможно, каждая плохая вещь, которая случалась с нами, каждый раз, когда нас заставляли чувствовать себя злодеями в нашей собственной истории жизни, мы продвигались дальше по пути к этому.Мы.Два сломленных и израненных человека стали целыми благодаря любви.Не сладкой, приторной, счастливой.Нет.В этой любви были зубы и когти, борьба и страсть.Светлая любовь легка.Эта же любовь была темной, это была ночь, черная, как мои глаза, и грозовая, как ее. Мы знали, что никогда не поймем друг друга, не до конца, и любили этот вызов так же сильно, как и тайну.Вот что произошло, когда два злодея полюбили друг друга.И это было так прекрасно, как ничто другое, что я когда-либо знал.— Скажи «да».Она посмотрела на меня, ее губы были красными, как цветок, который я хотел сорвать своими губами.— Scusi? (. «прости?»)— Скажи «да», — сказал я ей, прижимая ее к себе так крепко, что мог почувствовать кости под ее кожей. — Я собираюсь попросить тебя довериться мне, потому что я расскажу тебе кошмар, но потом я подарю тебе сон.— Пэйтон... — пробормотала она, настороженный вопрос.— Dimmi si (. «скажи да»), — повторил я на этот раз по-итальянски.— Хорошо, — просто сказала она, еще больше погружаясь в мои объятия, так что я почти нес ее на руках, доверяя мне свое тело и разум. — Да, Пэй.— Между мной и Мирабеллой Янни будет свадьба, — сказал я ей медленно, готовый к тому, что она вздрогнет. Она попыталась отстраниться, но я прижал ее к себе и позволил ей безуспешно бороться. — Ник в больнице, он борется за свою жизнь. Он может быть кротом, и даже если это не так, есть кто-то, кто им является, и они помогают ди Карло вывести нашу семью, Эми. Мы должны что-то сделать. Без этой свадьбы мы не получим поддержки от итальянской Каморры. Так все проходит в Старой стране, мне не нужно тебе это говорить.— Ты женишься на Мирабелле Янни, — холодно сказала она, ледяная королева вернулась с такой силой, что она была почти слишком холодной, чтобы к ней прикоснуться. — После всего.— Нет. — это слово было пулей, пронзившей ее сердце. — Нет, cuore mia (. «мое сердце»), я никогда не женюсь на Мирабелле, но свадьба состоится, и мне нужно, чтобы ты доверяла мне, даже если это может показаться, что я тебя предаю.— Просто расскажи мне план, — настаивала она.— Я не могу. Mi dispiace (. «мне жаль»), — пробормотал я ей в лоб. — Я еще не знаю точно, как я это сделаю, но я это сделаю. Я обещаю тебе это.Ее тяжелый вздох прошелся по моей шее. Я почувствовал ее губы, когда она наконец заговорила.— Я думала об этом некоторое время назад. Может ли быть любовь без доверия. И я решила, что может. Я любила Дэниэля , но не доверяла ему. Я никому не доверяла так долго... даже своей семье. — она откинула голову назад, ее волосы каскадом рассыпались по спине, ее глаза были такими же бездонными, как небо над нами. — Но я доверяю тебе. Так что, да, Пэй. Что бы это ни было, я доверяю тебе и верю тебе, когда ты говоришь, что однажды подаришь мне сон. У меня так давно не было этого так, что я буду рада подождать еще немного.Я никогда не был счастливым человеком, но стоя здесь с Эмили в моих объятиях в единственном месте, которое когда-либо действительно ощущалось как дом, даже когда вокруг нас были враги, я чувствовал себя чертовым Богом.