part 42

Пэйтон К Эдварду Давенпорту Мурмаер присоединилась Эмили Каприс Роджер.Эмоции грозили задушить меня.Когда я поднял голову, мой взгляд остановился на золотых глазах Торе, его выражение лица было наполнено нежным счастьем.Мое сердце горело.— Надеюсь, ты не возражаешь, — сказала Эмили, показывая мне нож в своей руке, ее губы скривились в улыбке. — Мне не понравилось, как оно выглядит в одиночку.— Нет, — согласился я хрипловато. — Так лучше. Мне нужно с тобой поговорить, — сказал я ей, наклоняясь, чтобы поцеловать засос, который все еще оставался на ее шее. — Ты прогуляешься со мной в роще?Она слегка нахмурилась и провела рукой по моим волосам так, что мне захотелось замурлыкать. Она не понимала этого, потому что думала, что она холодная, но то, как она предлагала мне утешение, было машинальным и красивым.— Конечно. — она встала, уронила нож и вытерла руки кухонным полотенцем. — Торе, я закончу резать зити, когда мы вернемся.— No ti preoccupare, — сказал он, не беспокойся.Мы переглянулись через ее плечо, когда я встал и взял ее за руку, выводя из дома. Его лицо разгладилось и превратилось в камень, глаза горели огнем.Он знал, что случилось с Ником.Он был просто лучшим актером, которого я когда-либо знал, и невольно передал эту черту своему сыну Себастьяну, который даже не понимал, откуда у него талант.Так много долбаных секретов.— Что произошло? — спросила меня Эми, пристально глядя мне в лицо, пока мы шли по пологой лужайке к рядам лимонных деревьев.Их аромат был густым в теплом воздухе, достаточно сладким и острым, чтобы у меня потекли слюнки.— Пэй?— спросила она, потянув меня за руку, чтобы я посмотрел на нее.Она была так прекрасна среди желтых фруктов, ее классические красивые черты поражали ее замечательными рыжими волосами и бледно-золотой кожей, а также глазами с тяжелыми веками, которые делали ее взгляд невероятно знойным. На короткий иррациональный момент я просто хотел уложить ее под лимоны Сфусато Амальфитано и трахнуть. Я хотел похоронить свое горе и страх в ее сладком теле и забыть о тяжести множества миров на моих плечах.— Ник был застрелен, — сказал я ей вместо этого, сорвав косынку и взяв ее лицо руками. — Он в больнице, но выглядит не очень хорошо.— Нет, — выдохнула она, это слово означало выброс воздуха из лопнувшего воздушного шара.Я кивнул.— Ди Карло схватил его у одной из наших пиццерий. В той самой, в которой я впервые встретил Ника много лет назад. У нас в наряде крот, и это, блядь, пахнет его работой.— Крот? — ее глаза были широкими, темными и имели текстуру мокрого бетона.— Мейсон Мэтлок сказал мне несколько месяцев назад, но я не смог узнать, кто это, — признался я.— Мейсон Мэтлок пропал без вести несколько месяцев... Он считается мертвым, — медленно произнесла она, и ее острый ум работал.Я пожал плечами.— Мы не убивали его. Мы вернули его семье, когда с ним покончили.—..Но в этот момент он будет больше обузой, чем он того стоит, — предположила она. Когда я ничего не сказал, она мягко выругалась. — Этот ваш мир жесток.— Этот наш мир, боец. Я бы не любил тебя так сильно, если бы ты не выдержал этой жестокости.Я смотрел, как мои слова накрахмалили ее спину и заставили ее глаза вспыхнуть. Это была всего лишь правда, но она напомнила мне, как мало похвалы она получила в своей жизни.— Ник будет в порядке, — заявила она, будто имела право голоса в этом вопросе.Это заставило меня невольно улыбнуться.— Если кто-то и мог вызвать это из Вселенной одной силой воли, так это ты.— Я ненавижу то, что мы не можем быть рядом с ними, — пробормотала она, ее глаза засветились мокрыми глазами, хотя я знал, что она не позволит себе плакать.— Фейт была там. Судя по всему, у них с Ником какое-то время роман. Она не пострадала, но с его женой случился беспорядок.Ее лицо содрогнулось от ужаса.— Что? — спросил я, меня охватило дурное предчувствие.— Я... — она глубоко вздохнула. — Фейт пару раз приходил ко мне в Нью-Йорке. Она сказала, что у нее проблемы с парнем, который грубо с ней обращался. Она сказала, что беспокоится о своей безопасности и безопасности Авроры. Даже когда я настаивала, она не говорила мне, кто этот мужчина, но теперь..— Ник, — выдохнул я, когда ее словосочетание ударило меня в живот. — Нет, он ни за что не причинит вреда женщине. Ты тоже его знаешь.Она закусила красную губу.— Да. Честно говоря, я никогда не получала от него таких флюидов. Но как еще мы должны соединить точки? Если бы он держал свой роман с Фейтв секрете от тебя, разве маловероятно, что он был бы из тех людей, которые избили бы свою партнершу?— Или превратились в крота, — мрачно пробормотал я, горечь на кончике языка, когда часть моего сердца, принадлежавшая Нику, сгорела дотла.Мы пробыли довольно долго, стоя под навесом из зелени и сладких лимонов, с ножом предательства, пронизывающим наши спины.— Мы должны вернуться, — внезапно сказала Эмили, хватаясь за мои предплечья. — Ник мог скомпрометировать всех. Что, если они схватили его, потому что уже получили от него достаточно, и теперь они идут за всеми?— Они не просто уничтожат всех жителей Каморры, — заверил я ее, хотя мое сердце превратилось в отравленный свинец, мертвый груз в грудной клетке. — Они сначала займутся нашими делами, и если кто-то окажется на пути, они уберут этих людей.Ник все еще поправляется, он будет осторожен. Кио и Майзл умны.— А Фейт? Аврора? Я не чувствую себя комфортно, когда не нахожусь рядом, чтобы утешить их, — призналась она. — Мы не так давно знакомы, но Фейт доверяет мне. Если бы я могла поговорить с ней, может, она бы мне что-нибудь рассказала. Может, Ник рассказал ей, что происходит.— Сомневаюсь. Если он был кротом, то дерьмо проникло глубоко, и он не стал бы подвергать себя опасности, признаваясь женщине, которая так близка тебе. Есть шанс, что я ошибаюсь. Блядь, больше, чем просто шанс. — я провел руками по волосам, затем сорвал массивный лимон с ветки, и плод лопнул от удара.Эмили спокойно убрала кусочек кожуры со своих волос, прежде чем взять мои тяжелые кулаки в свои руки.— Я не хочу оставлять тебя, но должна ли я вернуться? Я могла бы помочь.— Ты знаешь этих людей четыре месяца и готова вернуться за ними. — я провел большими пальцами по ее скулам, недоверчиво покачивая головой. — И это говорит женщина, которая убеждена, что она злодейка.— Я ужасный человек. Я не боюсь признать, что совершала ужасные поступки, — сказала она, как будто я не понимал.Но я понимал.