128

Сегодня день нашей свадьбы. Мы решили не делать чего-то супер пышного, как это планировалось в первый раз. Мы пригласили самых близких: родителей, всех из состава битвы сильнейших, Ника, Глеба со своей девушкой (вроде бы отношения Димы и Глеба налаживаются). На этот раз я была в белом платье чуть выше колен, кедах, а фата была совсем не длинной, а Дима был одеть в черный костюм и кеды.

Мы стояли в загсе среди наших близких и родных людей, и внимательно слушали регистратора. Когда она спросила, готова ли я взять в мужья Диму, ноги задрожали, начался какой-то мандраж. Дима сжал мою руку, и мне стало легче. Мы сказали «да». Одели кольца. Гости громко аплодировали, а Дима жадно впился в мои губы, будто это последний раз. Выйдя из загса мы поехали в ресторан. Всё было прекрасно украшено, черно-белые тона, живые цветы, живая музыка. – Я так люблю тебя, - сказал Дима, сидя рядом за столом. – Я тоже тебя очень люблю. Тут из-за стола встал Глеб. Он взял бокал с шампанским и произнес: – Дорогие Дима и Элла. Ваша любовь - словно крепость, и пусть эта крепость будет многовечной и нерушимой, горько! Все хором закричали «горько» и мы с Димой встав из-за стола слились в нежном поцелуе.

Я очень много танцевала. Очень. – Матвеева, да ты хороша! - кричала мне Лина танцуя в другом конце зала. Матвеева. Поверить не могу. Когда я потеряв все силы снова села за стол, Дима предупредил что выйдет на пару минут покурить. Я кивнула и он ушел. Через 5 минут в центре зала стоял чернокнижник и его ребята со студии: я их столько лет не видела! – Это песня посвящается моей самой большой любви в жизни - жене! Он улыбнулся, а я не могла оторвать от не глаз. Он одел на себя гитару, и под аплодисменты ребята начали играть на своих музыкальных инструментах. По залу раздавался Димин голос и слова, которые были мне дороже всего.

После свадьбы мы поехали в отель, решив провести ночь там. Сначала мы как все молодожены посчитали подаренные деньги, и ошалели от полученной суммы. Упав на кровать, я разглядывала кольцо на пальце. – Жеенушка, - протянул чуть подвыпивший чернокнижник и навис надо мной прижав к кровати.– Что? - улыбнулась я. Он начал целовать мочку моего уха, от чего у меня непроизвольно вырвался стон, а Диму это только дразнило и он спускаясь ниже оставлял влажные следы на моей шее. Его руки блуждали по моей талии и ягодицам, по моей груди и чувствительному месту, его горячее дыхание обжигало мою кожу. Когда он проник языком в мой рот, я стала снимать с него пиджак, а следом растягивать пуговицы на рубашке, но не справившись просто порвала эту чертову рубашку на чернокнижнике. – Боже, Элла, мне тебя всегда будет мало, - прошептал Дима. Он снял с меня платье и очень ловко расстегнул застежку моего бюстгальтера, став целовать грудь и ключицы. Я больше не могла ждать. Я быстро расстегнула на его брюках ремень и штаны полетели в угол комнаты вместе с нижним бельем, его и моим. Дима смотрел мне в глаза глубоко дыша и резким страстным толчком оказался во мне. С каждым его толчком в моем организме бушевал ураган, мои стоны становились громче, я сжимала простыни и хваталась руками за спинку кровати. Дима был страстным, горячим, и почти не останавливался, от чего моё тело просто сходило с ума и очень быстро я достигла кульминации, а затем, закончил и чернокнижник. Тяжело дыша мы лежали на кровати, мои мокрые от пота волосы прилипали ко лбу, было жарко, душно, и я была самой счастливой девушкой на свете.