21

Шум давил со всех сторон. Яркий свет бил в глаза, расплываясь цветными пятнами, а громкие голоса сливались в один непрекращающийся гул. Воздух был пропитан запахом алкоголя, смешанного с резким, удушающим парфюмом, от которого першило в горле. Серо-зелёные глаза упрямо залипли на стакане с алкогольным напитком, будто в нём можно было утонуть и исчезнуть хотя бы на пару минут. Иногда длинный палец лениво водил по холодному стеклу по кругу - бессмысленное движение, единственная попытка отвлечься от навязчивых мыслей и внутреннего шума, который был не тише окружающего.

Телефон зазвонил внезапно, резко вырывая из вязкого шума вокруг. Шастун поморщился, бросил короткий взгляд на экран и лишь спустя пару секунд неохотно поднял трубку, словно сам звонок был ещё одной головной болью.— «Блять, Шаст, где тебя опять носит?» — голос в трубке был слишком громким, раздражающе резким. — «Опять по барам гасишься?»Студент устало сморщился, отстраняя телефон чуть дальше от уха. Казалось, этот голос пробирается прямо в череп, усиливая и без того тупую пульсацию в висках. Он медленно выдохнул, прикрывая глаза.— Дим, не кричи, а, — хрипло отозвался он. — И так бошка болит.На том конце повисла секунда тишины. — «Да?» — в голосе Димы зазвенела злость. — «А знаешь, почему она у тебя болит? Потому что ты уже какой день шляешься по этим блядушникам, а потом возвращаешься в полуживом состоянии.»Антон сжал челюсть, крепче сжимая телефон. Он уставился в тёмную поверхность стола, чувствуя, как внутри поднимается знакомое раздражение, смешанное с усталостью. Слова били точно в цель - и от этого становилось только хуже.

— Не преувеличивай… — пробурчал он заплетающимся, пьяным голосом. — Я просто хочу отдохнуть. Всё же я хорошо закончил семестр… имею право.

Он замолчал на несколько секунд, поднося стакан к губам и допивая остатки напитка. Горло обожгло, но внутри стало чуть тише - хотя бы на мгновение.— Это ты просто какой-то скучный, — добавил он уже тише, с кривой усмешкой. — Со мной ходить никуда не хочешь…Шатен хотел продолжить, но строгий, резкий голос друга тут же перебил его, не оставляя шанса договорить.— «Блять, Шаст,» — в трубке явно сдерживали злость. — «Я и так тебя еле достаю оттуда и потом провожаю домой. Ты обжираешься как свинья. Если бы не я, ты бы уже давно потерялся где-нибудь по дороге и уснул на лавке.»Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Между студентами воцарилось молчание - глухое, давящее. Антон медленно отвёл взгляд от телефона и уставился в столешницу, будто там можно было найти ответ.Он отодвинул стакан от себя всего одним пальцем — лениво, почти небрежно. Но жест был обманчивым: на самом деле это было молчаливое приглашение бармену повторить. Потому что тишина была хуже шума. Потому что сегодня ему просто нужно было ещё немного забыться.

— «Ты где сейчас, придурок?»— Дима, я не маленький, — раздражённо отозвался Антон. — Сам доберусь. Я в норме, понятно?Перед ним со стуком опустился вновь наполненный стакан. Звук показался слишком громким, почти резанул по ушам. Антон обхватил холодное стекло пальцами, чувствуя, как влага тут же оседает на коже, но пить не спешил.— «Антон, не беси меня», — голос в трубке стал жёстче. — «Я тебя в последний раз спрашиваю, где ты, твою ма—»Он не дал фразе закончиться. Палец резко опустился на красную кнопку, обрывая звонок. Антон тяжело выдохнул и убрал телефон в карман, будто прячась от всего мира сразу.Несколько секунд он просто смотрел на стакан, словно взвешивая решение — пить или всё-таки остановиться. В голове было мутно, мысли путались, а внутри сидело одно-единственное желание: забыть. Хотя бы на эту ночь. Забыть всё то дерьмо, что навалилось в его жизни в последнее время, и дать тишине — пусть даже искусственной — хоть ненадолго заглушить боль. Он сжал зубы и, запрокинув голову, залпом выпил всё содержимое стакана. Горло обожгло, на секунду перехватило дыхание, а глаза сами собой зажмурились. Жгучая жидкость растеклась внутри тяжёлым теплом, притупляя мысли и эмоции — ровно так, как он и хотел.

***

— Алё?!Ответа не последовало. Он машинально отстранил телефон от уха и уставился на потухший экран. Вызов был сброшен. Просто. Без объяснений.— Дебил, блять…Слова сорвались почти беззвучно, сквозь стиснутые зубы. Он раздражённо выдохнул и сунул руку в карман, нащупывая пачку сигарет. Он уселся на лавочку, щёлкнул зажигалкой, поднёс огонь к фильтру. Первая затяжка вышла резкой. Он был зол. На друга — да. Но куда сильнее злость разъедала изнутри, когда мысли снова и снова возвращались к Сергеевичу. Тот будто играл. Тонко, хладнокровно, словно чужие чувства были для него чем-то второстепенным, почти несущественным. Он играл на чувствах его лучшего друга — и это бесило сильнее всего.Губы сжали табачную бумагу, и он глубоко вдохнул дым, позволяя ему заполнить грудь.

Он всё-таки достал телефон, поколебавшись лишь секунду. Пальцы быстро пробежались по экрану — пара коротких сообщений, почти одинаковых по смыслу: просьбы скинуть адрес. Ничего лишнего. Слишком много лишнего уже было между строк.Экран остался безмолвным. Под сообщениями — всего одна галочка. Доставлено не было. Или, что хуже, было проигнорировано.Дима тяжело вздохнул, медленно, будто вместе с воздухом из лёгких выходило терпение. Он сделал ещё пару затяжек, не чувствуя вкуса табака, затем бросил окурок на асфальт и раздражённо затоптал его носком кроссовка.Постоял ещё мгновение, собираясь с мыслями, и наконец развернулся. Ноги сами понесли его в сторону дверей общежития, туда, где было теплее — но вряд ли спокойнее.

***

— Парень, может, с тебя хватит?Мужчина за стойкой приподнял бровь, не прекращая механически водить тряпкой по стакану. Движения были спокойными, выверенными, слишком спокойными на фоне мутного взгляда напротив.— Слышь, мужик… — студент усмехнулся криво, слова тянулись, путались. — Я сам решу, когда мне закончить. Твоя работа - наливать и протирать стаканы. Вот и займись этим…Голос был пьяным, хрипловатым, в нём сквозила раздражённая бравада. Бармен осудительно оглядел парня с ног до головы. Брови сошлись на переносице, но спорить он не стал.Молча потянулся за бутылкой и снова налил, поставив стакан на стойку с глухим стуком.

Антон повернул голову, опираясь щекой о ладонь. Тело было тяжёлым, будто налитым свинцом, а мысли — вязкими, медленными. В расфокусированном взгляде зацепилась чья-то фигура.Высокий мужчина. Крупный, уверенный, в тёмном пиджаке. Он стоял чуть в стороне, и из-за алкоголя перед глазами его силуэт казался размытым, словно ненастоящим. Сердце неприятно дёрнулось.На мгновение Антону показалось, что это Арсений.Губы непроизвольно сжались. Внутри поднялась горячая, почти болезненная волна - хотелось встать, подойти, схватить за рукав и наконец сказать всё. Выговорить. Выплеснуть. Не подбирая слов, не думая о последствиях.Но он слегка прищурился, всматриваясь внимательнее - и иллюзия рассыпалась. Это был не он.Синие глаза… но не такие, — подумал Антон, задерживая взгляд на мужчине чуть дольше, чем следовало. — Не как у Арсения. У него они ярче. Глубже. Красивее…Мысль оборвалась, и он нахмурился, будто сам себя одёрнул."С хера ли я вообще сравниваю какого-то мужика с Арсением?Я что, настолько свихнулся, что думаю о нём постоянно?"Антон отвернулся, чувствуя, как раздражение и усталость снова оседают внутри тяжёлым комом.

Антон фыркнул, отводя взгляд в сторону.— Может, если я всё ему выговорю… мне станет легче, — пробурчал он себе под нос, почти не осознавая, сказал ли это вслух или лишь подумал.Он опустил глаза на стакан. Прозрачная жидкость лениво колыхнулась, отражая тусклый свет ламп. Антон секунду колебался, потом всё же поднёс его к губам и выпил залпом, даже не поморщившись. Алкоголь обжёг горло, но внутри стало лишь пусто.Он поставил стакан на стол, отодвинул стул и медленно поднялся. Мир слегка качнулся, но Антон устоял, стиснув зубы. Решение, пусть и пьяное, уже оформилось в голове.

***

В чёрную дверь раздался громкий, настойчивый стук, эхом прокатившийся по подъезду.Студент облокотился о холодную стену, тяжело переводя дыхание. Глаза он прикрыл, словно надеясь, что так станет хоть немного легче. Голова пульсировала острой болью, а взгляд, когда он всё же открывал глаза, оставался мутным, расплывающимся.Замок щёлкнул. Дверь медленно приоткрылась.На пороге появился мужчина - в простой домашней одежде и тапочках. Волосы были растрёпаны, на лице читалась явная сонливость, и было понятно - его вырвали из глубокого сна. Он несколько секунд щурился, пытаясь сфокусировать взгляд.Но стоило ему увидеть парня перед собой, как сон мгновенно слетел. Глаза расширились.

— Антон? Ты чего здесь делаешь в такое время?Голос прозвучал тише, чем ожидалось, с примесью растерянности.Антон оторвался от стены, будто это требовало от него усилий. Он медленно поднял на мужчину взгляд - тяжёлый, мутный, но упрямо цепляющийся. В глазах плескалось всё сразу: злость, усталость, боль.— Вы, Арсений… — он сделал паузу, будто подбирая слова, или пытаясь удержать равновесие. — Лицемерный урод.Мужчина замер.— И вы думаете только о себе, — добавил Антон уже тише, но от этого не менее жёстко.Его слегка покачивало, он стоял неровно, переносил вес с ноги на ногу. Слова срывались обрывками, растягивались, звучали медленно, будто каждый слог приходилось проталкивать сквозь туман в голове.

Арсений уловил резкий запах алкоголя и тут же нахмурился, прищурившись, будто пытаясь разглядеть не только лицо напротив, но и состояние собеседника.— Ты что, пьяный?Его синие глаза скользнули по худому силуэту. На улице уже ощутимо тянуло холодом, а парень стоял перед ним в одной лишь футболке и спортивных штанах, словно не замечая ни прохлады, ни собственного вида.— С чего ты взял? — пробурчал тот, отводя взгляд. — Я просто пришёл сказать тебе в лицо всё, что думаю.

В тёмных глазах брюнета ясно читалось беспокойство. Он скрестил руки на груди, словно пытаясь удержать собственное напряжение, и ещё раз внимательно оглядел парня, слишком тонко одетого. — Хорошо… — наконец выдохнул он. — Только зайди сначала, а то весь ледяной, не дай бог.Он протянул руку, осторожно, почти нерешительно, пытаясь легко взять его за запястье. Но тот резко отшатнулся, потеряв равновесие и едва не упав.— Не трогай меня! — вспыхнул он, голос сорвался. — С чего бы тебе вообще беспокоиться обо мне?..

— Антош, зайди, а, — тихо сказал мужчина, устало вздыхая.Зелёные глаза напротив тут же нахмурились, во взгляде мелькнуло упрямство, смешанное с сомнением.— Только если после этого ты выслушаешь меня.Преподаватель коротко кивнул и сделал несколько шагов назад, освобождая проход и позволяя ему войти. Он прекрасно понимал, что ему не следует вступать в этот разговор, что любой контакт сейчас - ошибка. Но, несмотря на это, он не смог заставить себя проигнорировать его.

Студент, покачиваясь, поплёлся ко входу. Но нога не послушалась, он зацепился за порог и почти рухнул вперёд.Арсений среагировал мгновенно, резко подхватив его и удержав на ногах.— Блять, Шастун… аккуратнее, — вырвалось у него сквозь сжатые зубы.Руки подростка сами собой сомкнулись на широких плечах мужчины, цепляясь за них, будто за единственную опору. Он навис над ним, слишком близко, слишком тяжело дыша, и просто прижался, не произнося ни слова.

Арсений потащил его в сторону спальни. Антон сопротивлялся слабо — скорее по инерции, чем осознанно. Добравшись до кровати, мужчина уложил его и с громким, уставшим выдохом выпрямился.— Блять… как можно быть таким худым и одновременно таким тяжёлым, — пробормотал он себе под нос.Он задержал взгляд на парне. Тот уже прикрыл глаза, что-то невнятно бурча, словно ругаясь с ним даже во сне. Арсений наклонился и осторожно коснулся его щеки. Кожа оказалась ледяной, неприятно холодной.Стиснув челюсть, он расправил плед и укрыл парня целиком, стараясь не разбудить. Антон продолжал тихо мычать — сквозь спутанные звуки прорывались обрывки ругательств и злых слов, адресованных, очевидно, ему. Но сил закончить фразы у него уже не было.Арсений выпрямился и бросил взгляд на часы на запястье. Полтретьего.В этот момент телефон завибрировал в кармане. Он ещё раз посмотрел на спящего парня и стараясь не шуметь, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, чтобы не разбудить его.

— Да?— Арсений Сергеевич… — голос в трубке звучал напряжённо. — Я не знаю, какие у вас там отношения, но Антон не отвечает на звонки. Он ушёл около шести часов назад и до сих пор не вернулся. Я думаю, что…Арсений медленно потер переносицу, прикрывая глаза. Усталость навалилась разом, тяжёлой волной.— Дим, подожди, — перебил он тихо. — Он у меня. Всё нормально.На том конце повисла короткая пауза.— Вы… помирились?Преподаватель тяжело вздохнул. Он на мгновение перевёл взгляд на закрытую дверь спальни, где пьяный парнишка все еще что-то бормотал. Потом снова поднёс телефон к уху.

— Дмитрий, в такое время звонить своему преподавателю неприемлемо, — холодно произнёс он. — С Антоном всё хорошо. Ложись спать.Не дожидаясь ответа, Арсений сбросил вызов.Он постоял несколько секунд в тишине, затем медленно подошёл к двери спальни и заглянул внутрь через узкую щель. Антон спал беспокойно, но глубоко — укрытый пледом, с растрёпанными волосами и слишком спокойным лицом, будто все силы окончательно покинули его.Арсений отвёл взгляд. Ложиться рядом он не решился.Тихо войдя в комнату, он взял с кровати одну подушку, стараясь не разбудить парня, и так же бесшумно вышел. До дивана он добрался медленно, будто каждый шаг давался тяжелее предыдущего.

***

Глаза открылись с трудом. Боль тут же прострелила голову, резкая и оглушающая, словно пуля. Пальцы судорожно вцепились в виски, пытаясь хоть как-то сдержать это ощущение. Парень тяжело выдохнул и, поморщившись, медленно принял сидячее положение. Открывать глаза по-настоящему всё ещё не хотелось — казалось, от этого станет только хуже.Он на ощупь протянул руку к тумбочке, привычно ища телефон, но вместо холодной поверхности пальцы наткнулись лишь на широкую кровать.Зелёные глаза распахнулись.На мгновение студент замер, резко оглядываясь по сторонам. Комната была чужой. Слишком просторной. Слишком тихой.— Какого ху… — прошептал он себе под нос, голос сорвался.Он поджал губы и осторожно опустил взгляд под одеяло. Одетый. Уже хорошо...

Он медленно поднялся с кровати, каждая мышца протестовала, а головокружение ударило ещё сильнее, заставляя его шататься. Он ухватился за дверной косяк и, собрав последние силы, поплёлся к выходу. Когда дверь открылась, знакомые очертания квартиры бросились в глаза — место было знакомым, но чужим одновременно.Воспоминания о вчерашнем дне приходили кусками: пяток стаканов виски, смутные разговоры, смех, шум. Всё остальное затуманено, словно стерто, оставляя лишь пустоту и лёгкое отвращение к самому себе.Он понимал одно: здесь ему больше не место. Он скучает по нему, по этой странной близости, но с каждым осознанием внутренней правды сердце сжималось — тот человек, к которому он испытывал чувства, оказался моральным уродом. И оставаться рядом было невозможно.

Он услышал тихий шум душа, и знал — слишком поздно оставаться. Пока ещё есть шанс уйти незамеченным, он решил воспользоваться им.Антон осторожно пробрался к выходу, стараясь не шуметь. Руки дрожали, когда он наспех натягивал кроссовки, а голова продолжала раскалываться от боли. Каждое движение давалось тяжело, и он едва удерживался на ногах, покачиваясь от внезапной слабости.Каждый шаг к двери давался с усилием, но мысль о том, чтобы просто уйти и больше не возвращаться, придавала ему хрупкую силу.

***

Кулак тихо постучался в дверь спальни. — Тох, вставай, я принес таблет… — голос был мягким, с оттенком усталой заботы.Преподаватель подошёл к кровати и внимательно осмотрел её. Пусто. Тишина. Он тяжело вздохнул, сдерживая раздражение.— ки… Ну что за несносный парнишка? — пробурчал он себе под нос, недовольство смешивалось с явной обеспокоенностью.

***

— Дим, я пришёл.Друг тут же оторвался от телефона и почти подскочил на месте, в два шага оказываясь рядом.— Ты в норме? — выпалил он, хватая Антона за плечи. — Почему не отвечал? Ты помирился с Арсением Сергеевичем?Вопросы посыпались один за другим, сбивчиво и слишком быстро — от явного беспокойства.— Нет… — выдохнул Антон.— Что «нет»?— Просто нет, — раздражённо пробурчал он. — Дай я лягу… башка пиздец как болит.Он почти рухнул на кровать, не раздеваясь, тяжело упав на матрас.— Дай таблетку… — уже тише добавил он.— Да, сейчас, — кивнул Дима и тут же полез в рюкзак.Антон лежал на спине, уставившись в потолок. Мысли путались, но одна была слишком чёткой. — Я больше никогда в жизни не хочу иметь что-то общее с Арсением… — пробурчал он почти неслышно, больше для себя.Он перевёл взгляд на друга, который всё ещё копался в рюкзаке.— Дим.— Ау?— Никогда больше не давай мне пить, — Антон усмехнулся криво, — Хоть к цепи меня пристёгивай…