53 глава

18 июня. Похорон.

Прошло меньше месяца, как Валера снова стоит тут. Снова в центре храма гроб. Снова отец Иоанн стоит у головы покойника. Но в этот раз все по-другому. В гробу его любимая в белом свадебном платье. Отпевают без пения, но весь храм окутан громким плачем, что отбивался от дерева и возвращался к центру. Людей намного меньше чем в тот раз. А в внутри у мужчины пусто. Осматриваясь вокруг он видит только своих, ведь приняли решение отпеть девушку по-тихому, дабы избежать большого количества народа, что явно захотят попрощаться с Надей. У самого гроба на стульях сидят Люда и Мария Николаевна, что без остановки плачут, склонивши головы к самому телу. Женщина и вовсе накрыла своей рукой холодные руки дочери, что были связаны и покоились на девичей груди. Мать не желала её отпускать, пока второй рукой жадно цеплялась в стенку гроба. Валера так и стоял сзади матери, оперевшись на её стул, изредка поглаживая Люду по спине, когда та, в очередной раз, задыхалась от слез. На двух девушек было больно смотреть и все вокруг так и пытались их утешить. Но кто утешит его? Валера настолько держал всё в себе, что окружающие даже не догадывались, как у него ноет сердце. Казалось, что оно и вовсе перестало биться, что оно остановилось вместе с её. Ведь как объяснить то, что он не ощущал собственный пульс, а в ушах вместо ударов сердца был лишь белый шум. Слова батюшки и вовсе до него не доходили. Плачь подруги и матери где-то вдалеке. Но раз за разом он слышал её голос в своей голове, как будто она стоит сзади и шепчет ему прям на ухо. Что он слышит - не понимал, но точно знал, что это голос его мышки. Валера всё продолжал смотреть на любимую, желая как можно дольше вцепится в её образ. Его не волновали синеватые губы, опущенная грудная клетка и огрубелая кожа. Ему так и хотелось касаться её лица без остановки, впитать эти ощущения в каждый палец, в каждую подушечку, что бы навсегда ощущать её плоть. Хотелось зарыться носом в эти волосы и снова ощутить тот сладкий аромат, что сводил его с ума. Но его больше не было. Хотелось снова увидеть синеву её глаз, что так манили его. Но их больше не было. Хотелось снова услышать её низковатый голосок, что так завораживал его. Но его больше не было. Он все больше и больше улетал в свои воспоминания, в свои мечты и только дикий вой Марии Николаевны обрезал ему крылья по-новой. То, как она кричала «Доченька» сводил с ума всех присутствующий. Хотелось закрыть уши, дабы не слышать этой боли. Хотелось закрыть глаза, дабы не видеть этих страданий. Тамара и вовсе не смогла зайти на само отпевание в храм, так и осталась сидеть на крыльце в ожидании конца. Вахид не мог отвести взгляд от Валеры. У него болело сердце за него, но утешить не мог. Просто не знал как. Что говорить. Что говорить человеку, который потерял единственную радость в жизни? Вот и он не знал. Так и стоял с другой стороны гроба и молча смотрел на друга, контролируя его состояние. Альберт вообще стоял в стороне. В свои семнадцать он повидал много, но еще никогда не было так тяжело. Это его не первый труп, но первый, кто был важен. За всё то время, что он знаком с Надеждой Сергеевной, убедился - это невероятная девушка, что словно лучик освящала всем дорогу. И видеть её в гробу просто не мог. Так и остался стоять в притворе, только слушая речь батюшки. В ногах у девушки лежало куча цветов, что каждый принес ей в последний путь. Да, это было не так много, как после её концертов. Но это были самые важные цветы. И из всех лежавших букетов - белые лилии Валеры заполняли почти все пространство гроба. Он так и не успел их подарить любимой при жизни, но дарит их последний раз. Надя была так спокойна, что это пугало. Казалось, она словно улыбалась. Словно она счастлива. И этот факт вызывал у всех, кто это видел, волну мурашек по коже. Даже отец Иоанн еле произносил молитвы и ектении, поглядывая на девушку перед собой. В голове только и проносились воспоминания, как видел Надю еще маленькой, еще девочкой и уже изученные молитвы забылись в голове. Глаза терялись в требнике, а слова застревали в горле. Это отпевание совершенно не было похоже на последнее. Оно мрачнее, тяжелее, больнее. С каждого уголка храма так и сочилась своя потеря. Каждый потерял что-то свое и каждому было плохо.

Очнулся от собственных мыслей Валера только тогда, когда уже стали выносить гроб из храма, под жуткое пение батюшки. «Святый Боже» из его уст очернял и так ужасное состояние каждого, пока он кадил гроб вслед. Мария Николаевна мертвой хваткой вцепилась в Валеру, когда и он еле шел за телом. Он не мог выйти с храма. Он не успел её запомнить, он не успел ей налюбоваться.

****

День был необычайно светлым. Ни облачка, ни тучки. Одно солнце на ясном голубом небе, что так и приветствовало девушку.  Но вокруг было тихо. Как будто и не выходной день вовсе. Людей на кладбище не было. Детей, что собирали конфеты - тоже. Только они, батюшка, похоронщики  и гроб. Лития прошла еще хуже, чем само отпевание в храме. Видя перед собой вырытую могилу - каждому становилось плохо. Каждый уже понимал - это всё. Это не сон. Уже стоит крест на сухой земле, крышка гроба готова накрыть тело, а мужчины стоят с лопатами, ожидая конца процессии. - Можете попрощаться с телом. - последнее, что сказал батюшка. Он даже не смог сказать проповедь. Ту, что говорит всем, дабы хоть немного утешить родственников. Но сейчас это никому и не было нужно. Никто его и так не слушал. По-очереди друзья стали подходить и целовать девушку в лоб через бумажку, что покрывала его. Каждый хотел как можно скорее забыть это, уйти от сюда. Кроме трех людей.- Ты такая красивая, Наденька. - Люда всё шептала девушке, сквозь плачь. Успокоить свои руки она не могла и всё поправляла платье на ней, поправляла волосы, что спадали на маленькую подушку вокруг головы. Подтирала растекшуюся туш, что потекла от жары и вытирала чужие слезы с девичьего лица. Она осталась одна. Теперь в её жизни не было никого, кто был важен ей. Любимый человек в земле, любимая подруга сейчас там будет. И от этого сердце разрывалось на мелкие кусочки, словно лопнувший шарик. Марию Николаевну было больно слушать. Подойдя к гробу, она выкрикивала колыбельные, что пела Наде в детстве. Она гладила дочь по голове, желая сладких снов. Нет ничего хуже, чем хоронить своё дите. И эта картина стала тому ярким примером. И вот остался один Валера. И словно потухло солнце. Весь мир стал темным и только белое платье освящало всё вокруг. Ватными, дрожащими ногами он подошел плотную к гробу и еле прикоснулся к её правой руке, нащупывая обручальное кольцо. - Забери меня с собой, пожалуйста. - наклонившись к её голове, он прошептал это так тихо, что слышал только он. Сердце замерло, дыхание остановилось. Была только Надя, что не могла ему ответить. Всё тело онемело, он не мог сдвинутся и на градус. - Я же не смогу без тебя. Ты думаешь это смешно? Оставить меня одного после всего, что было между нами. Это не честно, мышка. - и он сдался. Было наплевать на окружающий. Валера громко вздохнул и не лицо девушки стали капать горячие слезы, что он был не в силе остановить. Он не выдержал. Громкие всхлипы донеслись до каждого присутствующего. И никто даже не думал его за это осуждать. Он не смог. Как бы не старался, он не смог принять это. В одно мгновение, он  приподнял девушку своими руками за плечи и стал доставать из гроба. Он не слышал ни крик матери, ни крик друга, ни крик батюшки. Ему только хотелось унести её от сюда. Достать из этого чертового гроба и прижать к себе. Он не ощущал как в него вцепился Вахид оттягивая от Нади. Он не ощущал, как отец Иоанн стал отрывать тело девушки с его рук. Словно невидимая сила вселилась в него и он держался за свою любовь мертвой хваткой, не позволяя никому забрать её. Его уже стали поливать святой водой, лишь бы он пришел в себя. И у них получилось. Получилось отнять Надю с его рук. Мужчины с похоронного бюро в считаные секунды положили её обратно в горб и стали накрывать крышкой гроба, желая как можно скорее закончится свое дело. Звук закручивающийся болтов, что приковывал крышку, въедался в голову каждого, заставляя тело скручиваться. И когда Валера увидел, что перед ним уже не было любимого ему лица - обмяк. Сразу упал на колени и опустил голову, горько плача. Вахид все пытался поднять его на ноги, но ничего не выходило. Это была жуткая картина: гроб опускают в вырытую яму, батюшка дрожащей рукой держит лопату и помечает крест в земле, Мария Николаевна всё поет колыбельные, а Валера сидит на земле, закрыв голову руками, пока Вахид с Альбертом махали на него какой-то картонкой и брызгали водой, пытаясь привести в чувства.

****

Её закопали. Теперь под именным крестом был бугорок из глины, что говорил о свежем трупе и куча похоронных венков закрывали всё пространство. Переступая свежие цветы, что вынули из гроба, Валера направлялся к самому кресту, держа в руках Надину фотографию в рамке. - Приходи ко мне пожалуйста, если не хочешь забрать с собой. - поцеловав портрет, мужчина положил его у основания креста. Легче не стало. Всё внутри щемило, хотелось раскидать все цветы и венки, разрыть глину и вытащить гроб. Высвободить её. Ей же холодно. Она же там одна. Ей же страшно. И от этой мысли он прикрыл глаза, тихо плача, понимая, что  никак не может ей помочь. - Я буду твоим верным псом, пока ты будешь мертвой принцессой, мышка. Подняв голову, он увидел Люду, что держала в руках две гвоздики, перевязанных черной ленточкой и медленно направлялась к мужчине. - Что это? - наблюдая как девушка положила два цветка прям под фотографией подруги, он нахмурил брови. - Ты же уже положила цветы. - Это не для неё. - подняв глаза, Люда излучала страх, боль и траур. Она должна сказать. Она сможет. Они смогут это пережить. - Мы сегодня похоронили две души. Это ему. И девушка, издав громкий всхлип, закрыла рот рукой, не в силах что-либо еще сказать. И вот оно. То, что скосило его окончательно. То, что он уже не смог выдержать. Мужчина перед ней похолодел и в следующую секунду, его ноги покосились и острая боль пронзила сердце. Валера только и помнит, как Люда стала кричать, зовя на помощь, а его голова упала рядом с венками и крестом. И даже если в мыслях он уже встречал свою любимую на небесах, Надя не пускала его к себе. Не сейчас.

——————————————————————Телеграмм-канал: sguschonochka