52 глава

17 июня. Суббота.

- Мышка, пора вставать. Уже утро и нужно просыпаться. - поглаживая сухие кучерявые волосы, Валера шептал эти слова раз за разом, убеждая самого себя, что Надя сейчас проснется. Но она уже не слышала его и не просыпалась. Так и продолжала лежать на кровати, накрыта простыню до самых плеч, пока мужчина сидел рядом. Он умер. Все его чувства, мысли, органы умерли. Вместе с ней. Вместе с его любимой, вместе с его мышкой, вместе с Надей. Казалось, последний раз Валера делал вдох вчера, когда открылись двери в его собственный ад. Когда он увидел мертвое тело девушки. И сейчас, когда они готовили её к похоронам - окончательно потерял своё будущее. Перед его глазами лежала Надя: уже чуть синяя, впалая, но всё так же красивая. Всё так же он не мог отвести от неё свой взгляд, даже если и хотел. Но то, что действительно в её теле выдавало вчерашние события за действительность - два следа от одного выстрела, что начинался под подбородком и выходил с макушки, куда он так любил целовать. И как бы ему не хотелось - он не мог не смотреть на них. И с каждым разом, приковывая глаза к этим впадинам - убивал себя всё больше. В голове были лишь хаотичные куски минувшей ночи, которой для него словно и не было. Он старался не вспоминать - но не получалось. Помнит как узнал, что лежала она прям под мусорными баками. Помнит, как выносит её на руках с квартиры Кости. Помнит оглушающий крик Люды, как только они переступили порог своей квартиры. Девушку не видел такой никто. Валера никого не подпускал. Отказался от врачей, что б констатировали факт смерти. Лишь бы никто из посторонних не видел её. Мужчина точно знал - она бы не хотела, что б её запомнили такой. Мертвой, с простреленной головой. - Можно? - возвращая его от воспоминаний, Люда тихо зашла в спальню. Её дыхание до сих пор не пришло в норму, после всего того плача. Хотя слез было еще кучу, которые без разрешения рвались наружу. В одно мгновение, вместо свадьбы девушка стала организовывать похорон своей подруги и это убивало её еще больше. Валера только повернул свою голову к двери, без эмоционально смотря на девушку, которая что-то держала в своих руках. Но он даже не ответил ей и Люда принялась говорить дальше. - Только что перезвонила Мария Николаевна. - стараясь не смотреть на свою подругу, девушка приковала взгляд к мужчине. Но легче не стало. Он выглядел как труп, который можно было захоронить рядом с Надей. Который так и просился дать похороненным заживо. - Завтра она приедет сюда. Одна. Сергей Владимирович отказался отпевать. Он вообще не приедет на похорон, ссылаясь на важные дела. Поэтому я уже позвонила отцу Иоанну.

Люда сама не могла поверить в слова, что только что произнесла. Ей было жаль подругу как минимум за то, что родной отец предпочел выдуманные дела своей дочери. И какие бы отношения со своими родителями не были у девушки, даже представлять не хотела, что в случае чего, к ней они не прийдут. Но Валера продолжал молчать, внимательно изучая Надю. Хоть и каждая её частичка была уже изучена им раньше. - Еще мама попросила отнести тело Нади на ночь в храм. Она должна переночевать там, что б над ней всю ночь читали псалтырь. - девушка и не ждала каких-либо слов от него. И только продолжала доносить информацию. А он продолжал молчать и игнорировать все, что говорилось, пока та стояла у открытой двери. - Мне нужно её одеть. - прошептав, девушка прикрыла глаза, представляя будущую картину.  Она взяла всю силу и холодный рассудок в руки, понимая, что кроме неё это никто не сделает.  - Уже привезли гроб и нужно её собирать. - Что это? - наконец, Валера обратил на неё свое внимание и сказал хоть что-то. Но больше всего его привлек чехол, что все это время, Люда держала в руках. - Платье. - крадясь ближе к кровати, она стала растягивать молнию, высвобождая саму вещь. - Ты это не наденешь! - увидев белое, кружевное очертание, Валера встрепенулся. Осознание пробилось в самые кости и от этого хотелось выть. - Я должна.....- Ты не наденешь это платье на неё! - прикрикнув, мужчина встал со стула и со стороны, он выглядел будто защищал свою любимую от монстров. Но теперь защищать нужно было его. - Валера, её нужно похоронить в свадебном платье. Такие правила. - Люде было больно от своих же слов. Больно было доставать это платье раньше времени со шкафа. Больно было нести его по улице все это время. Но она должна. Они должны смирится. - Прошу, дай мне упокоить свою подругу по всем канонам. Девушка сдалась. В очередной раз. Голос сорвался, дрогнул, а слезы, одна за другой, стали скатываться по щекам. И Валера отступил. Принял это. Как бы не было больно смотреть на любимую в свадебном платье во гробе.

****

Черный катафалк стал заезжать через кованые ворота в церковь, пока Валера уже ждал на крыльце, с сигаретой в руках. Сейчас ему было наплевать на все правила, на все косые взгляды бабулек, что правились по хозяйству. Он курил почти без остановки, как будто в этом был какой-то смысл. Эффекта не было никакого: он не успокаивался, а только зря переводил табак. Но руки так и тянулись к каждой новой пачке и доставали от туда очередную сигарету. Сквозь полу опущенные веки, мужчина смотрел как машина остановилась и с багажника достали деревянный коричневый гроб. На автомате он отвел свои глаза в сторону, не желая снова видеть свою смерть. Видеть её такой спокойной. Видеть её. И только когда четверо мужчин занесли тело на середину храма и положили на стойки, Валера зашел внутрь. Проходя мимо гроба, он периферийным зрением видел белое платье, от чего множество иголок все сильнее и сильнее вонзалось в его сердце. Но он пошел дальше, пока не оказался у самого иконостаса. - Если ты действительно есть, то неужели допустил бы такие страдания?- опустившись на колени, мужчина положил свои ладони на них, словно упираясь, как будто без этого он и вовсе упадет на пол. - Как я могу продолжать верит в тебя, если ты забрал всё, что мне так было важно. Всё, что мне нужно было. Я готов был благодарить тебя каждую секунду за неё. Но ты не слышал этого. Неужели я был так счастлив, что ты посчитал это «слишком»? Я что, так возгордился ей? Неужели так любить это грех? Неужели я не заслуживаю этого? - пока никто его не видел, Валера мог позволить себе ту слабость, что сдерживал целые сутки. Глаза наполнялись слезами все по новой, пока предыдущие не успевали спадать по лицу. Его руки онемели, все остальное тело дрожит, когда осознание происходящего все яснее прокручивается в голове. Сердце уже колотится болезненно, пока невидимый кулак протянулся сквозь все его тело и сдавил грудь. - Ну почему мы? Почему именно мы должны это пережить? Почему ты забрал её? Это же самый светлый человек, которого мы ни капельки не заслуживали. Почему не я? Почему ты оставляешь меня одного? Жить с этим, без неё. Зачем было всё это? Всё это счастье, все эти дни вместе, если ты уже знал, что заберешь её у меня. Хотя должен был забрать нас вместе. - у него было много слов, что огромным комом застревали в горле, не давая и малейшей надежды на облегчение. Но высказать всё просто не хватало дыхания. Он то и делал, что глотал воздух пытаясь сделать хоть малейший вдох, что б совсем не задохнутся прям перед алтарем. Сейчас он перестал верить. Во всё. В судьбу, во вселенную, в веру, в Христа, В Бога. Сейчас его вера лежала позади, в огромном гробу. И было только одно желание - лечь рядом.- Мы же все твои дети. Я же твой сын. Зачем ты делаешь мне больно?....- Ты бы не получил этого, если бы Господь не верил в тебя. - мужской голос заставил Валеру поднять свою голову и он увидел отца Иоанна, что стоял в диаконских дверях. - Это я больше не верю в него. - вытираясь слезы, Валера так и остался стоять на коленях, пока отец подходил к нему. - Ты не сделаешь ей легче своим неверием....- А кто сделает легче мне? - не выдержав, мужчина с криком поднялся на ноги и отважно пересек оставшееся расстояние между ними. - Кто? Бог? Или может вы? Или кто? Обо мне кто-то подумал? Как мне быть?....- Тебе стоит усмирить себя. - батюшка никак не поддавался на истерику своего духовного чада. Он его прекрасно понимал. Он видел то, как загоралось счастье в мужских глазах. Как он был привязан к Наде. Как тяжело они боролись за свое будущее. И эта потеряла стала окончательным ударом по Валере. - Скажите мне, почему именно она? - выдохнув, он прикрыл глаза. Как бы он не хотел, но вести себя спокойно не мог. И все вокруг с пониманием принимали его таким. - Она как никто заслуживает быть в вечном царстве. - как бы не было ему самому больно от потери девушки, отец Иоанн до последнего оставался тем, кем он есть. Но сколько бы он не отпевал, сколько бы он не утешал людей - завтрашний похорон отличался от всех. - Ну не сейчас же. И не одной. - Валера не принимал ни какой из фактов, что говорили ему вокруг. Что бы не говорила Люда, успокаивая саму себя, о Царстве Небесном. Что бы он не знал о вечной и блаженной жизни - отпустить её не мог. Даже если это и было смыслом всей жизни. - Пошли домой, Валер. - положив свою ладонь на плече, отец Иоанн пытался дать как можно больше поддержки и всё, на что он способен. Но Валера не принимал эту поддержку. Ни от кого. Он замкнулся в себе и проживал это горе сам. - Зачем мне возвращаться в пустую квартиру? - как же ему было больно. Как же всё крутило внутри. Хотелось кричать, выть, плакать, скулить. Упасть к гробу и поднять тело девушки, лишь бы она не лежала в нём. - Я останусь с ней. - Пускай она побудет наедине с Господом. И так, женщина будет читать всё время, не мешай им. - батюшка стал слегка оттягивать мужчину к выходу, пока той позволял это делать. С каждым шагом он отдалялся от гроба, от тела, от любимой, провожая её своим взглядом. Больше всего на свете ему не хотелось оставлять её одну. Оставаться одному самому. Но он уважал правила её мира и знает - была бы возможность, девушка сама бы вытолкнула Валеру с храма. Как только мужчины спустились с крыльца, Альберт принес крест, что будет завтра поставлен на могилу. Он облокотил его об деревянные брусья, из которых состоял храм, пока Валера внимательно вчитывался в табличку, нахмурив брови. - Батюшка, садитесь в машину я сейчас подойду и подвезу вас домой. - указав рукой на свой автомобиль, Валера подождал пока отец Иоанн отойдет как можно дальше от него и парнишки. - Ты что принес?- Крест. - Альберт стал непонимающе смотреть то на сам предмет то на бывшего старшего, совершенно не понимая претензию. - Ты что на табличке написал? - Валера же сразу обратил свое внимание не на сам крест, а на табличку, что была прикреплена к нему. - А что не так? - парень стал с еще большим непонимаем вчитываться в написанное, что сам диктовал в похоронном бюро. - Белозёрова? - указав пальцем на надпись, Валера обратил свое внимание на фамилию девушки, что была выделена крупным шрифтом. - Забирай его и иди переделывай на Туркину.- Так вы же с ней не....- Лампа, она стала Туркиной ровно в тот момент, когда я надел на её палец кольцо и мне глубоко насрать кто и что об этом думает. Это моя женщина, моя любовь и она навсегда останется ею. Моей. - неожиданно для самого себя, осознание, что у них с Надей так и не получилось связать жизни воедино, ударило по нём вспышкой гнева. И теперь, когда Альберт своим заказом только это подтвердил - он понял, что не может позволит написать на табличке её девичью фамилию. - Ты услышал? Убери его от сюда и переделывай. И Альберту ничего не оставалось, как смиренно унести крест обратно. Перечить Валере он бы и не посмел, ведь никто даже не понимает, что он может сделать в таком состоянии. Как для него все это закончится тоже остается большой загадкой. И пусть для всех он остается сильным, но убитым - внутри он гниет. Сердце уже будто высохло, душа очернила, а чувства атрофировались. Осталась лишь одна боль и пустота, что не давала никакой надежды на воскрешение мужчины. И завтрашний день станет его личный похорон.