LXVI

Они шли по улицам очень долго. Люди больше необорачивались им вслед. Вечерело. Кладбище для бедных былоочень далеко. Красный грузовик катился и подскакивал нанеровностях почвы, а его мотор выпускал веселые петарды. Колен ничего больше не слышал, он жил в обратную сторону ииногда улыбался -- он вспоминал все. Николас и Изида шли позадинего. Изида время от времени прикасалась к плечу Колена. Дорога остановилась, грузовик тоже, впереди была вода.Носильники спустили черный ящик. Колен впервые шел на кладбище;оно находилось на острове неопределенной формы, контурыкоторого часто менялись в зависимости от уровня воды. Он быледва различим в тумане. Грузовик остался на берегу; на островдобирались по длинной доске, гибкой и серой, дальний конецкоторой терялся в тумане. Носильники грубо выругались, и первыйиз них вступил на доску; она была ровно такой ширины, чтобы поней можно было пройти. Они удерживали черный ящик широкимиремнями из грубой кожи, которые проходили у них по плечам,обвиваясь вокруг щей, и второй носильник начал вдругзадыхаться, его лицо полиловело, на сером фоне туманасмотрелось это очень грустно. Колен шел следом, в свою очередьзашагали по мосткам и Николас с Изидой; первый носильникспециально топал ногами, чтобы встряхнуть и раскачать шаткуюдосточку слева направо. Он исчез среди пара, которыйвытягивался из воды прядями, как струйки сахара, когдаразводишь сироп. Шаги звучали нисходящей гаммой, мало-помалудоска прогибалась, они приблизились к середине, и она коснуласьводы, симметричные барашки вслеснулись с обеих сторон; водапочти покрыла мостик, была она темная и прозрачная, Коленнагнулся направо, он смотрел на дно, ему почудилось, что онвидит, как в глубине неясно шевелится что-то белое; Николас иИзида остановились позади него, казалось, что они стоят наводе. Носильники продолжали гнуть свое, вторая половина путишла в гору, и, когда они миновали середину, маленькие волночкисошли на нет, и доска с причмокиванием отклеилась от воды. Носильники бросились бежать. Они вовсю топали ногами, иручки черного ящика колотились о его стенки. Добравшись доострова раньше Колена и его друзей, они грузно вступили наузенькую низинную дорожку, которую с двух сторон окаймлялишпалеры мрачных растений. Дорожка описывала причудливыеизвилины скорбных очертаний; почва была пористой и рыхлой.Дорожка слегка расширилась. Листья растений сталисветло-серыми, и прожилки выделялись золотом на их бархатистойплоти. Деревья, длинные и гибкие, перекидывались дугой с однойстороны дороги на другую. Сквозь образованный ими свод дневнойсвет просачивался матовой белой взвесью. Дорожка разделилась нанесколько ветвей и носильники без колебания свернули направо;Колен, Изида и Николас поспешили вслед за ними. Среди деревьевне шевельнулась ни одна зверушка. Только серые листья срывалисьпорой с веток и тяжело падали на землю. Дорога все ветвилась иветвилась. Носильники при первой возможности награждали деревьяпинками, их тяжелая обувь оставляла на ноздреватой кореглубокие синеватые рубцы. Кладбище находилось в самом центреострова; вскарабкавшись на камни, далеко, ближе к другомуберегу, можно было разглядеть поверх верхушек тщедушныхдеревьев небо, перечеркнутое черным и помеченное над полямимокрицы и укропа неуклюжей стаей планеров. Носильники остановились около большой ямы, они принялисьраскачивать гроб Хлои, распевая "За укопай", а потом нажали назадвижку. Крышка распахнулась и что-то с треском упало в яму,второй носильник рухнул, наполовину задушенный: ремень несоскочил вовремя с его шеи. Прибежали Колен и Николас, позадиспотыкалась Изида. Тогда из-за могильника появились вдруг Пузани Шиш в старых, насквозь промасленных спецовках и, бросая землюи камни в могилу, принялись выть по-волчьи. Колен стоял на коленях. Он обхватил голову руками, камнипадали с глухим звуком. Шиш, Пузан и оба носильника подали другдругу руки и устроили вокруг ямы хоровод, а затем вдругзатрусили к дорожке и исчезли под фарандолу. Пузан дул вбольшой крумхорн, и хриплые звуки дрожали в мертвом воздухе.Земля мало-помалу обваливалась, и спустя две-три минуты телоХлои исчезло.