LII

-- Не понимаю, что происходит, -- сказал старик, --сначала все шло нормально. Но из последних мы сможем сделатьтолько особое оружие. -- Вы мне все-таки заплатите? -- с волнением спросилКолен. Он должен был получить семьдесят дублезвонов и еще десятьв качестве премиальных. Он старался изо всех сил, но проверкадул вскрыла некоторые аномалии. -- Смотрите сами, -- сказал старик. Он держал перед собой одно из дул и показывал Коленурасширяющийся конец. -- Не понимаю, -- тихо сказал Колен. -- Первые былисовершенно цилиндрические. -- Конечно, их можно использовать для огнестрельныхмушкетонов, -- сказал старик, -- но ведь это модельпятивойновой давности, и у нас их и без того большой запас.Надоело. -- Я старался, -- сказал Колен. -- Я вам верю, -- сказал старик. -- Получите вашивосемьдесят дублезвонов. Он вынул из ящика своего стола запечатанный конверт. -- Я велел принести их сюда, чтобы вам не надо было идти врасчетный отдел, -- сказал он. -- Иногда на то, чтобы получитьсвои деньги, уходят месяцы, а вы, похоже, спешите. -- Благодарю вас, -- сказал Колен. -- Я еще не проверял вашу вчерашнюю продукцию. Она вот-вотприбудет. Не хотите ли подождать минутку? Его дрожащий, запинающийся голос был настоящей мукой дляушей Колена. -- Я подожду, -- сказал он. -- Видите ли, -- сказал старик, -- мы вынуждены обращатьособое внимание на эти детали, так как одно ружье должно бытьвсе-таки похоже на другое, даже если и нет патронов... -- Ага... -- сказал Колен. -- Часто не бывает патронов, -- пояснил старик. -- Спрограммой по патронам мы отстаем, у нас большие запасы их длямодели ружья, которая снята с производства, но распоряжениявыпускать патроны для новых ружей мы не получили, и поэтомуэтими ружьями пользоваться нельзя. Впрочем, это не имеетзначения. Что вы можете поделать с ружьем против колесноготанка? Неприятель на каждые два ружья, изготовленные нами,выпускает один колесный танк. Таким образом, на нашей сторонепревосходство в численности. Но танку наплевать на ружье илидаже на десять ружей, особенно без патронов... -- А разве мы не производим колесных танков? -- спросилКолен. -- Производим, -- сказал старик, -- но нам никак неразвязаться с программой последней войны, ну а работают онитеперь не очень-то хорошо, и нужно пускать их в расход, а таккак они очень живучи, это приводит к весьма большим расходам. В дверь постучали, и появился заведующий складом,толкающий перед собой стерилизованную белую тележку. Белоеполотно прикрывало вчерашнюю продукцию Колена. С одного краяматерия приподнималась. Если бы стволы были ровными, этого быне было, и Колен ощутил беспокойство. Заведующий складом вышели прикрыл за собой дверь. -- А!.. -- сказал старик. -- Похоже, ничего не уладилось. Он приподнял ткань. Там лежало двенадцать стволов изхолодной стали, и на конце каждого распустилась прекраснаябелая роза, свежая, чуть оттененная бежевым в глубине межбархатистых лепестков. -- О!.. -- пробормотал Колен. -- Как они прекрасны!.. Старик ничего не сказал. Он дважды кашлянул. -- Так что завтра не трудитесь выходить на работу, --нерешительно сказал он. Его пальцы нервно вцепились в край тележки. -- Нельзя ли мне их взять? -- сказал Колен. -- Для Хлои? -- Они умрут, -- сказал старик, -- как только вы оторветеих от стали. Они, знаете ли, и сами стальные. -- Не может быть, -- сказал Колен. Он осторожно взял одну розу и попытался оборвать еестебель. Он сделал опрометчивое движение, и один из лепестковраспорол ему кожу на несколько сантиметров. Кровь выходила наповерхность медленными толчками, и Колен машинально сглатывалее большие темные капли. Он молча глядел на белый лепесток,помеченный красным полумесяцем: старик похлопал его по плечу инежно подтолкнул к двери.